Слава Вестницы Андрасте

      После двух месяцев проведенных бок о бок с Вестницей Андрасте, Кассандра не знала, что и думать.       Вестница была умна, образована и хорошо воспитана. Так, кажется, стоит называть девушку, которая, плохо увернувшись от огненного заклинания и потеряв большую часть волос, говорит: "Ох!". У самой Кассандры нашлись бы более подходящие выражения.       Вестница охотно бралась помогать людям. Всем подряд. Например, сурово отчитала некого эльфа, жена которого заболела и дышала с трудом, а он, вместо того, чтобы попросить помощи у магов, собирался искать где-то сына. Зелье Вестница сварила сама. Оставила инструкции, что делать в следующий раз.       А потом сменила посох на лук, взяла с собой гнома и отправилась на охоту.       Кассандра попыталась потом объяснить, что идти без защиты было неразумно, но Лиссандра только отмахнулась от нее, продолжая сортировать лечебные травы, которые "просто попались по пути".       — Я понимаю, что люди боятся, Кассандра. Но мы же шли этой дорогой. Разрыв закрыт, демонов мы перебили. В самом крайнем случае я и без посоха могу кого-то заморозить. Но баранам это на пользу бы не пошло.       Что ж, по крайней мере, люди на Перекрестке были сегодня сыты. А вороху трав лекари обрадовались чуть ли не больше, чем горячему ужину.       Вестница вообще многое делала "просто по пути". Собирала травы, искала тайники магов, отводила домой потерявшегося друффало. Улыбалась и отказывалась от благодарностей. Но люди всё равно благодарили.       Кассандра хмурилась. Бегать по холмам за чужим животным казалось ей глупостью. Брешь издевательски подмигивала с неба, а Вестница, хоть и закрывала все разрывы, что попадались на пути, ничего не делала для устранения прямой угрозы.       — Искательница, — рассмеялся гном в ответ на высказанное ей возмущение. — Знаешь, о чем будут говорить эти трудяги вечером, когда соберутся вместе с кружками пива? О том, кому больше помогла Инквизиция. И еще перессорятся, решая, кто приютит нас на ночь!       — Лагерь Инквизиции разбит в полумиле, — фыркнула Кассандра. — Нам нет нужды ночевать в фермерских домах.       Варрик расхохотался. Как-то совершенно необидно.       — Есть, Искательница. Потому, что помощь этих людей может понадобиться потом. И тогда им важно будет помнить, кто не воротил нос от их гостеприимства.       Гном как в воду глядел. Фермеры утащили Вестницу пить с собой, едва только сумерки сгустились. Лиссандра вежливо улыбнулась и попросила дать ей время закончить письмо. Если фермеры хотят получить сторожевые вышки, то нужно подробно написать в Убежище.       После этого пьянку просто передвинули поближе к Вестнице.       Кассандра держала в руке свою кружку и наблюдала, как Лиссандра очаровывает людей. Она уже успела узнать, как кого зовут, кто чем живет и как идут дела. Насколько плохо им пришлось в войне магов с храмовниками и как именно Инквизиция может помочь.       И фермеры смеялись с ней, подливали ей отвратительного на вкус пойла, словно забыв, что Вестница сама маг.       — Знаешь, что в ней самое интересное? Она правда такая.       Солас подсел к Искательнице незамеченным, или Кассандра так увлеклась зрелищем, что перестала смотреть по сторонам. В любом случае, слова эльфа раздались так внезапно, что женщина вздрогнула, едва не расплескав свой напиток.       — Какая?       — Ей правда интересны эти люди. Она правда хочет им помочь.       Эльф помолчал, отпил из кружки и вкрадчиво продолжил.       — Что с ней случилось, Искательница? Я искал в Тени ее воспоминания, но их просто нет. Это очень необычно. Мне интересно, что вызывает такой эффект.       Кассандра усмехнулась.       — Я не сказала об этом ей. С чего мне откровенничать с тобой?       — О, она просто не спрашивала. Решила, что раз она сама не помнит, то и никто из вас не знает. Но вы знаете. И Варрик знает. И все старательно об этом молчат.       Варрик? Кассандра считала гнома талантливым треплом, неспособным сохранить тайну. И откуда ему знать Лиссандру? Да, они жили в одном городе, но магов в Киркволле не особенно пускали на прогулки. За исключением Мариан Хоук, конечно же.       Солас принял ее задумчивость за нежелание отвечать. Эльф усмехнулся уголком рта, допил пиво и со стуком поставил пустую кружку на стол.       — Что будет, Искательница, если она все-таки вспомнит?       Кассандра вздрогнула и все-таки пролила пиво из своей кружки.       

***

      Новая метла всегда метет по-новому. Рыцарь-командор Леут не стал исключением. Он взялся вникать в дела Круга неторопливо, но неуклонно и въедливо. Томас не знал, что и думать по этому поводу. Конечно, Устав Ордена говорил одно. И обстановка в разных Кругах была разной. Но здесь, в Оствике, все друг друга знали. И все старались делать общее дело. Первый чародей и рыцарь-командор Ганди ухитрялись работать вместе, создавая общую дружескую атмосферу. И сейчас эта атмосфера рушилась безвозвратно.       Через два дня после приезда Леут вызвал заместителя к себе. Томас пришел и добрую четверть часа сидел в кресле, наблюдая, как рыцарь-командор разбирает завал бумаг на столе. Бумаг было навалено столько, что они только чудом не падали на пол сплошной шуршащей массой.       Наконец Леут отвлекся, улыбнулся. Не радушно, не вежливо, а холодно и жестко. Сразу давая понять, что разговор будет неприятным.       — Расскажите мне, Томас, как же так получилось, что в этом Круге столь явно нарушаются правила Ордена?       Конечно. Кто бы сомневался, что у нового командора возникнут такие вопросы? Брат и сестра в одном Круге — это неслыханно. Когда стало ясно, что Лиссандра маг, ее следовало отправить в другой Круг. Или самому перевестись. Только вот маленькая Лисс была очень болезненным ребенком, до года все боялись, что она просто не выживет. Потом стало ясно, что смерть ей не грозит, но Лиссандра всё равно постоянно болела, и страх за сестру никуда не делся. Том сам первым сказал, что не надо разводить их по разным Кругам. Что он будет присматривать за сестрой.       — Что именно вы имеете ввиду?       Леут усмехнулся, перекладывая бумаги на столе. Одно письмо все-таки не удержалось и упало вниз, но мужчина успел подхватить его.       — Оставим в стороне вопрос родственных связей. Тем более, что ваша сестра разумная девушка, и вряд ли будет стоять вопрос о ее одержимости или занятиями магией крови. Но, — Леут отыскал какое-то письмо и протянул его Томасу. — Это письмо за вашей подписью. Но это не ваш почерк. Его писала Лиссандра. Теперь вопрос. На каком основании маг отвечает на письмо Ордена? С таким знанием дела?       Томас перехватил бумагу. Это письмо действительно писала Лиссандра. Одно из тех, что требовалось написать после проваленных Нером Истязаниий и смерти рыцаря-командора. Что поделать, если Создатель обделил Томаса талантом писать официальные письма, он и личные-то писать ненавидел. Зато Лисс с пером и чернилами управлялась куда более ловко.       — Простите, рыцарь-командор, но я никак не предполагал, что проваленные Истязания должны быть тайной от магов. К тому же почерк моей сестры куда лучше, чем мой.       — Аккуратнее всех пишут усмиренные, рыцарь-капитан, — сухо ответил Леут. — Я не оспариваю вашу привязанность к сестре. Но делами храмовников должны заниматься храмовники. И никак не маги, даже если они чьи-то родственники. Тем более, если они чьи-то родственники. Я понятно выражаюсь?       — Вполне, — кивнул Томас. — В дальнейшем я воздержусь от того, чтобы просить сестру о помощи. Это все?       Леут переложил еще пару листов на своем необъятном столе. При рыцаре-командоре Ганди на столе всегда был идеальный порядок, и эта куча листов казалась оскорблением его памяти.       — Нет. Второй вопрос в том, почему храмовники столь тесно общаются с магами? Общие столы в обеденном зале. Общие комнаты для проведения свободного времени. Дети на тренировочной площадке. Как в такой обстановке храмовники могут выполнять свой долг?       — Долг храмовников, — старательно подбирая слова ответил Томас, — защищать людей. Всех. Сколько Истязаний проваливается, рыцарь-командор? Допустимым, кажется, считается три-четыре Истязания в год на Круг? Я десять лет в этом Круге. За это время было провалено четыре Истязания. Кажется, это показатель, что наша система работает.       — Эти три-четыре Истязания заканчиваются смертью магов, а не храмовников. Последние проваленные Истязания у вас закончились сколькими смертями? Извольте распорядиться, чтобы храмовники занимались своими делами так, как предписано Уставом.       Леут впервые за все время разговора посмотрел Тому прямо в глаза. И глаза у него были, как у змеи. Такие же неподвижные и холодные.       — И еще. Я не хочу, чтобы между нами осталось недопонимание. Вы хороший храмовник. Но сестра может стоить вам карьеры. Подумайте над этим. Я вас больше не задерживаю.       Томасу потребовалось приложить некоторые усилия, чтобы не хлопнуть дверью со всего размаха, как хотелось.              Глухая злоба клокотала в Томасе еще пару дней после того памятного разговора. Разменивать сестру на карьеру казалось невозможным. Да, потомственному крестьянину, чудом попавшему в Орден, карьера была бы важна, но Томасу смерть от голода не грозила в любом случае. Он дослужился до своего звания сам, не используя протекцию семьи, но всегда знал, что если не сможет более исполнять обязанности храмовника — его примут дома с распростертыми объятиями. И тут такое предположение.       Вообще действия Леута казались нелепыми. Что могут изменить столы, или комнаты для людей давно и хорошо друг друга знающих? Но оно менялось. Реже слышался смех в коридорах. Все чаще храмовники молча уходили от бесед с магами. Так предписывал Устав, но все же. Томас даже сестру стал видеть куда реже. Лиссандра мелькала в коридорах, улыбалась брату, но поговорить по душам, как раньше, обоим откровенно не хватало времени.       Только через два с половиной месяца Леут согласился отпустить своего заместителя из Круга на три дня, чтобы навестить родных. И Томас ждал, что за время поездки они с Лиссандрой наконец-то поговорят. Очень уж хотелось услышать, а что она думает об изменениях в Круге? Как маги воспринимают отдельные столы, четкий график посещения общих комнат и прочие нововведения. Но вечером накануне отъезда сестра постучала к нему в комнату.       — Я не еду, Том, — она виновато улыбнулась. — Первый чародей попросил меня присмотреть за каким-то нелепым экспериментом, который требует непременно моего присутствия.       — Что?       — Какие-то новые реагенты, — Лиссандра передернула плечами. — Не знаю, разберусь завтра. Передавай там всем привет, хорошо?       — Почему эксперименты всегда могли подождать пару дней, а теперь не могут? — не следовало рычать на сестру, но напряжение, понемногу копившееся требовало выхода. Хоть какого-то.       Лиссандра выразительно закатила глаза.       — Том. Вы с Леутом не сработались. Это понятно. Вы оба слишком молоды и слишком честолюбивы, чтобы вам было комфортно вместе работать. Да, он ведет себя несколько непривычно для нас, но я уверена, что скоро все наладится.       Она приподнялась на цыпочки и легко поцеловала брата в щеку.       — Езжай.       Томас помотал головой, перехватил руку сестры и провел ее к креслу.       — Садись. И расскажи мне, пожалуйста, почему ты сразу подумала про рыцаря-командора, как только не получила разрешения уехать. И почему тебе показалось, что я должен был о нем подумать?       Лиссандра задрала голову, чтобы видеть лицо брата.       — А это не так?       Видимо выражение лица его выдало. Лиссандра рассмеялась.       — Я нахожу поведение рыцаря-командора несколько неправильным. Но его опасения можно понять, мало ли в каких Кругах он служил, и какие там были порядки. И не стоит искать его руку во всем. Просто пришли реагенты с которыми срочно нужно работать. Вот увидишь, я поеду домой в следующем месяце.