Желание, исполнись!

Гермиона сумела вырвать руку из хватки Торина как раз до того, как на кухне появился Трандуил. Он остановился, смерил их взглядом, и улыбка его увяла, едва он увидел, что они сидят вместе. Гермиона поняла, что покраснела. Но помимо румянца, выступившего на щеках, она ощутила, как трудно дышать от чувства стыда и вины. Она не смела взглянуть на Торина. Вдруг раздался громкий скрежет: это он отодвинул стул и вылетел из комнаты, а Трандуил элегантно шагнул в сторону, чтобы избежать столкновения с ним. Гермиона уставилась на вазу с фруктами и придвинула к ней кружку с чаем. Запищала посудомоечная машина, извещая о том, что цикл мытья завершён. – Я вам помешал? – осведомился эльф ледяным тоном. Гермиона покачала головой. – Тогда в чём причина его спешки? Она пожала плечами. Трандуил подошёл к ней, сверля взглядом. Гермиона по-прежнему не могла смотреть ему в глаза. Он взял пальцами её подбородок и приподнял, заставляя глянуть на себя. Она была вынуждена встретиться с ним взглядом. – Я ожидаю честности, особенно от тех, с кем испытал близость. – А я честна, – с внезапным вызовом сказала она, вставая и встречая его взгляд. – Ничего не было. – Но ты этого хочешь? – Чего? – Ты хочешь гнома! Он ухмыльнулся, сказав «гном», словно бы нашёл подобную идею смехотворной или отвратительной. Это разозлило Гермиону ещё больше. «Если он хочет честности, он её получит!» – Да, он весьма привлекателен! – Этого быть не может! – эльф скривился в гримасе недоумения. – Это немыслимо! – Ты просил правду, Трандуил. Между нами ничего не было, это так, но я считаю его привлекательным точно так же, как и тебя. – Но как? Не может этого быть! Он же невысокий, он бородатый и грубый, он гнусный и вульгарный! – Ну а я так не считаю. Я думаю, он искренний и страстный. Трандуил поднялся во весь рост. – Я вернулся, чтобы заняться с тобой любовью. Я желал этого. Я спешил обратно к тебе… чтобы застать тебя совращённой этим волосатым отродьем свиньи! – Он не соблазнял меня. И, несмотря на то, что ты себе вообразил, повторяю: ничего не было. Я нахожу многих мужчин привлекательными. И до сих пор считаю тебя невероятно привлекательным, – Гермиона собралась пройти мимо него, но остановилась, чтобы подчеркнуть: – но я не люблю высокомерие и не выношу над собой контроль. За исключением тех случаев, когда сама позволяю над собой доминировать. Она шагнула прочь и направилась в себе в комнату, минуя спальню Торина. Дверь оказалась открыта. Гермиона остановилась и заглянула внутрь. Торин стоял у окна, его рука покоилась на раме, а сам он выглядывал на улицу. Гном обернулся и увидел её. Его лицо потемнело от ярости. Но Гермиона была исполнена решимости. – Можно войти? – Зачем? – Чтобы поговорить с тобой. Торин глубоко дышал, от гнева кожа его сильного тела мертвенно побледнела. – Эльф выходил прогуляться. Думаю, мне пора сделать то же самое. Гермиона решилась. – Возможно, я могу пойти с тобой. Он снова повернулся и при этом обжёг тяжёлым взглядом. – Я думал, ты бы предпочла остаться с эльфом наедине. – Я сказала: «я хочу поговорить с тобой». Торин внезапно резко вдохнул и, рассвирепев, ударил по стене. Он склонил голову, его дыхание срывалось. – Ты возлегла с ним! Гермиона позволила его претензии на какое-то время повиснуть в воздухе, давая осознать всю значимость своего ответа. – Я могу спать с кем захочу, Торин. Я не замужем. Я свободная одинокая женщина. Он поднял на неё глаза, сердитые под тёмными бровями. – Ты сказала мне кое-что. Ты подразумевала… что… – Да, это я и имела в виду. Всё это. Оба вы попали сюда… – она задумалась, подбирая слова. – Слушай, давай выйдем и поговорим? Это место давит на меня. Сводит с ума. Пожалуйста, давай уйдём. Подожди только, я предложу тебе кое-какую одежду. Гермиона поспешила в спальню, чтобы принести вещи для гнома: джинсы и рубашку с длинным рукавом. На этот раз ей пришлось растянуть их колдовством в обхвате. Она вернулась и разложила их на кровати. Торин всё ещё смотрел в окно, отвернувшись от неё. – Оденься, и пойдём, прогуляемся. – Так что насчёт эльфа? – практически прорычал он. – Ну, он может телевизор посмотреть. Там много чего интересного. Например, программу Дэвида Аттенборо, что-нибудь о животных, «Всё о природе». Ему понравится. Торин обернулся и, в конце концов, подарил ей лёгкую ухмылку. – Да мы всего на пять минут. Она улыбнулась и оставила его, чтобы он смог переодеться. Торин появился в коридоре через несколько минут, всё ещё угрюмый, но, казалось, более склонный к сотрудничеству. Гермиона отправилась в гостиную и обнаружила там Трандуила: он сидел, разглядывая её книги. Едва она вошла, он глянул на неё с презрением. – Я собираюсь на прогулку. Торин идёт со мной. Мы скоро вернёмся, – сухо сказала она. Глаза эльфа сузились, но он слегка кивнул, прежде чем вернуться к книге. Гермиона повела Торина к берегу реки, где чуть раньше гулял Трандуил. Он съёжилась от резкого ветра, что дул с Темзы, но у гнома, казалось, к нему иммунитет. Он всё ещё был рассержен, но, по крайней мере, соизволил пойти с ней. Торин отклонил её предложение собрать его волосы в хвост, как Трандуилу, и был вознаграждён несколькими любопытными, но нелицеприятными взглядами прохожих, которые пялились на то, как его тёмные пряди струились по спине. Гном благосклонным взглядом отметил здания, что возвышались над ними, сооружения, должно быть, показались ему достойными, яркими, но предпочитал хранить молчание, упрямо продолжая дуться. Они медленно шли по тротуару. Гном по-прежнему не проронил ни слова. Но никакого смысла в том, чтобы и дальше избегать больную тему, не было, и Гермиона, наконец, не выдержала: – Мне жаль, что ты узнал обо всём вот так. И… мне жаль, что первым стал он, а не ты, – услышать это было полезно для Торина. Он мог быть на месте Трандуила, просто тот пришёл первым. – Я просто сама в недоумении от всей этой ситуации. Она не была уверена, что он ответит, и вздохнула с облегчением, когда он всё же решился. – Зато ты дома, на своей земле. Я чувствую, как чужд всему здесь. – Я знаю. Мне очень жаль. Но ты не чужд мне. И я здесь, чтобы помочь тебе, ты же знаешь. – Ты? – он остановился и серьёзно посмотрел на неё. – А может, ты просто себе помогаешь? Утоляешь собственные желания? Гермиона вздохнула, прежде чем опуститься на ближайшую скамью, все мысли в голове смешались. Торин постоял, но спустя некоторое время тоже сел, пусть не близко, но хотя бы рядом. Гермиона глубоко вздохнула. – Слушай, совершенно точно, что именно моя магия привела сюда вас обоих. Я должна быть честной, вы оба были в моих фантазиях. Это не совпадение, что сюда попали вы двое, именно вы, а не кто-то иной. Я понимаю, это звучит дико, эгоистично и всё такое, но я думаю, ты здесь – по крайней мере, частично – затем, чтобы сделать меня счастливой… хоть немного. В последнее время мне было вовсе нелегко, и нет, я не была счастлива. Хотя и старалась изо всех сил. Я искала что-то новое и необычное и когда не знала, что делать и у меня опустились руки, магия принесла вас обоих в мою жизнь. И – чего уж там – ты чертовс… великолепен! А ещё замечательный, благородный, храбрый и изумительный! Лицо Торина немного расслабилось под такой лавиной комплиментов. – Я не хочу чьей-либо ревности. Мне и самой очень неловко, всё это, знаешь ли, нервирует, ведь со мной впервые за долгое время случилось хоть что-то хорошее. В первую ночь Трандуил пришёл ко мне и… так вышло, что… случилось то, что так или иначе должно было случиться. – И это не должно было случиться со мной? – Я не имею в виду, что… Я думаю… – она обхватила голову руками и сжала её, охваченная сомнениями. – Боже, всё это заставляет меня чувствовать себя шлюхой! – Что? – Ничего. Поверить в это не могу. Наверное, это как с автобусами. Ждёшь порядочного парня, ждёшь, а потом сразу двое появляются. – Не понял. Гермиона повернулась к нему с усмешкой. – Да не бери в голову, это не только о тебе, – она вздохнула. – Я просто хочу, чтобы вы оба хоть как-нибудь ладили. – Да я терпеть его не могу каждой частичкой своей души! – Заметно. – Понимаю... Но с этим ничего не поделаешь. – Не могу думать о том, как ты страдаешь. Просто ненавижу. – Я привык к боли. И редко чувствую что-то ещё. – О, замолчи, не говори так! Жить так – ужасно, ужасно не чувствовать ничего, кроме боли! Гермиона протянула руку к его руке, но Торин держался от неё на расстоянии. Она вздохнула. – Раньше ты держал меня за руку. – Я бы сделал гораздо большее, чем просто подержал тебя за руку, леди Гермиона, – он повернулся и пригвоздил её взглядом, да таким, что она чуть не потеряла сознание от всего, что гном вложил в него. – Торин… – пробормотала она, склоняясь к нему. На мгновение он стёр расстояние между ними, придвигаясь поближе, но тут же закрыл глаза. Затем отстранился и резко поднялся. – Я не стану делить имущество с эльфом! – Я – не его имущество! – Он тебя запятнал, – Торин подошёл к реке и сжал поручень перил. – Что? – Ты переспала с ним. Он претендует на тебя. – Да ради бога, выслушай же меня! – она сердито шагнула к нему и встала вплотную. – Никто на меня не претендует! Я сама принимаю решения и сама выбираю свою судьбу, спасибо за заботу! Торин пристально разглядывал её, сощурившись. – Пожалуй, вот что скажу… Ты – самая смелая леди, которую я когда-либо встречал, Гермиона. – Чертовски верно! Торин с силой сжал поручни, а затем из него рванулось скопившееся разочарование: он откинул голову назад и зарычал, и с этим рыком на волю хлынула его животная мощь. Это было потрясающе сексуально. Но, несмотря на жар похоти, охвативший тело, Гермиона поняла, что дрожит от холода. – Слушай… я очень замёрзла. Может, зайдём в кафе или куда-нибудь ещё? – Кафе? – Да, выпьем там. Торин бросил усталый взгляд на окрестности. – Меня утомили все эти люди. Не выношу большого скопления народа, даже гномов. Думаю, лучше побыть в тишине. – Ну, потом нам всё равно придётся вернуться ко мне домой. – Не хочу находиться рядом с ним. Гермиона раздражённо вздохнула и оглянулась вокруг. – У меня есть идея. Идём. Они направились через дорогу к отелю. Недешево, но Гермиона уже давно сотрудничала с администрацией отеля и не раз пользовалась их услугами для размещения гостей маглов, приезжающих в ее департамент по делам. Можно получить приличную скидку и не опасаться, что их кто-то побеспокоит, пока они будут выяснять отношения. – Что это за место? – спросил гном, когда они замерли на ступеньках. – Это отель. Почти как постоялый двор. Мы снимем комнату и всё обсудим, ладно? Она подошла к ресепшну. – Двухместный номер на час или около того. Спасибо. Да, конечно, я заплачу за ночь. – Хорошо, мисс Грейнджер. Заполните эти бланки, номер уже готов. Милая администратор сразу узнала Гермиону и одарила её вежливой улыбкой. Но потом её внимание переключилось на Торина. – Впечатляющая причёска, сэр. Торин, казалось, не заметил её комплимент. Он раздражённо бросил: – Здесь слишком жарко! И скинул пиджак, оставшись в рубашке, которая натягивалась и плотно облегала его рельефное тело. Глаза администратора расширились. – Ко всем прочим услугам, у нас есть спортзал, сэр. Если хотите позаниматься, просто спросите. Вы, наверное, не хотите пропустить ни дня из своего спортивного режима. – Позаниматься? Спортзал? – нахмурился Торин. – Ах, это? – оборвала Гермиона, взяв его за руку и поглаживая бицепс. – Результат естественных физических нагрузок, тяжёлой работы в горах, убийства орков… ну и всего такого прочего. Девушка-администратор какое-то время смотрела безучастно, а потом вяло рассмеялась. – Никто не может иметь такое тело от природы. Это… – она скользнула по Торину похотливым взглядом, – невероятно… – Точно. Какой номер у нашей комнаты? – спросила Гермиона, решительно сунув ей бланки. – Четыреста двадцать четвёртая, – выплюнула администратор. – Желаем вам приятного отдыха. Гермиона шагнула к лифту, а рука её всё ещё покоилась на бицепсе Торина. Он взглянул на неё с любопытством прежде, чем спросить: – Зачем мы здесь? – Чтобы поговорить. Наедине. Ты ведь этого хочешь, не так ли? – Поговорить? Она хитро глянула на него, когда она зашли в лифт. – Мне было холодно снаружи, вот и всё. Двери лифта закрылись. Гермиона и Торин молчали. Гном, возможно, был озадачен странным механизмом, но вместо стен разглядывал Гермиону. Она сглотнула, пряча подальше своё желание. «Боже, держу пари, в номере этого сделать не получится. Но мы здесь действительно, чтобы поговорить, – продолжала твердить она сама себе. – Достаточно уже всей этой путаницы с недовольным эльфом, которого я соблазнила, и ревнивым гномом. Не стоит усугублять ситуацию. Правда, не стоит… Но, боже, он прекрасен». Раздался свист: лифт остановился, и двери разъехались в стороны. – Давай, идём, – сказала она, настолько уверенно, насколько могла. «Вероятно, это лучше, чем просто стоять рядом друг с другом слишком долго». Они отыскали номер и вошли, закрывшись от всего остального мира. – Чаю? – спросила Гермиона, главным образом пытаясь отвлечься от желания броситься на кровать и раздвинуть ноги. – Снова чай… Кажется, это решение всех проблем… – У тебя есть какие-нибудь другие решения? Торин хмыкнул и рассеянно, без особого восторга оглядел комнату. – У тебя есть какие-нибудь идеи о том, как вернуть нас домой? Гермиона почувствовала его угнетённость. – Я так понимаю, ты уже отчаялся вернуться домой. – Я считаю, здесь странно, и у меня есть миссия, ты и сама знаешь. Я отвлёкся, но… – Что? Она повернулась к нему. Торин стоял, тесно сдвинув ноги, сильно дисгармонируя с интерьером комнаты. Он виделся вовсе не здесь, а на собственной родине в окружении резных каменных стен предков. Торин смотрел на неё, и Гермиона позволила ему увидеть всю силу своего желания. Его собственное возбуждение отразилось и вернулось обратно, она была уверена, но потом отвёл глаза и отвернулся. – Я не должен быть таким кретином. Я был слаб. Теперь тело Гермионы настойчиво напоминало о себе. «Да кого я обманываю? Пришла, чтобы поговорить, да?» – Слаб? Почему? – Ты знаешь. – Потому что я тебе нравлюсь? Он сжал челюсти. – Я и так наговорил лишнего. Но ты, видимо, не чувствуешь то же самое, раз предпочитаешь мне соломенноголового зануду. – Я уже говорила, я его тебе не предпочитаю. Предпочла только прошлой ночью. Торин бросил на неё свирепый взгляд. – Так я не прав? – Я вовсе не это имела в виду, – Гермиона помолчала, а затем добавила: – думаю, ты и сам не слишком-то праведный. На этих словах, он сделал два быстрых шага к ней, и Гермиона удивлённо отступила, оказавшись между ним и стеной. Глаза Торина полыхали синим огнём, от тела его шёл жар. – Вот как? И как же ты это выяснила? Она бросила на него смелый взгляд, дыхание участилось. – А так, что я дьявольски хочу тебя. Взгляд Торина скользнул по её губам и обратно. – Хочешь меня? Его голос снова стал низким, глубоким, переходя в хриплый шёпот, который просто окунал в бездну похоти. – Да… И ты прекрасно знаешь об этом. В уголках глаз Торина пролегли опасные тени. – И как же ты узнала об этом? – Ты творишь со мной что-то невозможное... Он смолк, зная, что это сводит её с ума. А потом склонился и прошептал: – И что же такое я делаю? – Пробуждаешь во мне желание касаться тебя… – И...? – Заставляешь всё внутри меня переворачиваться и гореть… заставляешь моё дыхание срываться… от одного твоего присутствия меня бросает в дрожь… а ещё… – Да? Гермиона смотрела на него неотрывно, не смея мигнуть. – Так что же? – повторил Торин. – От одного твоего вида мои трусики намокают. Он выждал мгновение, чтобы осознать её признание, что повисло между ними, а затем приказал: – Покажи.