Не такой уж и альтмер

      Мерандил и Фаркас шли по коридору нижней кузницы, пока он не закончился и не встретил их дырой в полу, из которой тускло отсвечивал лунный свет. Спустившись наружу, они застали трех лошадей, которых «нашли» для них люди Эйлы, «нашли» прямо из конюшни Рифтена. Оседлав двух, и дав знак третей, они молча поехали вперед, но путь по дороге был опасен, преступник и чудаковатый эльф, вдвоем на трех украденных лошадях, могли вызвать подозрения у патрулей, да и Довакин или его люди могли там быть, но если не по дороге, то куда? Со всех сторон на пути были высокие крутые горы, ну или глубокие реки, ну или густые леса с бандитами внутри. На лошадях пройти так было практически невозможно, а бандиты Крысиной Норы вряд ли обрадуются их возвращению без босса, поэтому было принято решение привязать лошадей у дороги, как раз из-за горизонта виднелся патруль рифтенских стражников, и скрыться в лесу. Благо, дом Мерандила, в котором Фаркас и очнулся, был неподалеку.       Фаркас молчал, но его глаза говорили за него, такой же взгляд был у него в тот день, когда Мерандил спас его, когда Вилкас отправился в Угодья. Мерандил тоже ничего не говорил, он молча зажег лампу из козьего рога, и начал искать мёд. Он вечно прятал его в новое место, и каждый раз искал по несколько минут. Мёд оказался в ящике с ядами, или это был яд в бутылке из-под мёда? Мерандил помнил, что у него была когда-то пара таких, поэтому решил не рисковать, и поискать еще. В конце концов Мерандил нашел пару бутылок, которые не вызывали подозрений, и налил Фаркасу, а сам начал пить с горла. Теплое пойло согрело им душу, но кошки продолжали скрести. Мерандил сам не понимал, почему, ведь он знал Эйлу немного, да и отношения у них были, если можно так сказать, напряженными, но глубокая скорбь переполняла его. – Теперь мы не можем сдаться, Эйла погибла ради этого, но и сделать ничего мы не можем, я просто, – Фаркас икнул, и выпил еще полкружки меда. Он был пьян, но душевные раны не давали ему перестать мыслить более ли менее здраво, – просто не знаю, что нам теперь делать. – Мы пьяны, дружище, да и слишком многое сегодня произошло, нам нужно поспать, вечером Заркс спит, утром за нами следит. – Что? – Бог знаний у альтмеров, что-то вроде Аркея. Он поможет нам найти решение, но нам нужно поспать.       Фаркас не спал всю ночь, оно и не удивительно, Мерандил тоже не спал, но не из-за скорби, скорее потому, что он думал, как им поступить.       Утром Мерандил был взволнован, бегал по дому, собирал вещи в путь. Фаркас тоже стал собираться, но Мерандил остановил его: – Стой, тебе со мной нельзя, я еду в Коллегию Магов, спрошу совета у своей старой, – эльф улыбнулся, – знакомой. Ты оставайся здесь, ты же преступник, помнишь? Фаркасу это не понравилось, все-таки, путь в Коллегию туда и обратно займет три дня, да и то на лошади, а эльф вряд ли найдет лошадь, так что путь займет больше недели, а сидеть тут целую неделю он не хотел, но спорить с альтмером было бесполезно.       Мерандил оставил свои доспехи дома, надел обычную кожаную броню, а поверх нее старый меховой плащ, и отправился в путь. Пройдя через лесную чащу, среди которой и стоял его дом, он вышел к дорогу, и начал недовольно фыркать, фыркать так, как умеют только альтмеры. Он не любил колдовать, но мог, да и использовал он лишь те заклинания, которым его обучила она. О, юношеская любовь, какая ты искренняя, какая мимолетная, она очень быстро проходит, но память, память о ней живет всю жизнь. У Мерандила этой памятью были заклинания, которыми она так хорошо владеет, и которые он так не любит. Перестав фыркать, он все же использовал заклинание призыва астрального коня, которое придумала его любимая, и поскакал вперед, прямо к ней.