Глава одиннадцатая
1 мая 2014 г., 22:30
«Вы несчастны, если вам Непонятен детский лепет. Вызвать шёпот – это срам, Горший – в детях вызвать трепет.» И.Анненский, «Дети».
Билл слишком громко кричит. Витани слишком резко отвечает. У меня раскалывается голова и сводит живот. Что я вообще здесь делаю? - Я ему пасть порву!!! – надрывается Билл, замахиваясь на взвизгнувшую Ви, - убью сопляка!!! - Билл, спокойно! - Не смей меня затыкать! – брат встряхивает Витани за плечи, - этот подонок не просто её обесчестил!.. - Он честный парень, не бросит! – сестра пытается возразить, но Билл её не слушает. Я сижу на столе, свесив босые ноги, и смотрю куда-то в стену, стараясь не думать об этом. В руках держу полосочку, на которой ярко видны две желтоватые линии. После того рождественского происшествия мы с Ледманом стали вести себя как дети. Стеснение с моей стороны и стыд с его сыграли свои роли. Мы два раза сходили в кафе… Но не находили слов, чтобы хоть как-то выразить свои мысли. Впрочем, чёрт знает, что у этого Ледмана на уме. - Я найду денег!.. – кричит Билл, - нет, я этого урода заставлю оплачивать этот чёртов аборт!!! К горлу подступает ком, мне становится тяжело дышать. Рука непроизвольно тянется к животу, будто желая защитить его от внешнего мира. Само слово «аборт» вызывает ужас. На моих усталых глазах снова появляется пелена слёз. Прозрачные слезинки капают на полоску. Я чувствую, что начинаю задыхаться в собственных всхлипах. Выронив тест, я закрываю лицо ладонями и трясусь в рыданиях. - Лил! Лил! – Витани подбегает ко мне, обнимает, начинает гладить по волосам, -ну что ты? Всё же хорошо… Ничего не хорошо. Мне страшно. Страх сковывает меня, я не могу думать ни о чём, кроме этого. Билл постепенно успокаивается, тяжело дыша, подходит к нам и тихо просит прощения. - Ты не обижайся, - мямлит он, - я ведь просто забочусь о тебе… Я всё понимаю. Заботится, конечно. Волнуется. Мы попали в самую идиотскую ситуацию, и виной этому – я. У Билла в конце марта намечалась свадьба – он наконец-то накопил нужную сумму и на кольцо, и на прочие прелести супружеской жизни. Биллу даже удалось снять квартиру, а его девушка, - уже невеста, - должная через несколько недель родить, лежала в городской больнице, готовясь к родам. На её содержание ушла своя сумма, хотя без её родителей тоже не обошлось. Офелия в Германии, идёт на поправку. Каждый месяц мы отсылаем ей все деньги, которые можем. Из-за этого еды у нас почти нет, о горячей воде мы забыли месяц назад. И тут – я. Несовершеннолетняя, незамужняя и… беременная. От одного слова в дрожь бросает. Никак поверить и смириться не могу. - Ледман-то в курсе? – вдруг интересуется Ви. Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт! Вот уж кому-кому, а Джозефу я точно ничего рассказывать не хочу. Хотя, по логике вещей, следовало бы… - Или не надо? – продолжает рассуждать сестра, - если ты хочешь делать аборт… Молниеносно закрываю живот руками. По щекам текут слёзы. - Нет! - срываюсь на крик, - не хочу, не буду! Сама понимаю, что обрекаю всю семью на голод. Но... я не могу переступить через себя. Простите, Билл, Ви, Фэйл, Фил... Но я не могу. Слишком слабая. Вся моя чёрствость уже исчезла. Они смотрят с состраданием и тревогой. Оба. Мне хочется плакать, кричать, бить кулаками стену... Почему, почему в этом мире всё решают деньги?! Спасти жизнь себе и пятерым родным, но уничтожить одну, или защитить маленькое, ещё не зародившееся, но уже самое близкое существо, и тем самым, вполне вероятно, погубить остальные пять? - Как захочешь, Лил, - с мягкой полуулыбкой кивает Билл. Я всхлипываю. Я уже и не знаю, чего хочу.***
Стук в дверь. Слишком громко. Кладу подушку на голову, однако звуки не становятся тише; кажется, что наоборот. Слышу шаги Билла. Скрип открывающейся входной двери. Шёпот, шелест каких-то бумаг и обёрток... вскрик Витани. - Дура, чего шумишь?! - шипит Билл, - она же спит! - Но... ведь... - Пойдём на кухню. Только, Бога ради, тихо! Осторожные шаги в сторону кухни. Жмусь к подушке, поглаживая живот рукой. Проходит около получаса, но я никак не могу заставить себя хотя бы задремать. Сажусь на диване, голова кружится то ли от резкого подъёма, то ли от чего-то ещё. Чувствую, что меня мутит, к горлу подступает тошнота. Надо за углём на кухню сходить. Легонько толкаю дверь кухни. Двигаюсь, словно во сне, перед глазами пелена, во рту сухо, а по лбу будто молотком постучали. Не отвлекаясь на сидящих Билла, Ви и гостя, я лениво помахиваю ладонью в знак приветствия и наклоняюсь к шкафчику за таблетками. Звуки внешнего мира тоже уходят на второй план, и я слышу лишь голос собственного организма. - Лил, ты в порядке? - взволнованно интересуется Ви. Вместо ответа хриплю и начинаю откашливаться, зажимая пачку угля в кулаке. Желудок разрывает, в голове стоит звон, в висках стучит... Опускаюсь на колени, роняю упаковку... Чувствую, как кто-то хватает меня за плечи. Руки мужские, но не такие грубые, как у Билла... В мыслях стремительно пролетает образ Джо.***
Открываю глаза, щурюсь от ударившего по ним света. Комната постепенно приобретает очертания и краски спальни. Перед диваном, на котором я лежу, на стуле сидит какой-то мужчина; но он слишком узкоплечий, чтобы быть Биллом, да и голова не бритая. Протираю глаза рукой; зрение возвращается окончательно. Вглядываюсь в лицо своей сиделки... и вскрикиваю. - Идиотина, чего орёшь? - прочищая мизинцем оглушённое ухо, ругается "сиделка". - Ты какого чёрта тут делаешь?! - как в фильмах, указываю на Джо пальцем и кричу на него. Кажется, краснею. - И это твоя гостеприимность? - зевает Ледман, косо глядя на меня снизу вверх: я всё ещё стою на диване и тычу в него пальцем, - а я ради тебя столько испытаний прошёл!.. - Например? - язвлю я, наконец-таки садясь на колени, - опирался на немытые перила? Джозеф стыдливо отводит взгляд в сторону. Я уже совсем успокаиваюсь и мысленно себя одёргиваю - за что я на него накричала? Зачем нахамила? Не понимаю, что со мной творится, в самом деле... А он выглядит виноватым. Ясно, что мои слова задели и, может, даже как-то обидели его... Но дело не может быть только в этом. У него что-то случилось, и он боится мне говорить. А ведь хочет сказать; или, может, не хочет, но понимает, что должен... Знал бы он, почему я "больная"... Молчание затягивается. Джо упорно пялится в пол, а я не менее упорно наблюдаю за его взглядом. Наконец он поднимает глаза и смотрит на меня. - Ну? - не выдерживаю я. - В общем... я, того, это... - он снова отводит глаза в сторону, - я подумал, посовещался с Мир, с Давеем... Взвесил всё как следует... короче, я решил рассказать о нас своим родителям. Мне кажется, я бледнею. Плечи медленно опускаются, смотрю на Джо пустым взглядом. - Ты... только решил или уже рассказал? Он снова отводит глаза, шумно вздыхает. Кажется, к горлу снова подступает ком, причём большой такой, с баскетбольный мяч. - Рассказал же? - хрипло больше утверждаю, нежели спрашиваю. - Рассказал. Сглатываю, выдыхаю, дотрагиваюсь до шеи, чтобы посчитать пульс. Чёрт, надо успокоиться. Ничего, ровным счётом ничего не случилось. Почему я... волнуюсь? - И что они? Джо утыкается лицом в ладони, плечи его вздрагивают. Что, неужели плачет? Наклоняюсь к нему, рукой провожу по его волосам, щеке, осторожно беру за руку. Он поднимает голову и смотрит на меня взглядом, полным вины. - Успокойся, ты же мужик, - получается даже как-то ласково, брр, - что они сказали? Ледман опять отводит глаза. Меня начинает бесить вся эта ситуация. - Твою мать, если не скажешь, я тебе глаза выцарапаю!!! Он смотрит на меня с откровенным непониманием... и вдруг начинает смеяться. Ур-р-род!!! - Ледман, сдохни!!! - ору я, ударяя его подушкой по затылку. Не прекращая хохотать, Джо отнимает подушку и закутывает меня в одеяло так, что я не могу двигаться. Легко дотронувшись своими губами до моих, Джо немного утихает: - Они хотят с тобой встретиться, - он целует меня в лоб, - пятого зовут на ужин. Во мне всё резко обрывается. Чёрт, дела намного хуже, чем я думала. - Но... два дня? - может, попробую дурочку разыграть? Авось, поверит, - я же до сих пор больна... Произведу плохое впечатление... Может, лучше обождать недельку-другую? - Глупости, я за день тебя на ноги поставлю! - улыбается этот засранец, - давай, вставай! И именно в этот момент у меня начинает крутить живот. Я резко сажусь и сгибаюсь пополам от накрывшей меня боли, стиснув зубы и закусив губу. Джо с ужасом мечется вокруг, то хватая меня за плечи, то отскакивая почти на фут. Стараюсь унять боль, но она лишь нарастает. К горлу подступает тошнота - опять. - Угля принести? - заботливо предлагает Ледман взволнованным голосом. - Если б только он помог, - с огромным трудом бормочу я, медленно встаю с дивана и дюймовыми шагами крадусь в сторону ванной. - Лили, помочь? - участник чёртов, чтоб тебе пусто было... - Скоро не жди, - хриплю в ответ, прежде чем захлопнуть дверь ванной.***
Борьба с желудком, как ни печально, заканчивается в его пользу. Пошатываясь, выхожу из ванной, чувствую пульсацию в голове и в кончиках пальцев. Захожу на кухню. За столом видят Билл, Ви, Джо и какой-то незнакомый мне мужик в белом пальто. При моём появлении Джо с Ви вскакивают и бросаются навстречу, а Билл продолжает беседовать с гостем. - Я понял, мистер Дуглас, - кивает головой мужчина, - получается, Вы - её основной опекун и несёте всю ответственность? - Да, - так же кивает Билл, косясь на меня, - родители в вечных разъездах, дома редко бывают, так что опекунство оформлено на меня... - Вы это уже говорили. Меня усаживают прямо напротив гостя. Он пристально осматривает меня, тянет руку, трогает моё бледное усталое лицо; я не сопротивляюсь, слишком гложет изнурение; он просит дать мне руку, считает пульс. С удовлетворением хмыкает. Врач, что ли? - Какой срок? - Сказали, второй месяц почти, - сухо отвечает Билл. - Что ж, можно через недельку... Я вас запишу, - наши с Джо лица одновременно вытягиваются, - только учтите, что операция может осложниться в силу её возраста... Существуют ещё специальные медикаменты, но это уже на ваше усмотрение... - Какая операция?! - вскрикивает Джо, - она же просто отравилась! Пара дней, и всё пройдёт!.. Гость надевает на нос очки и чуть-чуть приспускает их, глядя на Ледмана, как солдат на вошь. Мне хочется провалиться сквозь пол и никогда не показываться. - Вы, как я понимаю, отец? Я не хочу даже представлять, какое у Джо сейчас лицо. - Отец? - удивляется он слегка запоздало, - да какой отец? Бог с вами! Я... это, друг семьи. - А, друг семьи, ну ясненько, - мужчина оборачивается к Биллу, - не обрадовали юношу ещё? - Хотели немного позже, - бурчит брат. Чувствую, как щёку охлаждает мокрая дорожка слезы. Чёрт возьми, Лил, не смей сейчас рыдать!.. - Что ж, так что насчёт операции? - Нет!!! - вскакиваю, срываюсь на крик, слёзы стекают по подбородку, - нет, нет, нет!!! Пожалуйста, ничего не делайте! Не надо!!! Сажусь на корточки и закрываю руками уши, повторяя одну и ту же фразу всё тише и тише. Наверное, я сейчас похожа на безумную, но мне нет дела. - Не трогайте меня... - шепчу. Витани обнимает меня за плечи, поднимает с пола и ведёт в комнату, осторожно укладывает на диван, садится рядом. Я продолжаю глотать слёзы, умолять не прикасаться ко мне и не причинять вред ему. Почему теперь я цепляюсь за жизнь... этого существа? Слышу, как гость разговаривает с Биллом, прощается с ним и Джо, как хлопает дверь. Слышу несколькими минутами спустя голос Фила. Все трое уходят на кухню, начинают что-то обсуждать. Витани целует меня в лоб и уходит к ним. Десять минут тишины и спокойствия. Может, попробовать поспать? Я лежу спиной к двери. Слёзы уже высохли, я начинаю потихоньку засыпать. Слышу за спиной шаги, но поворачиваться не спешу. Кто-то садится на диван рядом со мной и ласково проводит рукою по моей спине. Слышу какой-то шёпот, но никак не могу разобрать слов. Рука легонько проходится меж лопаток, переползает на шею и осторожно гладит меня по уху. Сжимаюсь в комок, дышу ровно. К уху медленно прикасаются чьи-то губы. Вздрагиваю, но не на хожу в себе сил (да и желания) обернуться. Кто-то кусает меня за мочку уха - потом поцелуями поднимается к раковине. Ледман, больше некому. Он снова что-то шепчет. Не могу разобрать, чёрт. Придётся повернуться, что ли?.. - Я люблю тебя, - слышу его бархатный, почему-то срывающийся голос. Эти слова действуют на меня, как пощёчина. Я резко поворачиваюсь к нему лицом, обвиваю руками шею и утыкаюсь носом ему в плечо. Заклинаю себя не плакать, чтобы снова не выглядеть слабой истеричкой... Но тщетно. Джозеф осторожно кладёт руки мне на спину, начинает гладить. Мы не произносим ни слова - он и так всё понимает и даёт мне возможность успокоиться. Выплакаться. Наконец я беру себя в руки, вытираю глаза и, хлюпая носом, сажусь напротив Джо, глядя на него в упор. Он непонимающе смотрит на меня. Вдыхаю побольше воздуха, чтобы сказать ту фразу, из-за которой в тупых американских мыльных операх главную героиню либо посылают куда подальше, либо зовут замуж. Честно признаться, понятия не имею, чего из этого я не хочу больше. - Лили, что происходит? - первым нарушает молчание Джо, - что за фигня с больницей? Зачем врач приходил? Фигня?.. Усмехаюсь. Нет, милый, для этой ситуации придумано словечко покрепче. А так ли важно для тебя услышать правду? - Лили, - он берёт меня за руки, - пойми и запомни: что бы ни случилось, я буду рядом с тобой. Обеща... Качаю головой: - А если выяснится, что я, например... ну, не знаю... скажем, беременна от тебя? Слова даются с меньшим трудом, чем я опасалась. Джо смотрит на меня, часто моргая, отпускает мои руки, задумывается. - Что тогда? - продолжаю парировать я, - тоже со мной останешься? Против родителей пойдёшь?! - Ну да, - после некоторого молчания он пожимает плечами, - почему бы и нет? - Врёшь, - больше утверждаю, чем спрашиваю. - Да нет же! - злится он, - господи, Лили, почему ты не веришь мне?! Я хоть раз тебя обманул?! В приступе злобы тянусь к тумбочке, хватаю этот злосчастный тест и швыряю Ледману на колени: - На, полюбуйся! Всё ещё остаёшься?! Всё ещё готов взять на себя ответственность уже не за одну, а за две жизни?! Джо тупо пялится на полосочку. - Это... это чего такое? - Тест, - уже рычу я, - на беременность. Мой. Его глаза будто бы увеличиваются, зрачки расширяются. Он переводит взгляд с меня на тест и обратно с десяток раз. Задумчиво чешет подбородок, удаляясь куда-то в свои мысли. - Это правда? - в конце концов выдаёт Джо. Я начинаю терять терпение. - Нет, чёрт возьми, я его своими руками специально для тебя раскрасила!!! - Зачем?.. - удивляется он совсем искренне. - Господи, Ледман, какой же ты тупой! - я обхватываю голову руками, - эта штука показывает, что я беременная! От тебя! Понимаешь?! - А почему от меня?.. - Ты дебил совсем?! - я вскакиваю на ноги и хватаю его за ворот футболки, - да потому что ты, твою мать, единственный, кто со мной спал!!! Ярость затуманивает разум. Единственное желание (и, наверное, потребность) - убить этого кретина самым жестоким и извращённым образом. Отдать на растерзание Биллу, например - хоть братик порадуется. Ледман вдруг улыбается, резко притягивает меня к себе и, положив свою гигантскую лапищу мне на макушку, начинает смеяться. - Чего ржёшь, идиот?! - стараюсь вырваться я. - Ещё один отличный аргумент для родителей! Сволочь, только об одном и думает. - Аргумент ли? - поднимаю на него глаза, злоба потихоньку отпускает, - они могут меня заживо за такое сожрать... и тебя, кстати говоря, тоже. - С чего это вдруг? - Ну, я ж типа из бедной семьи, манер у меня ваших светских нет... Ты же сам говорил, что таких твои не жалуют. - Перетерпят разок, - беспечно улыбается Джо. - Ты хоть представляешь, сколько затрат потребуется?! Но он не слушает меня и продолжает с улыбкой гладить по волосам. Вся ситуация до омерзения напоминает сопливый фильм. Но уж лучше так, чем в тех же американских драмах о матерях-одиночках.***
Мы убили оба дня на этикет. Сейчас я стою в длинном платье ниже колена, и по просьбе Джо, который устроил этот маскарад, верчусь перед зеркалом. Живот не выпирает, его не видно; зато чувствуется - будь здоров! - Мне нравится, - наконец объявляет Джо, щурясь и почёсывая подбородок, словно знающий в этом деле толк, - повертись-ка! Сжимаю зубы и кулаки, но покорно выполняю. Подол платья чуть кружится вокруг моих ног. Хорошо ещё, я в кроссовках, а не туфлях каких-нибудь... Все расходы Джо взял на себя. А учитывая, по каким магазинам и бутикам мы ходили... Моя гордость, конечно, попробовала что-то вякнуть, но это было бесполезно: Джо не знает бедности и цены деньгам, разбрасывает фунты направо и налево, тогда как я привыкла беречь каждый пенни. Расплатившись с моднявым мужичком, мы проходим ряд улочек и оказываемся перед очередными большущими магазинами. - А тут мы что забыли? - удивляюсь я, как только Джо останавливается. За сегодняшний день мы побывали в миллионе бутиков, у меня ноги отваливаются - а Ледман ничего, привык! - Тут мы туфли тебе смотрим, - Джо нервно глядит на часы, отсчитывая, видно, сколько времени у нас остаётся на сборы. - Зачем?! - взвываю я, - мы же за столом сидеть будем, ног никто не увидит! - А если там музыка будет? Я должен буду потащить тебя танцевать... Так, всё, хорош упрямиться! И он толкает меня к дверям.***
Кто б знал, как после этого дня я ненавижу магазины! Даже от спортивных тошнит! Купили мы эти туфли. С кучей ругательств, споров и моего нытья - но купили. Джо несёт всё сам, а я иду в этих туфлях, чтобы "привыкнуть к ним". Нет, я не жалуюсь - туфли-то удобные, не жмут и не сваливаются... Но, мать его, каблуки!!! Гадость, на которой я стояла один раз - в начальной школе, и то, умудрилась упасть и сломать ногу. С тех пор у меня адская неприязнь к любым видам каблуков... А этот дурень велел мне по улице ходить в этом уродстве! Ухмыляется, зараза. Смешно ему! Весело! А я сейчас ка-ак... Чуть не падаю - Джо успевает меня поймать. Матерюсь сквозь зубы, но жаловаться не смею - этот гад успел взять меня на слабо, и мне приходится сдерживать гнев. До поры до времени, конечно. - Приличные девушки не говорят таких слов, - ещё измывается, сволочь! Но я молчу. Надо это вытерпеть. Я должна.***
Родители Джо с первого взгляда производят неизгладимое впечатление. Величественные, важные, надменные и гордые - но есть в них что-то притягательное, хоть вместе с тем и пугающее. Джо совсем на них не похож; только по внешнему сходству я понимаю, что люди, стоящие перед нами в дверях, действительно его отец и мать. Джо представляет меня им, я делаю хорошо заученный реверанс. Мистер и миссис Ледман сухо кланяются мне в ответ. Я до последнего надеюсь, что ужин будет проходить в их особняке. Но мы садимся в белую красивую машину, и молодой усатый шофёр отвозит нас всё дальше и дальше от Брайтона вообще. Мы едем в центр, с ужасом понимаю я. Ресторан, в котором Ледманы решили справить наше знакомство, находится совсем недалеко от Лондонского Колеса. Чёрт, наверное, немалых денег стоит... Джо понимает мою тревогу насчёт средств, но, по его словам, родители были неумолимы и стояли только на крутом ресторане. Пижоны. Джо точно их сын. Мистер Ледман галантно, как в кино, отодвигает стул для жены. Джо делает то же самое со мной. К нам подходит официант важного вида - тоже пижон; рубашка сияет белизной, волосы зализаны, взгляд... насмешлив. - Будьте любезны, господа, - а голос у него ещё противнее вида, с акцентом. Он что-то говорит вдруг на непонятном мне языке - кажется, французском. Миссис Ледман легко улыбается и начинает что-то лепетать. Я, как учил меня Джо, сижу с прямой спиной, скрестив пальцы в замок и, не понимая ни слова, терпеливо жду. - Vous en pensez quoi, mademoiselle*? - интересуется официант, переводя взгляд на меня. Я смущённо улыбаюсь и, кажется, даже краснею. - Простите, сударь, но я говорю только по-английски. Официант извиняется и спрашивает, что я буду пить. Тут я впадаю в ступор: что в таких местах пьют несовершеннолетние беременные девушки?.. В итоге заказываю просто воду. Дело доходит до еды - миссис Ледман продолжает объясняться на французском. Я в ужасе понимаю, что про еду в подобных заведениях знаю ещё меньше, чем про напитки. Кошусь на Джо... Но он едва заметно подмигивает, и только. - Лилиан, - вдруг обращается ко мне миссис Ледман, - у тебя нет аллергии на рыбу? - Нет, мэм. Официант уходит. Вскоре нам приносят напитки: взрослым - вино, Джо - морковный сок, а мне - воду. Причём в бокале. Винном. Пижоны. - Ну, что ж, Лилиан, - мать Джо легонько касается губами бокала, не отпивая ни капли, - расскажи нам о себе. Я кидаю быстрый взгляд на мистера Ледмана: он хмуро смотрит в никуда, не произносит ни слова. Почему-то я чувствую некоторый страх перед ним. - Может, Вы будете задавать вопросы, а я - отвечать? - робко улыбаюсь я. Джо под столом пихает меня. Мистер Ледман едва заметно улыбается. - Хорошо, - кивает миссис Ледман, пригубив бокал с вином, - ты работаешь, Лилиан? - Только летом, мэм. В спортивных магазинах. - Как ты учишься? - Средне, мэм. - Кто твои родители?.. Допрос продолжается в следующем порядке. Она спрашивает меня о семье, как долго мы с Джо вместе (на этот вопрос вместо меня отвечает сам Джо) и прочее. Я отвечаю спокойно и тихо, хотя вся ситуация начинает меня страшно бесить. Но Джо просил меня сдерживаться. Приносят какие-то морские блюда. Осторожно тыкаю вилкой во что-то склизкое, накалываю и отправляю в рот. Всё семейство внимательно следит за мной. Прожевав и как следует распробовав вкус, тыкаю вилкой в другую такую же хрень. Спину держу ровно, локти что есть силы прижимаю к бокам. Джо, кажется, с облегчением вздыхает. Разговор плавно перетекает с темы на тему. От меня - к спортсменам, от спортсменов - к допингу, от допинга - к политике... Я думала, будет наоборот. Стоит Джо упомянуть ситуацию в Польше, как к разговору подключается глава семейства. Некоторые из обсуждаемых тем впихивал в меня Джо, о некоторых я была осведомлена сама. Но сути дела это не меняет: мы уже далеко от темы "Лилиан". Однако расслабляюсь я зря: забыла совсем о подводных камнях, на которые в подобной ситуации не ровен час наткнуться. Спокойствие моё пошатывается с первым же вопросом мистера Ледмана, адресованным непосредственно мне: - Лилиан, скажи, ты любишь детей? Я давлюсь воздухом, всеми силами стараюсь не раскашляться. Моё хриплое молчание затягивается, я с мольбой кидаю взгляд на Джо: он выглядит бледнее обычного и уж точно не может подсказать мне верный ответ. Приходится выкручиваться самой. - Не очень, сэр, - честно пожимаю плечами, - маленькие дети шумят, на них тратится много денег, да и вообще они приносят море проблем. - А что бы ты сделала, если бы ты, Лилиан, в свои шестнадцать лет забеременела? Теперь, кажется, бледнею я. Кажется, у меня жар, температура, рвота и всё остальное и сразу. Руки непроизвольно тянутся к животу, закрывая его от посторонних глаз. Моё молчание снова затягивается. Надо что-то отвечать. Но что?! Сглатываю, борясь с тошнотой, и хрипло выдаю: - Это зависит от обстоятельств, в которых нахожусь я и моя семья. В большинстве своём - от финансов. - А что ты думаешь об абортах? Ничего не думаю. Я готова разрыдаться прямо здесь, прямо сейчас, и держусь из последних сил только потому, что Джо меня попросил. От этих вопросов, похожих на самый настоящий допрос, мне становится плохо. - Папа, это некорректный вопрос, - наконец срывающимся голосом вмешивается сам Джо, - хватит об этом. - Почему же некорректный? - в свою очередь удивляется миссис Ледман, - Джозеф, mon garçon**, если бы Лилиан была беременна, тогда другое дело... Меня выворачивает наизнанку. Я давлюсь слезами, всхлипами, до крови искусываю накрашенные губы. Но плакать нельзя. Ни в коем случае. - К тому же аборт - хоть и дорогое, но выгодное дело, - рассуждает меж тем отец Джо, - так ты один раз на ребёнка денег потратил, в противном же случае до совершеннолетия с ним мучайся... Мне кажется странным, что отец говорит такое в присутствии взрослого сына. Но Джо и ухом не ведёт. - Особенно если семья небогата, - поддакивает мать, - аборт - лучший выход из такого положения... Лилиан, что с тобой? Ничего со мной. Просто от этих разговоров мне дико хреново. С чего бы это? Ведь ничего особенного не сказали. - Мама, хватит, - Джо встаёт, подходит ко мне, обнимает за плечи. Я дрожу. Меня колотит какая-то нездоровая дрожь, и я никак не могу её унять. - Что не так?.. - Я беременна, - громче, чем следовало, объявляю я. Лица Ледманов бесценны, - да, от Вашего сына. И нет, аборт делать не буду. С этими словами я резко встаю и выхожу из зала в поисках уборной. Шатаюсь на каблуках, но не падаю. Меня адски мутит.***
Джо находит меня на полу у раковин. Я тщетно пытаюсь унять боль, но рвать меня уже не тянет. Неужели вся беременность так протекает?! Господи, как же мне хреново... Джо садится рядом и крепко обнимает. Утыкаюсь носом ему в грудь, размазывая об его белую рубашку оставшуюся на ресницах тушь. Меня трясёт. - Я всё испортила, да? - спрашиваю упавшим голосом. Он крепче прижимает меня к себе. Вдыхаю запах его одеколона. - Я бы сказал наоборот, - тихо усмехается Джо, - они, особенно мать, очень прониклись ситуацией, когда я всё им рассказал. Я думал, их придётся уговаривать, а они сами себя уговорили... Отец сказал, что в такой ситуации аборт - по меньшей мере, преступление. Я не верю. Это сон. Слишком хороший, чтобы быть правдой. - И... что в итоге?.. - Они дали добро, Лили. Теперь не будет никаких проблем. Он умывает меня, вытирает, наскоро подкрашивает распухшие красные глаза, помогает собрать волосы в хвост. Мы выходим из туалета, ловя на себе взгляды: завистливые, презрительные, насмешливые. Но нам всё равно. Джо оттопыривает локоть, я беру его под руку, и, незаметно меня поддерживая, Джо подводит меня к одевающимся родителям. Миссис Ледман, держа подбородок высоко, сверху вниз смотрит на меня и улыбается уголками губ. Мистер Ледман кивает Джо и интересуется о моём самочувствии. Я со слабой улыбкой про себя отмечаю это как благословение. Мы садимся в машину. Шофёр везёт нас тёмными улочками, едва-едва освещёнными тусклыми фонарями. - Съезжаться вам, понятное дело, никто в этом возрасте не позволит, - многозначительно вздохнула миссис Ледман, - и, чтобы причинить тебе меньше стресса, ты, Лилиан, перейдёшь на домашнее обучение. Мы поговорим с твоим братом, он подпишет документы. Раз в неделю мы будем посылать тебе некоторые средства. Как только Джозефу исполнится восемнадцать - у нас же будет ещё пара месяцев, верно? - он, если ты, конечно, захочешь, на тебе женится. Я сглатываю ком в горле. Тему с замужеством я даже как-то не рассматривала, даже не думала о ней! Кидаю быстрый взгляд на Джо - он краснеет, но выглядит спокойным. Значит, весь ужин затевался именно ради этого. - Разумеется, об этом ещё рано говорить, но всё должно быть по правилам, - продолжает миссис Ледман. Её супруг, покуривая трубку, коротко кивает. Я смотрю в окно. Бессмысленно перечить этим людям или вообще как-то спорить с ними. Надо просто отдаться их течению - авось, речушка и прибьёт куда... Замечая за окном незнакомые здания, вдруг осторожно интересуюсь: - А... куда мы едем? - В особняк, - отвечает отец Джо. - Но мне домой надо... - Джозеф предупредил твоего брата, - тихо отвечает мать, - завтра отвезём тебя обратно, заодно и побеседуем с ним. Я успокаиваюсь. Раз Билл предупреждён - значит, всё в порядке.***
Меня размещают в гостевой комнате - огромных хоромах с кроватью, где поместились бы десять таких, как я. Желаю хозяевам дома доброй ночи, закрываю дверь комнаты и в изнеможении вылезаю из туфель. Лежу. Не спится. Второй час глаз сомкнуть не могу - всё думаю. Мысли роятся в голове маленькими пчёлками, но я не могу поймать ни одной из них - слишком быстро чередуются. Стук в дверь. Я улыбаюсь. Задвижка щёлкает, в дверном проёме появляется силуэт Джо. Без лишних слов он как-то видит, что я не сплю, залезает в мою постель и зарывается лицом мне в волосы. Я обнимаю его, смыкая руки на его груди, сцепляю пальцы и жмусь к нему. Ледман делает робкую попытку отползти от меня подальше. Щазз. Вдыхаю сладкий запах его одеколона, пахнущего кофе и чем-то ещё. Улыбаюсь слегка. Джо берёт меня за руки, наши пальцы сплетаются; большим пальцем он ласково поглаживает меня по тыльной стороне ладони. Мне хочется урчать от удовольствия. - Лили, - тихонько, почти неслышно шелестит Джо. - Ау? - Я тебя люблю. Веришь? - Верю, - улыбаюсь я, - теперь - верю.
Примечания:
*Что насчёт Вас, мисс? - фр.
**Мой мальчик - фр.
