Желание, исполнись!

…в которой Гермиона говорит много «м-м-м…» Гермиона расправилась с содержимым своего бокала одним длинным глотком и, со стуком опустив его на столешницу, налила еще. Она сделала еще несколько глотков, но расслабиться так и не смогла. – О'кей, я покажу, где мы будем спать... – сказала она и тут же в ужасе распахнула глаза, понимая, как двусмысленно звучат ее слова со стороны. – То есть, где вы будете спать... Я имела в виду вас! – заливаясь краской, поспешно поправилась она. - В моем жилище гораздо больше места, чем может показаться. Займете свободные комнаты... Моя собственная – внизу в конце коридора – это далеко, и я не помешаю вам. «Но вы можете помешать мне, если только захотите», – навязчиво маячила в ее голове мучительная фантазия. Эльф и гном переглянулись и посмотрели на нее в легком недоумении. – Сюда, – она провела их по коридору и остановилась, указав Трандуилу на одну из гостевых комнат с большой двуспальной кроватью. – Вы можете расположиться здесь. Ванная напротив. Трандуил вошел, осмотрелся в течение нескольких мгновений, оценивая обстановку, и вдруг замер, раскинув руки в стороны и прикрыв глаза, торжественный и величественный. – Что он делает? — шепотом спросила Гермиона, склонившись к Торину. – Ведет себя как самовлюбленный ненормальный идиот, – не моргнув, ответил тот. – Впрочем, он такой и есть. – Sanga kala, kalya sinome, – пробормотал Трандуил. – Ты понимаешь, что он говорит? – Я не потратил бы и малой толики собственного времени и сил на то, чтобы изучить этот бессмысленный язык, – немедленно отозвался Торин. – Но... – гном откашлялся, будто собираясь сообщить что-то важное, - я считаю, что «kala» означает что-то, связанное со светом. – О! – Гермиона подошла к эльфу. – Ты мог бы просто сделать так... – она наклонилась и щелкнула выключателем, расположенным у двери, и яркий электрический свет затопил комнату. Трандуил издал приглушенное сопение, стараясь скрыть свою неловкость. Торин усмехнулся. – Все, что угодно, лишь бы выставить себя напоказ, – проворчал он себе под нос. – Что ж, теперь твоя очередь! – сказала Гермиона, едва не толкая Торина дальше по коридору. Она поспешила увести его, пока их с Трандуилом взаимная неприязнь снова не переросла в отвратительную перепалку. Предназначенная для него гостевая спальня оказалась меньшей, чем у Трандуила, и Гермиона немедленно заметила, что гном недоволен. Так мог, вероятно, раздражаться только Торин — абсолютно бесстрастно, практически не меняя выражения лица. – Какие-то проблемы? – спросила она, скрестив руки на груди. – Кровать в его комнате больше, – стиснув зубы, с неудовольствием проворчал Торин. Гермиона видела, что он разгневан и прилагает немало усилий, чтобы сдержаться. Гермиона смутилась. – Я думала, что... ну... он сам немного больше, чем ты. Торин бросил на нее убийственный взгляд. Возможно, она не слишком удачно выразилась. Она густо покраснела и постаралась смотреть куда угодно, только не на своего гостя. Торин не торопился закончить с претензиями. А Гермиона слушала его и думала о том, что он может быть капризным, ворчливым и совершенно невыносимым, но если только он продолжит высказывать свое недовольство таким чарующим, бархатистым, колдовским голосом, то она, вероятно, будет не против слушать его жалобы хоть всю ночь напролет. – Мои потребности не меньше, чем у него, – говорил Торин. – И я требую, чтобы мне предоставили столько же места. Я могу быть весьма беспокойным по ночам... активным... непредсказуемым... особенно в незнакомом месте. Гермиона подняла на него глаза и поняла, что это было большой ошибкой. Он смотрел на нее в упор, все с тем же потрясающе страстным выражением на лице. Она с трудом сглотнула и отвела взгляд. – Извини, но что есть — то есть. Я считаю эту комнату вполне комфортной для одного. Он не ответил. Вместо этого он молчал и продолжал смотреть на нее. О, нет! Не надо этого делать! Прямо сейчас он мог бы бросить ее на постель, на пол или просто прижать к стене — как угодно — и она бы не воспротивилась. Хуже того, если он продолжит так смотреть, то она прижмет его к стене сама. – Извини, – пробормотала она, отворачиваясь и предпринимая отчаянную попытку отвлечься от своих желаний, – Кажется, чайник вскипел... Гермиона поспешила на кухню, чтобы заняться ужином. Она решила приготовить пасту. К счастью и великому ее облегчению, оба ее гостя остались в своих комнатах. Там было достаточно того, что могло бы их заинтересовать. Гермиона слышала, как завопил телевизор, а вода в ванной включалась и отключалась несколько раз. Прислушиваясь к звукам, доносящимся из глубины квартиры, она закончила с пастой и, нарезав салат, выставила все это на стол. – Ужин готов! – как можно более небрежным тоном возвестила она. Торин появился первым и сразу без колебаний уселся во главе стола. Трандуил посмотрел на него так, будто собирался испепелить, и занял место напротив — как раз то, где обычно сидела Гермиона. Девушка вздохнула и поставила перед каждым из них по полной тарелке. Торин поблагодарил и сразу начал есть, Трандуил же, напротив, поднял вилку и, брезгливо подцепив на нее макароны, принялся пристально их рассматривать. На его лице застыло пренебрежительное выражение. – Любопытно. Как ты это называешь? – Спагетти карбонара. Очень популярное блюдо. – И в чем причина этой популярности? Гермиона не смогла сдержать очередной вздох. – Очевидно потому, что это очень вкусно. Ты и сам бы это понял, если бы попробовал. Трандуил уже поднес было вилку ко рту, но, понюхав, скривился с отвращением. – Ешь это немедленно, эльф. Ты обидишь даму. Она сделала все, чтобы обеспечить нам комфорт. Трандуил метнул взглядом молнию в своего противника и принялся за салат. Он выглядел при этом так, будто каждый глоток пищи причиняет ему боль. – Может, хочешь немного хлеба? – спросила Гермиона. Эльф сделал неопределенный жест рукой. – Я не голоден. Моя последняя трапеза была из хорошей пищи, привычной для моего народа. Это еще долго сможет поддерживать мои силы. Еще какое-то время он с изящной небрежностью ковырялся в салате, потом отложил вилку и застыл на своем месте, погрузившись в молчание. Торин же, напротив, быстро расправился со своей порцией. – Благодарю, моя леди. Я никогда не пренебрегаю хорошей едой, – сказал он, самодовольно посмотрев на Трандуила, – И милостью гостеприимных незнакомок. Леди испытывает неудобства, стремясь обеспечить нам комфорт, и благодарность моя велика, – закончил он. «Очевидно, еда понравилась ему куда больше, чем кровать», – подумала Гермиона. Их стремление соревноваться друг с другом, все равно в чем, казалось ей забавным. Она постаралась переключить их внимание на себя, чтобы избежать очередной перепалки. – Мне нужно подумать, как вернуть вас назад, в Средиземье, – заметила она. – Это может занять время, особенно учитывая то, что я и правда понятия не имею, как вы сюда попали. Но с чего-то нужно начать. Расскажите мне, что вы делали и где были в тот момент, когда магия перенесла вас сюда. Это может помочь. – Мы осматривали местность в попытках найти дорогу в отдаленной части леса, – Торин многозначительно глянул на эльфа. – Поступило предложение пройти вдоль реки. – Это ты исследовал местность, – прошипел Трандуил. – И пойти вдоль реки предложил ты. Я всего лишь ожидал, пока ты переберешь все свои догадки и наконец придешь к определенному выводу. – Ты позволил нам уйти и обещал, что проход сквозь лес будет безопасным. Мы послушались тебя и чудесным образом умудрились заблудиться! Напомни мне в следующий раз думать только моей собственной головой, ты, двуличный лжец! – Вы вообще не должны были углубляться в мое царство! – прорычал Трандуил. Его ноздри гневно раздулись. – Я выполнил обещание, данное Митрандиру, и только! Ты прекрасно знаешь, насколько это опасно – бродить по моему лесу, и в первую очередь — для вашего рода, глупый злобный гном! – Гэндальф действительно помог нам всем! Скажи, зачем же тогда предавать его доверие и вредить тем, кто доверился ему?! – Торин уже прекратил есть и медленно поднимался со своего места, гневно сверкая глазами на эльфа. Вены на его шее вздулись, руки сжимались в кулаки. Он был в ярости. – Ты убедил сам себя в праведности и возвышенности своей цели, но в действительности тобою руководила лишь жажда золота! – Хочешь сказать, что тебя совсем не волнуют сокровища?.. – Довольно! – Гермиона стремительно поднялась, попутно шарахнув кулаком по столу. Ее взгляд мог бы заморозить кровь в жилах любого, на кого она бы посмотрела. – Мне плевать, кто начал все это, плевать, чье золото вы пытаетесь поделить и кто из вас нарушил границы владений другого! Сейчас вы находитесь в моем доме, за моим столом, и мне кусок в горло не лезет, когда я пытаюсь понять, как накормить вас, где поселить и как отправить назад в ваш мир, не говоря уже о том, что ваши склоки и ругань двоих инфантильных, красующихся друг перед другом глупцов, наводят на меня уныние! Когда соизволите закончить ужин, оставьте тарелки там, – она указала на стол. – Прежде чем назваться королями, попытайтесь вести себя так, как и подобает истинным королям. Честно говоря, пока вы похожи на детей, не поделивших одну песочницу. С этими словами Гермиона выбежала из кухни. Она просидела в гостиной очень долго, пока ночная темная тишь плавно не перетекла в раннее сумеречное утро. Они не беспокоили ее, и сколько бы она не прислушивалась — звуков ссоры больше не услышала. Были шаги в коридоре, хлопанье дверей — более же ничего. Должно быть, ее гости отправились спать. Гермиона пыталась осмыслить этот прошедший удивительный день. Она желала большего, не так ли? Больше, чем имела, желала отчаянно и страстно. И она знала об этом виде магии: это была магия исполнения желаний. Это волшебство срабатывало только в пиковых ситуациях и только для тех, кто был достоин этого. Была ли она достойна? Конечно, нет. Хотя... Это ведь Рождество, не так ли? Гермиона подтянула колени к груди и, обняв их, мечтательно устремила взгляд в потолок. Возможно, она должна что-то извлечь из этой ситуации... Что-то взять, обрести... Что именно? Ответ был прост. Она улыбнулась сама себе и потерлась подбородком о колено. Каждый в этом мире заслуживает чего-то особенного, верно? Она представила их обоих: один суровый, с его неодолимой мрачноватой привлекательностью, другой, высокий и сияющий, словно далекая звезда, красота которого лежала за пределами реальности... – Я прошу прощения за свое недостойное поведение. Гермиона охнула и, обернувшись, увидела Трандуила, который остановился в дверях гостиной, все такой же прекрасный и невероятный, но с таким непривычным смиренным выражением на лице. Кажется, ему действительно было жаль. – Я очень ценю твою доброту и гостеприимство. На самом деле, я не знаю, что стало бы с нами, не встреть мы тебя. Этот мир нелеп и ужасен. Гермиона мягко улыбнулась. – Я тоже должна извиниться. Я не должна была давать волю гневу и терять самообладание. Но я все еще не могу поверить в то, что это произошло. Вы даже не... – Что? Я даже не... что? «Нереальны. Они даже нереальны. Просто фантазия». – Ничего, – сказала она, опустив голову. Мечта сбудется. Она уже сбывается. Трандуил медленно приближался к ней. Мерлин! Это был самый великолепный мужчина, которого она только видела! Гермиона крепче стиснула руками колени, чувствуя, как мучительное желание сжигает ее изнутри. Это желание делало ее беспомощной. – Гермиона, – вкрадчиво прошептал он. – Я рад быть здесь. Рад, что именно ты нашла меня. Или я нашел тебя. То, что мы встретились — возможно, судьба? Ты так не считаешь? То, что мы сейчас здесь, вместе - именно судьба, а не случайность? «Мы вместе. Если бы он только знал, как это звучит!» – Ну... я... – это все, что ей удалось сказать в это мгновение. Трандуил медленно протянул к ней руку. Она посмотрела на неё так, будто приняв её, потеряла бы остатки контроля, но всё же вложила свою руку в его ладонь. Он сомкнул свои длинные пальцы, и Гермиона почувствовала, как эльф поднимает её на ноги, но не тянет, а будто заставляет плыть в воздухе. Она стояла прямо напротив него всего в дюйме, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть ему в глаза. – Ты кое-что сказал мне чуть раньше, – тихо спросила она. – Что же? – Ты сказал мне… что, хотя и был приучен соблюдать контроль над собой в любой ситуации, кое-чему сопротивляться очень трудно… Трандуил улыбнулся мягко, соблазнительно и приглашающе. – Это так. Моя жена умерла много веков назад. И за всё это время у меня ни разу не возникло желания избежать интимной близости. Я король, Гермиона. Мне позволено многое из того, что запрещено другим эльфам. – Я недавно поняла, что… мне будто чего-то не хватает. Будто ищешь что-то… – она покраснела и опустила голову. Он поднял пальцами её подборок так, что она снова была вынуждена смотреть на него. – Продолжай. Скажи мне, прекрасная леди, чего ты ищешь. – Я не уверена в этом, но думаю, что это как раз одна из причин, по которой ты здесь. Может быть, ты здесь потому, что я хотела этого. – Ты хочешь меня? Гермиона кивнула. – Что ж… Ты нашла то, что ищешь. Эльф склонился и поцеловал её. Это был самый тёплый и нежный поцелуй, который она когда-либо испытывала, это было настолько естественно, что казалось, будто сама природа связала их. Гермиона обвила руками его шею, чувствуя, как длинные волосы текут сквозь пальцы осенними паутинками, и зарылась в них глубже. И он отвечал ей. Губы Трандуила были мягкими и тёплыми, и по-прежнему решительными. Его руки отпустили её лицо и обхватили затылок, неотвратимо прижимая к себе. Несмотря на кажущуюся нереальность происходящего, это был настоящий поцелуй, полный страсти и желания. Эльф углубил поцелуй, привлекая ее теснее и проникая языком в глубину ее рта. Голова Гермионы закружилась от желания. Словно дожидаясь именно этого, Трандуил оторвался от нее, но только затем, чтобы проложить дорожку поцелуев вниз по её шее, и сразу же девушка почувствовала, как стремительно исчезает ее одежда. – Правильно ли это? – пробормотала она. – Хорошо ли, что мы это делаем? – Правильно? Разве ты не чувствуешь, что это хорошо? – Угу, – невнятно пробормотала она. – Очень хорошо… Она снова притянула его для поцелуя. Трандуил уже успел освободить её от рубашки и теперь стаскивал джинсы. – Вот и ответ. Если двое людей свободны и желают чего-то… они это делают. – Но я не эльф. – Ну и я не в своём мире. Не мы подчиняемся законам Вселенной — сегодня мир прогибается под нас. Я оказался здесь с вполне конкретной целью, Гермиона. И эта цель – ты. Наша цель. А теперь… отдайся мне. Почему никто не говорил ей этого раньше? Это, черт возьми, безотказно работает! Трандуил снял с неё всю одежду. Он был необычайно сосредоточен, и Гермиона стояла тихо и неподвижно, будто на неё снизошло святое откровение. Когда эльф закончил, он отступил, изучая её. – Такая красивая… и не моей расы. Гермиона простила ему это высокомерное замечание. Она слишком сильно наслаждалась его вниманием, и когда он потянулся, чтобы расстегнуть крючки на своей одежде, она забыла обо всём. Гермиона только взглянула на него, и дыхание её участилось, когда Трандуил сбросил свои одежды, которые растеклись у его ног серебристым озерцом. Вскоре он стоял перед ней только в узких брюках с полностью обнажённым торсом. «Чёрт возьми, да может ли существовать насколько идеальное тело?» Она никогда не видела, чтобы настолько утонченный и элегантный мужчина имел бы такую ярко выраженную мужественную привлекательность. Его мышцы были рельефными и чётко очерченными. Мгновение он возвышался над ней, будто давая время оценить всё, что она видела, а затем сбросил брюки и продемонстрировал… всё остальное. Гермиона сглотнула. Любые сомнения, которые у неё оставались, как и у эльфов касательно людей, были повержены и канули в Лету. О, да. Она понимала, что очень неприлично таращиться, но ничего не могла с этим поделать. – Ты видишь меня совершенно беззащитным. «Беззащитным? С таким-то убийственным орудием?» – Я целиком открыт для тебя, моя госпожа. Ты хочешь, чтобы я продолжил? «М-м-м-м… Гермиона, ну хоть попытайся включить мозг. М-м-м…» Она только кивнула. Трандуил поцеловал её так, как никогда не целовал прежде. В разгар поцелуя она обнаружила, что уже лежит на диване. Поцелуи от шеи спустились ниже, ниже и ещё ниже, мягкие поцелуи, которые, казалось, оставляли на коже маленькие очаги пламенного удовольствия. Его правая рука тайком нашла путь между её бёдер. Гермиона была влажной еще с того самого момента, когда он нёс её в Букингемский дворец, теперь же она, должно быть, была мокрой насквозь. Когда один из его пальцев раздвинул её складки и скользнул внутрь, она задохнулась от внезапного удовольствия. Трандуил прервал поцелуй и глянул на неё с любопытством, будто ее стон застиг его врасплох. Но вскоре он снова опустил голову и взял в рот её сосок. Он посасывал и покусывал, наслаждаясь тем, какое удовольствие дарили ей его губы и пальцы. Он ловил ощущение ее разгорающегося наслаждения и сам наслаждался тем, что именно он был этому причиной. Гермиона стонала, не пытаясь подавлять эти звуки истинного блаженства. «Боже, этот человек – эльф – знает, что делает». А затем Трандуил накрыл ладонью её рот. Настойчиво. Это её удивило, но жаловаться она не собиралась. Гермиона не могла притворяться, будто против немного поиграть в Кристиана Грея и Анатстейшу Стил. Да и, в конце концов, он король. Если это именно то, чего ему хочется, всегда можно придумать, как это использовать. Девушка застонала под ладонью и получила ещё более жёсткое давление в ответ. Кажется, даже ещё более пылкое. Два пальца проникли внутрь неё и, даря поразительные ощущения, двигались до тех пор, пока она почти не кончила. Трандуил, по-прежнему уткнувшись в её грудь, принялся покусывать соски – мучительно и вкусно. Когда его пальцы выскользнули и вернулись к её клитору, Гермиону бросило в безудержный водоворот. Она была там, падая, стремясь к блаженству, сквозь собственное безрассудство. Всё тело содрогалось, а пальцы сжались – такой силы оказался оргазм. Гермиона попыталась закричать, но всякий звук оказывался в ловушке ладони, всё ещё жёстко зажимающей губы. И только когда каждая унция удовольствия оставила её, Трандуил ослабил хватку. Гермиона тяжело дышала, но прежде чем она успела поблагодарить его или хоть что-нибудь сказать, эльф раздвинул её ноги и вошёл. Глаза девушки расширились в явном изумлении. Он был длинным и вошёл без какого-либо предупреждения, но заполнил её всю, и это чувство слияния с самой природой вернулось, будто не было в целом свете иного способа бытия. Остальное не имело значения. Она потянулась к нему и обняла. Кожа Трандуила оказалась гладкой, почти шелковистой. Он снова целовал её, продолжая одухотворенно двигаться. Гермиона обхватила его за спину, млея от движений его мышц под её пальцами. С каждым толчком Транудил глубоко вдыхал через нос, но губы не разомкнул ни на мгновение. Его мощные размашистые толчки снова разбудили, казалось бы, удовлетворённое желание, и Гермиона поняла: следующий оргазм не за горами. – О боже… – застонала она. Его глаза открылись, и он приподнялся, чтобы взглянуть на нее, затем улёгся и снова задвигался, но его рука опять потянулась к её губам. Прежде, чем он успел снова накрыть её рот, Гермиона поймала губами его палец и принялась посасывать, кружа языком. Трандуил задвигался жёстче. Мерлин, она кончила снова! Гермиона забилась и выгнулась, стонами и всхлипами побуждая его продолжать. Трандуил поднялся и замер. Он смотрел на неё сверху вниз с замешательством, граничащим с возмущением. Гермиона взглянула на него с недоумением. – Что случилось? – Тебе больно? Она чуть не рассмеялась вслух. – Нет. – Я делаю тебе больно? - снова серьезно спросил Трандуил. – Что? Ты невероятен. Ты заставляешь меня чувствовать что-то невозможное. Пожалуйста, пожалуйста, не останавливайся! Просто… двигайся во мне снова. О боже, пожалуйста, двигайся. Она выгнулась рядом с ним, призывая возобновить движения. И не сдержала стон разочарования. – Тогда почему ты издаёшь эти звуки? – Что? – Эти звуки: стоны и вопли. Это же звуки боли. – Нет, вовсе нет. Это звуки удовольствия, страсти. Да я даже не осознаю, что они у меня вырываются. – Но ты не должна… – Что? – Когда мы лежим вместе, мы молчим. – Когда кто лежит? – Эльфы. Святость момента не может быть нарушена шумом. Гермиона не могла поверить своим ушам, но сейчас более всего ей нужно было закончить начатое. – Трандуил… я… пожалуйста… не останавливайся. Разве ты не хочешь продолжить? – Конечно. Ты подходишь мне, как никто иной, и с тобой мне необыкновенно хорошо. Но всё это для меня странно, всё это озадачивает. Ты помолчишь? – Я… – на самом деле она не была уверена, что получится. – Я постараюсь. Трандуил снова поцеловал её, и поцеловал так чудно, что ей хотелось что-нибудь сделать для него. К счастью, он снова начал двигаться. Эльф сжал руками её голову, и его палец оставался достаточно близко, чтобы можно было взять его в рот. Гермиона сосредоточила всю свою голосовую энергию на том, чтобы ни одного недозволенного стона не сорвалось с ее уст, и сосала так сильно, что ему, должно быть, было больно. Казалось, Трандуилу это нравится. Его брови сошлись на переносице, и в его взгляде девушка увидела приближение оргазма. Он мог молчать, но в то же время мог сообщить о своём удовольствии иными способами. Несмотря на их молчание, его мастерство привело её к грани иной кульминации, и после нескольких толчков она кончила снова – так мощно, что удовольствие сотрясло её сильнее, чем когда-либо. Гермиона всё ещё обнимала его, впиваясь в спину. Когда она почувствовала, как эльф напрягся, и мелкая дрожь сотрясла его тело, она поняла – он кончил. Затем он упал на неё, дыша всё ещё отрывисто, но на удивление тихо. – Можно тебя поблагодарить? – тихо спросила Гермиона. Он поднял голову и улыбнулся. – Да. Когда близость окончена, можешь сказать всё, что пожелаешь. – Ты замечательный любовник. – Как и ты. – Но… разве всегда только так? – Что именно? – В молчании. – Да. – Но разве вам не тяжело? – Мы привыкли. Мне, в конце концов, не одна тысяча лет — было время привыкнуть. – Разве тебе не понравилось, как я стонала? – Это меня удивило. И смутило. Я думал, тебе больно. Гермиона приподнялась и ухмыльнулась. – О, ты определённо не делаешь мне больно, уж поверь. Трандуил, я не уверена, что смогу проявлять такую выдержку каждый раз. Ты заставляешь меня чувствовать себя слишком хорошо. – Но это мои принципы. – Но не мои. А иногда, милорд, - поддразнила она, – неплохо бы поэкспериментировать. Как ты сам говорил, полезно провести время с опытной женщиной. Трандуил рассматривал её какое-то время, а потом мягко улыбнулся. – Что ж, мы не можем оставаться здесь всю ночь. Твоя спальня или моя? – спросила Гермиона. Трандуил поцеловал её и прошептал в самые губы: – Думаю, смогу вспомнить путь в свою комнату. С этими словами он встал и поднял её на руки. Уже второй раз за ночь Гермиона обнаружила, что находится в руках короля эльфов. Когда он нёс её в спальню, она бросила взгляд вниз по коридору. Дверь в спальню короля гномов была плотно закрыта. ------------------------------- Ещё раз хочу напомнить, что у переводчиков есть своя личная жизнь, свои планы и масса своих собственных произведений, как фанфиков, так и ориджей. Поэтому не стоит долбить "когдапрода". Поскольку прода появится только тогда, когда будет готова.