И снилось ворону, что был он лисом

      В бескрайнем пространстве не было ни верха, ни низа, ни правой стороны, ни левой; вокруг была лишь пустота — белая, бесконечная. Среди неё замер старец, вглядываясь в проносившиеся мимо него длинной вереницей картинки прошлого и настоящего.       — Рано, — недовольно проговорил старец, хмурясь при взгляде на младенца с полосочками на щеках, миг назад впервые закричавшего. — Слишком рано.       Затем он перенёс своё внимание на другую картину: черноволосый молодой мужчина лежал в постели, умиравший от ран, но всё же нашедший в себе силы категорично требовать от брата забрать уже готовые навсегда закрыться глаза.       — Этот может подойти, — задумчиво заметил старец сам себе.       Он сделал движение посохом: взметнулся поток чакры — и вот перед ним стоит, удивлённо моргая, дух давно погибшего шиноби. Некоторое время призвавший и призванный молча разглядывали друг друга. Наконец, старец удовлетворённо кивнул.       — Да, ты подходишь.       Ещё один взмах посоха — и дух, только было собравшийся задать вопрос, пропал. Используя свою силу, старец переместился следом за ним. Место, в котором он оказался, было тёмным, с полом, залитым водой. Подняв голову, старец встретился взглядом с горящими глазами существа, заточённого в огромную клетку.       — Быть не может! — пророкотал Лис, подскакивая на лапы. — Старик!       — Здравствуй, Курама, — спокойно приветствовал его Рикудо Сеннин. — А ты как всегда сеешь боль и разрушение, озлобленное дитя.       Курама наморщил усы и раздражённо фыркнул, но с интересом спросил:       — Значит, произошедшее — твоих рук дело? Ребёнок, в которого меня запечатал Четвёртый Хокаге, всего минуту назад был целиком и полностью Узумаки, но теперь…       — Теперь внутри он — Учиха, — закончил за него Мудрец.       Курама прищурился.       — Зачем?       — Есть причина, однако пока она должна остаться нераскрытой, — поведал Рикудо Сеннин безмятежно. — Я временно подавлю его память о прошлом. Воспоминания и опыт предыдущей жизни вернутся к нему, но не сейчас: не считаю, что будет правильно, если он всё осознает в слишком юном возрасте. Ближайшие годы он будет обычным ребёнком, хотя и сиротой, к сожалению.       Кьюби проигнорировал нотку осуждения в голосе создателя.       — А тебе не кажется, что это слишком? Соединить ум взрослого Учихи и тело Узумаки… Ты хоть понимаешь, какой у него потенциал? Подумай, кем он может стать, особенно если пойдёт по стопам брата…       — Он не похож на брата, — негромко перебил его Рикудо Сеннин. — Однако, конечно же, я не намерен позволять ему получить силу легко. Чтобы обрести её, ему придётся приложить много усилий — больше даже, чем любому другому.       — Да и я не собираюсь делать ему поблажек, — прорычал Курама.       На это Рикудо Сеннин только вздохнул.       — Сомневаюсь, что мы с тобой ещё увидимся, Курама, — произнёс он. — Береги себя. И присматривай за ним.       — За это можешь не волноваться, — Лис хищно оскалился. — Я устрою очень тёплый приём этому Учихе Изуне.