Hate Me

К Кириллу я прибежал спустя ровно восемнадцать минут, запыхавшийся, возмущенный и злой. Конечно, когда тебя заставляют бежать через хер пойми сколько километров ради того, чтобы чертова-сволочь-Кирилл-Семченко не злился, думаю, тут кто угодно разозлился бы. Так еще и он с порога нагло заявил мне: - Ты опоздал! Я выпучил глаза и достал из кармана телефон. Ну, времени до моей казни еще две минуты, о каком опоздании может идти речь? Поэтому я показал ему экран своего телефона и дал подзатыльник, переступая через порог семченсковой квартиры и проходя к нему в комнату прямо в обуви. Первым делом привлекли мое внимание не его возмущенные вопли, а часы. Я сразу понял, что к чему. - Часы переведи, дебил! Я пришел даже раньше, а ты..! - Какого хрена ты зашел в ботинках?! Совсем оборзел? - Кирилл толкнул меня на кровать и наинаглейшим образом сдернул с ноги один ботинок, поэтому я специально дернул ногой и, сдерживая приступ смеха, слегка ударил его по коленке. Ой, совсем забыл. На нем же были его горячо любимые джинсы, какая жалость! - Ты... - лицо Семченко наполнилось вселенской злостью, а потом он резко заорал: - ...РЕДКОСТНЫЙ МУДАК! Я не выдержал и заржал. Нет, выражение его лица стоило видеть - глаза наполнены злостью, губы странно искривлены в гневе, брови сдвинуты к середине, из-за чего он на секунду показался мне похожим на счастливого обладателя моноброви. Кирилл злостно вздохнул и куда-то ушел с моими двумя ботинками. И мне было его ни чуточку не жаль. Не надо было заставлять меня нестись к нему на крыльях ночи. Парень вернулся через несколько секунд, всеми фибрами души показывая свое недовольство. На это я лишь мило улыбнулся, что, видимо, явно ему не понравилось, раз он накинулся на меня с кулаками, похоже, с целью убить. Однако через пару минут наша маленькая битва прекратилась, и я окончательно принял поражение. Только Кирилл умел так мастерски поднимать мое унылое настроение с колен, отряхивать, переодевать и вести за ручку к новым трудностям жизни. Он как сохранение в игре - так же нужен, без его поддержки будет очень трудно. Хоть я и не считаю его другом, но чувствую... что становлюсь с ним самим собой. Он сам по себе производит на меня впечатление человека, которому можно доверить все свои секреты; надежный друг, не разбалтывающий чужие тайны, притягивающий к себе своей светлостью. А ещё он удачливый засранец. Такое чувство, будто Судьба поцеловала его в задницу при рождении. Наверное, он - единственный, которого я по праву могу называть лучшим другом. - Ещё раз так сделаешь... я тебя ненавижу... - он лежал на мне, раскинув руки в стороны, что вызывало невольно мою улыбку. Какой же он все-таки дурак. - И я тебя люблю. А теперь слезь с меня. Семченко перекатился на вторую половину кровати и ногами спихнул меня с первой, отчего я громко шлепнулся с диким криком на пол. Как всегда: издеваемся друг над другом, ржем, а затем сами же и извиняемся. Но в этой войне свои позиции сдавать не хотел никто, и чуется мне, битвы сегодня будут эпичные. Я поспешил перевести тему в более мирное русло: - Где мое обещанное бухло? - Тебе лишь бы нажраться, гаденыш, - хихикнул Кирилл, но все-таки поднялся с кровати и ушел, элегантно поманив меня пальцем за собой. *** Я был пьян в хламину, что даже, кажется, не помнил своего имени. Вокруг все было мутное, Кирилл, кажется, тоже изрядно выпил. Вечер улетал в пару мгновений - сходка с подписчиками в Омегле, стрим... Все свои деньги я как обычно всрал в кс, ножа мне, естественно, не выпало. Зато с помощью Кира я смог выудить Азимов. Ну как с его помощью, он просто положил свою руку на мою, фактически отняв мышку, и щелкнул на кнопку. Хренов везунчик. Вот почему я такой лох? На протяжении всего вечера мысли о Руслане не давали мне покоя. Я все думал, как он там, что с ним, из-за чего часто впадал в ступор и смотрел в одну точку. Семченко часто щелкал перед моим лицом пальцами, что-то говорил, но я его не слушал. Руслан. Все мысли только о нем. Это было странное ощущение - беспокойство с долькой ненависти. Я не мог понять, что к нему чувствую, метался меж двух огней и до сих пор так и не сделал выбор. Вроде бы он и нормальный, но вроде и мразь последняя. Я ненавидел его за всю ту выплескиваемую на меня боль, и я любил его за то же самое. Двоякие ощущения недомазохиста. Возможно, я и не сделаю выбор никогда. Возможно, все ещё все поменяется двести раз, но это будет уже в будущем. А я хочу жить здесь и сейчас. Ломать драму бесполезно, как и давить на жалость - я вызову отвращение если только к самому себе. Не хочу пытаться удержать Руса рядом с собой, не хочу показывать, что нуждаюсь в нем. Это слабости, которые я хочу уничтожить. Это - та самая уязвимая точка, на которую все так искренне желают надавить со всей силы, чтобы увидеть мое искривленное от боли лицо. Я - вечный неудачник, и поражения мне уже не впервой, но убивать меня моими же слабостями я не позволю. - ...Макс, глухня ты наша! Хватит притворяться бревном, иди сюда, тебя все требуют! - встряхнув головой, встаю с кровати и плетусь к компу, нагло сев прямо на коленки к Кириллу, даже не возмутившемуся на этот счет. - Тебе стульев не хватает, что ли? - он приподнял бровь. - На коленках удобнее, особенно на твоих, - усмехаюсь. Семченко с улыбкой на губах покачал головой и кивнул на экран с красовавшимся вопросом на нем: "Ты гей?". Моему возмущению не было предела. Поэтому в качестве профилактики я пихнул эту заразу локтем в живот, наступил на ногу и быстренько смотался на кухню, где собирался провести оставшийся вечер впрямь до утра. Меланхоличные мысли опять атакуют голову. Дико захотелось курить. Открыв форточку, достал из куртки в коридоре пачку сигарет. Зажигалка нашлась в кухонном ящике, а так же там спокойно проводила свое свободное время ещё одна пачка сигарет. Я удивленно приподнял брови. Наш пай-мальчик Кирюша курит? Неужели? С наслаждением затянулся, выпуская дым в ядерно-белый потолок. Никогда в жизни я себя не чувствовал таким уставшим и опустошенным, как сейчас. Это все из-за Руслана. Из-за него я вообще потерял всякий покой еще с первого дня нашего знакомства. Наверное, это круто - быть меланхоликом, депрессивным чуваком. Хотя бы привыкаешь к этому унынию и безысходности, не ждешь появления света в конце тоннеля и не ждешь, когда у тебя появится твое личное солнце. Вот только что делать, если ты сам являешься этим солнцем? Лучи уже не греют, сам угасаешь, медленно, но верно, сжигаешь кожу своими же лучами и дохнешь от своего же тепла, которому некому отдать. Оно собирается у тебя внутри, отравляя все тело, а потом выплескивается гигантской волной, но уже ненависти и обиды. Потому что тебе некому светить. Потому что ты тоже теперь никому не нужен. Тьфу, Макс, что за сопливые мысли. Ещё поплачь для убедительности, ага. Кирилл тихо подкрался сзади, стукнул по спине кулаком и с превеликим удивлением во взгляде посмотрел на сигарету. - Когда ты уже успел начать курить? - Это особой роли не играет, - ответил я. Пожалуйста, Кир, поговори со мной, не уходи. Мне не хватает чьей-нибудь поддержки, в частности твоей. - Я тоже курю, - он проходит к ящику, достает оттуда свои сигареты, встает к окну рядом с окном, и я, поняв его намек, поджигаю кончиком своей сигареты его сигарету. Странно, что являясь фактически близкими друзьями, мы не знаем этого друг о друге. - Хочешь поговорить о чем-нибудь? - произнес он, затягиваясь. - Ты как всегда проницателен. - Просто у тебя на лице все написано, - эта фраза вызвала у меня возмущение, но я одернул себя, что явно не ускользнуло от чужого взгляда. - Так о чем же хочешь со мной побеседовать? А может, рассказать ему обо всем? Не скрывать, не врать, хоть раз в жизни сказать чистую правду? И плевать уже, что он об этом кому-то расскажет, плевать, что все будут косо на меня смотреть. Какого хера я должен стесняться самого себя? - Просто... хотелось тебе кое-что рассказать... - с Киром так всегда, надо заходить издалека, чтобы интерес возрос, любопытство победило чувство пофигистичности и в глазах появился блеск. - И что же? - внутренний голос вопил: "Одумайся, придурок! Будешь потом жалеть об этом тысячу раз!" Вот только боль говорила об обратном. И если я сейчас не выскажусь, дальше будет ещё хуже. - Я понятия не имею, стоит ли тебе об этом говорить. - Макс, ты же знаешь, что я готов выслушать тебя всегда и помочь в любое время. Говори давай, мои услуги психолога для тебя всегда бесплатны. Спонтанно, как всегда. Придумываю речь на ходу, бегу куда-то сломя голову, стараюсь успеть. Время слишком беспощадно ко мне. Скорее всего, этот вечер так же забудется, как и остальные, заблудится в памяти среди тысячи таких же. И скорее всего, на утро Кирилл уже не вспомнит ничего. В крайнем случае, все можно будет списать на очередную глупую, неудачную шутку и на алкоголь. Мне нужна чужая поддержка сейчас. Тушу сигарету о подоконник и кидаю в форточку. - В общем, мне плевать на самом деле, как ты к этому отнесешься. Я не готов заявить сейчас об этом всему миру, но готов сказать тебе... я... в общем, я гей, - заранее я словно предвидел, как он захочет вставить свое слово, и заткнул его рот ладонью. - Постой. Могу я выговориться? - дождавшись кивка, я начал говорить все, что на душе скопилось: - Ты, наверное, понятия не имеешь, каково это - вот он, стоит рядом с тобой, но ты не можешь к нему ни прикоснуться, ни просто хотя бы приобнять. Это... это так больно, я так устал. Невыносимо. Меня все чаще посещают мысли о суициде, но я слишком ссусь это сделать. Понимаешь? Уже настолько я погряз в этой блядской безысходности, что... что теперь стою тут перед тобой, изливаю душу и чуть ли не реву. Я... я не знаю, как жить дальше. Все просто потеряло смысл в один момент. А было бы из-за кого! Ненавижу его, - Кир убрал мою руку от его губ и просто обнял меня. Так по-домашнему тепло, что аж зареветь захотелось, но я тряхнул головой, - я... я влюбился, представляешь? Как бы мне хотелось полюбить какую-нибудь девчонку... но я полюбил парня, который относится ко мне, как к мешку с дерьмом. Почему я полюбил такую сволочь?! Почему я?! - голос уже сорвался на хрип, но я все так же продолжал: - Я не могу так больше, мне слишком страшно и больно. И я боюсь, что если Руслан узнает об этом... - запнулся, понимая, что пропалил сейчас всё. Однако Семченко не отстранился, и мне захотелось ещё больше расплакаться у него на плече. - Я просто не имею ни малейшего понятия, что мне делать. Прошу, Кир, помоги. Ты - единственный мой друг, ты должен меня понять. И я разревелся. Уткнулся в чужое плечо и тихо всхлипывал, стиснув зубы и кулаки от злости, ощущая текущие по щекам слезы, пока чужая рука успокаивающе гладила меня по голове. Кирилл всегда такой человек. Он меня поймет. Он меня не бросит. - Мне тоже надо кое-что тебе сказать раз уж на то пошла речь, - выдыхает он мне в шею. - Я прекрасно понимаю тебя, потому что сам недавно понял, что влюбился в парня. И этот парень - ты, Макс.