Близкие родственники

Физик уже почти неделю метался по собственному домику, периодически круша то, что имело неосторожность попасть под руку. Видеть никого не хотелось, разговаривать тоже, да никто и не рвался. За эту неделю уже довелось наорать на Яну, влезшую с сочувствием и уговорами, закатить скандал Бате, вытолкать из дома маму и Багиру. Одновременно. Вчера ещё приезжал Лёшка, но его брат не пустил даже на порог и теперь со спортивным интересом дожидался Кота. Тот наверняка припрётся, чтобы вправить ему мозги за сестрёнку. И никто из всех заботливых товарищей не мог понять одну простую вещь: погиб ребёнок! Из-за Физика, из-за его дурацкого косяка погибла маленькая девочка и её мама. Разве такое можно простить себе? Разве можно искать оправдания, ссылаться на участие в операции постороннего и прочее? Нельзя! После такого только под трибунал или повеситься! Именно это он и высказал Яне, этой мелкой и пустой самовлюблённой эгоистке, которая попыталась было что-то ему сказать. Нет, если бы любила, то поняла бы его! По-настоящему поняла! А нет — так пусть катится на все четыре стороны. *** — Девушка, я бы вам всё-таки рекомендовала, в вашей ситуации... — А я бы вам рекомендовала заткнуться и делать то, за что я вам плачу очень солидные деньги, — Яна жёстко посмотрела на врача, очень дорогого частного гинеколога, услугами которого некогда пользовалась её мать, — вы провели все возможные на данном этапе анализы, ни один из них не выявил наличия патологий. Беременность протекает нормально, не так ли? Так! И прерывать я её не собираюсь, а если ещё раз я хоть краем уха услышу от вас подобное предложение, то просто уйду из вашей клиники, прихватив с собой не только свои немалые деньги, но и вашу раздутую репутацию. А теперь я внимательно слушаю, как именно вы собираетесь обеспечить мне нормальное течение беременности и роды. Врач с ненавистью посмотрел на пациентку, которая оставалась абсолютно спокойной. Её слова ведь вовсе не были пустой угрозой, фирма, которую унаследовала Яна, занималась поставками на рынок и продажей редкого оборудования, лабораторного и медицинского. И услугами их пользовались сотни частных клиник и лабораторий по всей России, девушка действительно могла легко загубить столь тщательно взлелеянную репутацию. А ведь светило вовсе не было таким мудрым и опытным, как хотело казаться. — Хорошо, я вам сейчас всё озвучу. *** Мать Серёжи дожидалась Яну под больницей, о беременности девушки знали только она, Лёша, Стася и Василий. Самому Физику Яна пыталась сказать в тот злополучный день, когда Сергей вытолкал её из дома и вторую попытку предпринимать не собиралась. Девушка была слишком горда, чтобы навязываться, а собственного малыша прекрасно могла содержать и сама. Она бы и Серёжкиной семье ничего не сообщала, но Лёша всё же был биологом и проводил со Стасей и Яной очень много времени, так что и сам догадался. — Как дела? — Пока нормально всё, но мне, пожалуй, стоит поменять врача. Этот, боюсь, может и чего-нибудь не того уколоть или подсыпать. Малыш один, патологий пока нет, но всего девятая неделя. Дальше видно будет. — Ничего страшного не произойдёт, Яна. Главное сейчас — береги себя. И всё у вас будет хорошо. Про сына женщина старалась не упоминать, чтобы не добавлять Яне поводов для волнения, да и самой не нервничать. Вот такого надлома она на самом деле всегда и боялась, её мальчики, воспитанные в духе ответственности и правильных поступков, всегда очень тяжело переносили собственные поражения. И сейчас поступок сына казался просто эгоизмом, бегством от реальности, которая может оказаться и жестокой, в мир собственного раскаяния. Пожалуй, во многом иллюзорного, ведь за всем этим показательным самобичеванием ощущался ещё и оттенок гордыни. В семье эту ситуацию обсуждали очень долго, но всё же решились не вмешиваться. Судьи были настроены очень снисходительно, армейское начальство тоже не собиралось превращать процесс в показательный, а цепкий Булатов уже завидел в деле некоторые посторонние хвосты, из которых потом можно было выжать даже полную реабилитацию. Сергей получил два года, осадком всей этой истории остался только один момент: Яна не стала даже пытаться второй раз поговорить с парнем, рассказать ему о ребёнке. С точки зрения Кота и Лёши поступок был очень сомнительным, но давить на девушку им просто запретили. Обе мамы и Стаська, последняя ещё дополнительно пригрозила суровой немилостью. Возможно, родив малыша Яна изменит своё решение, а пока... Беременная женщина имеет право на капризы, пусть даже очень странные с точки зрения окружающих.