Не такой уж и альтмер

«Коллегия Магов почти разрушила Винтерхолд», «Маги хотят уничтожить и без того загнивающий город», «Невинные граждане страдают от бесчинств оборзевших чародеев» − эти и другие фразы можно было услышать чуть ли не в каждом уголке Скайрима. И всем тут было плевать, что Коллегия по факту спасла город и себя от неминуемого разрушения, что мир, возможно, был спасен, ну и что, что из-за Коллегии все и началось? Какое уважающее себя магическое учебное заведение не станет изучать такую дивную штуковину, как Око Магнуса? Между прочим, в Винтерхолде никто и не пострадал особо, подумаешь, пара мистических аномалий полетала по улице, ну и еще, правда, пара огненных шаров чуть не сожгла дом Ярла, но это все издержки производства, а вот в Коллегии были жертвы, Архимаг Савос Арен и Мастер-Волшебник Мирабелла Эрвин погибли. Как бы то ни было, но от дурной славы Скайриме Коллегия вряд ли бы избавилась, если конечно чудо бы не произошло, а ведь как раз чудо и случилось. Если в Скайриме только и судачили, что о разрушении Винтерхолда, то во всем остальном Тамриеле говор шел немного о другом. Маги всего мира прослышали об Оке Магнуса и о том, что если бы не Коллегия, то вряд ли бы они сейчас ходили по Нирну так спокойно. От новых студентов и преподавателей не было отбоя, вечно пустующие Зал Достижений и Зал Поддержки заполнились полностью, в них еле-еле сохранялась тишина. Только новые кадры все прибывали, а им нужно было где-то жить, и вот, долгими и упорными переговорами с ярлом и его приближенными, было принято решение построить новые общежития в самом Винтерхолде. Вместе с жилыми помещениями стали открываться новые лавки, таверны, появилась инфраструктура. Местные норды были не очень рады таким соседям, но они любили свой город и всячески помогали им. Вскоре городишка, который и на деревню то еле смахивал, превратился в прекрасный университетский город, который мог сравнится с Рифтеном, Маркартом, или даже со столицей всей страны, великолепным Солитьюдом. Многие стали называть Винтерхолд Магической Столицей Тамриеля. Воспоминания Брелины прервал голос извозчика: – Вставай, серокожая, приехали! За такие слова она могла испепелить его на месте, вместе с конем и телегой, но, во-первых, бедную лошадь ей было жалко, а, во-вторых, не очень то хотелось начинать в Имперском городе с убийства, да и не виноват он особо, она давно не обижалась на нордов за их расистские фразочки. Ей вообще не особо нравилась идея участвовать в этом, но все-таки не просто так же ее выбрали? Она гордилась собой, ей было всего двадцать пять лет, но она уже была профессором в Коллегии, а тут ее еще и выбрали представителем в Имперском городе на открытии первого филиала Коллегии Магов. Сейчас она шла к дому будущего Мастера этого учреждения, и в нем заключалась вся проблема, ведь он был высоким эльфом. Ей обещали радушный прием, радушный прием данмеру в семье альтмеров. И вот она подошла к нужной двери, постучала и стала ждать. Дверь открыла служанка и потупила взгляд на серое лицо Брелины, она удивленно повела бровью и хотела было спросить, что данмерка здесь забыла, но ее вовремя остановил хозяин дома, оттолкнув ее куда-то в сторону. – Здравствуйте, Вы, наверное, Брелина Марион? – Да, а Вы, скорее всего, Мерилдор? – Да-да, хозяин дома собственной персоной! – альтмер улыбнулся, но глаза выдавали его. Существует лишь одна эмоция, которую альтмеры не умеют скрывать, и это – презрение. Презрение они не могли спрятать за личиной дружелюбия, особенно по отношению к данмерам, зверолюдям и нордам. Они считали их низшими, грязными. Брелина с неохотой прошла внутрь, стол был уже накрыт, а в комнате, не считая ее и Мерилдора, находилось еще пять меров и один человек, из них два слуги: редгард и босмерка, та, которая так радушно ее встретила, альтмерка в годах, которая, судя по всему, служила Мерилдору женой, еще два молодых альтмера, очень похожих друг на друга, парень и девушка, скорее всего, они были близнецами, а еще он, тоже альтмер, но чем-то не похожий на других, он сидел в углу, и, в отличие от своих брата и сестры, вел себя очень скромно. Вся эта семейка смотрела на нее с нескрываемым презрением, все, кроме него, его глаза были добрыми, глубокими и теплыми. Мерилдор заметил, что данмерка и его непутевый сынок смотрят друг на друга, и решил вмешаться: – Так, давайте за стол, Сил приготовила для нас обед, достойный самого Аури-Эля! Брелина вдруг обнаружила себя ужасно голодной и обрадовалась этому предложению. Перед ужином Мерилдор встал, чтобы представить всех гостье: – Это моя славная жена: Мирьи, наши близнецы: Эриссара и Эриссир, а вот это, – альтмер запнулся, показывая на своего младшего сына, – Мерандил, наш непутевый и глуповатый сынишка, он немного похож на тебя, только если ты решила пойти против своей природы и заняться магией, причем, как мы все заметили, довольно успешно, то этот идиот решил забыть о том, что он маг в десятом поколении, забросив это славное и почетное ремесло ради того, чтобы махать мечом, как дурак. Мерандил не выдержал, встал из-за стола и вышел куда-то, хлопнув дверью. – Нервы надо лечить, дубина ты психованная! И за какие грехи ты на мою голову? – прокричал Мерилдор ему вслед. Брелине было жаль его, но она не подавала вид, с достоинством закончив трапезу, несмотря на быструю смену «Вы» на «ты» и «пойти против своей природы и заняться магией», она отправилась в комнату, которую для нее выделили. Она ожидала какую-то кладовку, или злокрысье гнездо, но ее ожидания не подтвердились. Комната была довольно приличной, даже немного роскошной. Ночью Брелине плохо спалось, она не решилась шляться по чужому дому, поэтому ограничилась комнатой. Немного осмотревшись, она заметила выход на балкон. Накинув на себя походный плащ, она вышла подышать свежим воздухом. С балкона открывался великолепный вид на город, вообще, сам город был великолепен. Брелина наслаждалась этим моментом, пока не почувствовала чье-то присутствие. На противоположном конце балкона, метрах в десяти стоял Мерандил, печально потупив взгляд куда-то вниз. – Извините, а куда Вы смотрите? – неожиданно для себя спросила Брелина. – Я даже не знаю, знаю лишь, что мне это нужно. – Да, согласна, я бы тоже нуждалась в уединении, если бы жила в такой семейке. – Вы так добры ко мне. Почему Вы не пренебрегаете мной, как другие маги? – По праву рождения, я была обречена на вечные пренебрежения, как данмер. Вы видели, как ваши родные смотрели на меня? – Я довольно часто вижу этот взгляд, уж поверьте. – Вы не похожи на других альтмеров, и я не про Вашу склонность к холодному оружию. Вы добрый, искренний, честный, такое чувство, что Вы лишь на вид альтмер, а внутри кто-то другой. – Я не могу не согласится с Вами. Кстати, те же качества я заметил и в Вас, что странно для данмера. – Странно для данмера? В каком смысле? – Ох, простите, меня, ради восьмерых, видимо я правда дурак, постоянно говорю что-то не то, когда, – Мерандил запнулся и не стал продолжать. – Когда что? – Когда… ну… волнуюсь… Вы… так, эм, ну, крас… прекрасны в свете Секунды. Брелина смутилась, она и не заметила, как близко подошла к нему, а сердце в ее груди начало так часто биться. – Спасибо Вам, наверное, я просто, просто не знаю, что ответить. Отвечать было уже ничего не нужно, поцелуй, на который ее сподвигла неведомая сила, сказал все за нее. С тех пор они встречались тайно, под покровом ночи, а между плотскими утехами, в которых Мерандилу не было равных, по крайней мере у Брелины, она обучала его некоторым заклинаниям, которые помогут ему в его рукопашных битвах, обучила заклинанию призыва астрального коня, которое она придумала для научной работы, когда получала титул Мастера Школы Колдовства. Мерандил до сих пор не понял, как она его убедила на эти занятия, но с тех пор эти заклинания не раз спасали его, она спасала его. Прошло три года. Брелина гордилась собой, ведь после того, как Архимаг Толфдир скончался, ее назначили на эту почетную должность, многие завидовали ей, они говорили, что она слишком молода и неопытна, но она знала, что справится с этим, не так уж это и трудно. Как любимая ученица, она уже не один год тайно делала всю работу за больного Толфдира, пока тот не покинул Нирн навсегда. Толфдир уже давно распрощался с ней, дав ей напутствие, а она уже успела поплакать и поскорбить. А вот за своим непутевым эльфом она не переставала скучать, она волновалась за него, где-то ходит один, по жестокому Скайриму. Он был обижен на нее за то, что она уехала обратно в Коллегию, не попрощавшись, да и она корила себя за это, но если он до сих пор обижен, то зачем отправил ей письмо, что едет сюда? И почему все еще не навестил? Брелина ожидала его всякий раз, когда в ее кабинет стучали, и всякий раз расстраивалась, не обнаружив его. Как вдруг в дверь постучали снова, и она, без особого энтузиазма, медленно произнесла: – Входите! Как только дверь отворилась, она снова почувствовала себя на том балконе Имперского города, она снова почувствовала присутствие, его присутствие. – Архимаг, да уж, долго же мы не виделись. Она выскочила из-за стола, как девчонка, и бросилась к нему на плечи. Все обиды сняло как рукой, она просто была рада его видеть. – Послушай, мне нужн… Брелина не дала ему продолжить, не переставая висеть на плечах, она обхватила его ногами и повалила на мягкую софу. – Не-а, я ждала тебя три года, да и по мне ты надеюсь скучал! – Ты не представляешь, как.