Лиссандра. Редклиф. 9:41
1 августа 2018 г., 20:39
Мир дрогнул, покачнулся и Лиссандра упала, пребольно стукнувшись коленкой. Рука Дориана вокруг ее ребер напряглась и расслабилась — кажется, тевинтериц сообразил, что Вестница уже не рвется из области действия заклинания.
Лиссандра позволила себе полминуты, чтобы оглядеться. Свет. Обычный солнечный свет, не окрашенный тошнотворно-зеленым цветом множества разрывов. Лелиана, которая торопливо выходит из-за колонны. Молодая, с лицом не обезображенным скверной. Железный Бык мощный и сильный. Не похожий на того похудевшего и осунувшегося кунари, которого она только по рогам и узнала.
— Ну что же, моя леди, — Дориан с потрясающе небрежным видом отряхнул с полы некогда белоснежного, а теперь густо изляпанного грязью одеяния пылинку и подал Лиссандре руку. Неширокая смуглая ладонь чуть заметно подрагивала. Впрочем, руки самой Лиссандры откровенно тряслись. — У нас получилось.
— А у вас нет, — руку Лиссандра приняла, но смотрела только на Алексиуса. — Не знаю, кого вы называете Старшим, но даже у него нет лекарства от Скверны. Но он и не считает нужным ее лечить. Все кончено. Вы обманули магов. А он обманул вас.
Руку Дориана с сожалением пришлось отпустить — тевинтерец сам не очень уверенно стоял на ногах.
Разведчики Инквизиции деловито рассеялись по замку, а Лиссандре хотелось одного — упасть и не вставать. Слабость накатывала волнами, колени подгибались. Сейчас бы кружку горячего вина со специями, и спать, но это было недоступно.
Девушка смотрела на Лелиану, негромко беседующую о чем-то с Фионой и высоким светловолосым мужчиной, и невольно вспоминала эту (другую эту) комнату.
Феликса, пораженного скверной до полной потери человеческого облика.
Широкий надрез на его горле, из которого даже кровь не льется, только какая-то то черная жижа со зловонным запахом.
Лелиану, в одной драной рубахе, которая не скрывает ни синяков, ни ран, ни отсутствия белья.
Но на Левую руку страшно смотреть не поэтому. Скверна прочертила широкие полосы по ее телу. Вздувшиеся, даже на вид болезненные.
Доспех для нее снимали со свежих трупов. И это кажется ничуть не беспокоило Лелиану.
Лори, милую девочку Лори из Круга в Оствике. Милая девочка приносила в жертву людей, призывая новых демонов.
— Как же я тебя ненавижу, — прошептала она умирая. И кровь, обычная красная кровь пузырилась на ее губах. — Всегда ненавидела. Но ничего. Старший убьет тебя сам.
А Лиссандра просидела ещё полминуты, баюкая на коленях голову уже мертвой девушки, а потом медленно закрыла ей глаза.
Пики, густо расставленные посреди двора. А на пиках — головы. Не иначе, как зачарованные — запаха от них нет и лица легко узнаваемые. Особенно одно. Каллен.
— Старшему не понравилось, что он привел храмовников из крепости Теренфаль, — безмятежно говорит Лелиана. Среди последних врагов были лучники, и сейчас сестра Соловей сосредоточенно выбирает себе лук и собирает по колчанам стрелы, едва отвлекаясь на беседу. — Но командиру очень повезло — он умер быстро. Не многие заслужили такую милость.
Дориана, у которого к концу пути закончился запас шуточек. А запас каких-либо зелий закончился ещё раньше. И на лице Дориана рана, от виска, до носа. И он недовольно хмурится — кровь останавливать некогда, а она мешает. Отвлекает. Перед лицом мага висит тот самый медальон, который отправил их в это жуткое путешествие во времени. Темные глаза прикрыты, губы беззвучно что-то шепчут.
А Лиссандра просто стоит рядом остро ощущая свою бесполезность! И только смотрит как убивают ее друзей, которым этот год пришлось прожить.
Лиссандра вздохнула, попытавшись избавиться от этих видений. Напрасные старания. Этого никогда не было и не будет, но они с Дорианом будут об этом помнить. Глупо, правда?
— Миледи? — Лелиана умела двигаться бесшумно, а Лиссандра слишком увлеклась своими мыслями. — Позвольте представить вам Алистера. Короля Ферелдена, героя пятого Мора и моего близкого друга. Алистер, позволь представить тебе Ее Милость Вестницу Андрасте, леди Лиссандру Тревелиан.
— Это честь для меня, Ваше Величество.
Тело само вспомнило нужный поклон, а губы сложились в вежливую улыбку.
— Ах, оставьте, Ваша Милость, — небрежно махнул рукой его Величество, в потертом доспехе и мечом за поясом он выглядел как наемник, а не как король. — Церемонии сейчас немного неуместны. Хотя бы пока полы не отмоют. Вы можете рассказать нам, что произошло?
Быстрый взгляд на Лелиану, но лицо тайного канцлера совершенно спокойно. У нее нет секретов от короля Ферелдена? Это прекрасно, но вот Лиссандра бы парочку завела.
— Нас с Дорианом забросило в будущее. На год вперед, — осторожно ответила девушка. Хотелось сесть куда угодно, хоть на пол, благо в этой комнате пол был чище, чем ее доспех. — За это время Брешь разрослась.
— Вы правда думаете, что это — король коротко кивнул на ее руку, — может Брешь закрыть?
— Я очень на это надеюсь.
— Одних ваших надежд будет мало, — сварливо заметил Алексиус, деревенский кузнец заклепывал кандалы на его запястьях, и маг едва заметно морщился при каждом ударе молота.
— Что вы планируете делать с магами, — Алистер тоже посмотрел на Алексиуса, и взгляд этот вовсе не был добрым. — После всего случившегося Рэдклифф для них закрыт.
— Но Ваше Величество, — ахнула Фиона, — куда же нам идти? С нами старики, дети, Усмиренные.
— Те самые Усмиренные, из черепов которых вы делали поисковые столбы? — уточнил король и Фиона опустила голову, не зная, что на это ответить. — Ваш единственный шанс, Фиона, это договориться с Инквизицией. Потому что любой маг в моей стране, если он не остался в Круге, не работает в Церкви, или не приносит пользу любым иным способом, будет доставлен на Церковный суд. И там определят его вину и меру этой вины.
— Мы защищались, Ваше Величество. У нас не было иного выхода.
— Был, миледи. Вы могли обратиться к эрлу Тегану, и храмовников встретили бы солдаты Рэдклиффа и королевская армия. Но вы предпочли Тевинтер.
Фиона глубоко вздохнула, и вдруг стала очень похожа на короля. Она наклонила голову и обернулась уже к Лиссандре.
— Ваша милость, примет ли Инквизиция магов и в каком качестве?
Желание лечь и умереть стало невероятно сильным. Хотя бы на миг прикрыть глаза, чтобы прийти в себя. Она не герой. Она ничего не решает в этой странной организации под названием "Инквизиция". Но Лелиана не спешила вмешиваться в разговор.
Но Лиссандра только позволила себе прислониться спиной к стене. Лишняя опора ей сейчас не повредит.
— Я не буду вам лгать, Фиона. Инквизиция больше всего заинтересована в закрытии Бреши. А помочь в этом могут как маги, так и храмовники. И пока я здесь, в крепости Теренфаль с храмовниками успели договориться.
Она переждала возмущенный ропот магов.
— Простите, но со стороны Инквизиции было бы непростительным легкомыслием не использовать все шансы. Продолжим. Я знаю о факте договоренности, но не знаю условий. А потому ставлю условия вам. Для закрытия Бреши мне нужна сотня магов. Или сотня храмовников. Если объединить силы, то дело пойдет лучше, но и так справимся.
— Значит, лично ты используешь нас, чтобы закрыть Брешь, а потом выкинешь обратно храмовникам?
Лиссандра обернулась на голос, и столкнулась с ненавидящим взглядом Лори. Три лица, перепуганной девочки, которая в Оствике искала ее защиты, перепачканное грязью и кровью лицо мага крови, на котором Лиссандра закрывала глаза и это — искренне возмущенное слились в одно. Пришлось переждать приступ тошноты, перед тем как продолжить.
— Лично я вряд ли переживу закрытие Бреши. Прошлая попытка окончилась для меня тремя днями беспамятства. В этот раз будет хуже. А если мне вдруг повезет — то меня первую ждёт суд по делу о взрыве Конклава. Поэтому, если уж вы изъявили желание договариваться со мной, все эти договоренности имеют силу только до закрытия Бреши. Советую подумать каждому. И за одно подготовить аргументы от лица всех магов, что они делали пока миру угрожала реальная опасность.
К концу речи голос всё-таки сорвался. Лиссандра с благодарным кивком приняла вежливо протянутую руку короля Алистера, и позволила вывести себя за двери.
Когда тяжёлые двери закрылись за ее спиной, колени всё-таки подкосились, но Бык оказался рядом. Подхватил одной рукой, словно Лиссандра и вовсе ничего не весила.
Она пришла в себя уже ночью. Комната, в которой ее поместили была крохотной, но постель была чистой, от простыней неуловимо пахло лавандой и ландышами. Слабый отголосок той, другой жизни. Сейчас в Убежище белье стирали быстро. И кидали на тюфяки едва успев просушить. Лиссандра вдохнула знакомый запах и почувствовала, как защипало под веками.
— Вы пришли в себя.
Лелиана, оказывается, сидела в углу в удобном кресле, практически сливаясь с тенями.
— Расскажете, что всё-таки произошло с вами?
— Я уже рассказала. — Лиссандра подтянулась на руках сядясь в постели. Пока она была в беспамятстве ее помыли и переодели. И рубаха была по орлейской моде, с широкими рукавами, стянутыми тесьмой. Но отвлекаться на одежду вечно было нельзя.
— Нас забросило на год вперёд. Это было довольно мрачное будущее. Завесы истончилась, разрывы были почти везде. Здесь, в Рэдклифе было больше демонов, чем людей.
— Вам удалось узнать что-то полезное?
Лиссандра потянула за тесьму. Тонкая шелковистая ленточка вполне годилась чтобы занять руки.
— Каллену удалось завербовать храмовников. Есть некто, Старший, как называл его Алексиус. Этот Старший… я не поняла, кто он. Мы слишком торопились покинуть тот мир. Но он устроил беспорядки здесь и сейчас. Убил Селину, и в Орлее наступил хаос. В крепости Теренфаль тоже была ловушка, но она была на меня, и Каллен в нее не попал.
Лелиана устала потерла глаза.
Значит, с закрытием Бреши наши проблемы не решатся.
