Глава десятая
3 января 2014 г., 14:15
«Свободу смелую приняв себе в закон, Всезрящей мыслию над миром он носился. И в мире всё постигнул он – И ничему не покорился.» В.А.Жуковский, «К портрету Гёте».
Джозеф повертел головой, прошёл четыре стеллажа, покричал – но так никого и не нашёл. Нельзя, ну когда он запомнит, что нельзя в канун Рождества ходить за подарками с Греем. Давей затащил Джозефа в Лондонский магазин в три этажа, построенный совсем недавно. Как говорится, магазин, в котором есть всё. Перед рождественскими праздниками это было лучшее место для покупки подарков. До Рождества оставалось всего два дня, и народу в маркете было - не протолкнуться. Шум стоял такой, что Джозеф даже не удивился бы, если Давей его не услышал - самому напрягаться пришлось, чтобы разобрать собственные слова. Ходить в такой большой магазин, где потеряться легче, чем в самом Лондоне, да к тому же с Давеем - себе дороже. Если уж Грей видел лавки со шмотками или играми - хоть обзовись, не откликнется. Джозеф обошёл весь первый этаж, поднялся на второй, снова позвал друга по фамилии и прилагательному - результат остался прежним. И это было, в принципе, понятно: народу - тьма, а половину этажа занимают магазины с одеждой. С мужской, спортивной одеждой. - Ледман! Иди сюда! Голос Грея доносился откуда-то сверху - по-видимому, с третьего этажа. Джозеф поднял голову и увидел друга, облокотившегося на перила и машущего рукой. Вскочив на эскалатор, Ледман большими шагами начал перепрыгивать движущиеся ступеньки. Давей ждал его у лестницы, засунув руки в карманы пуховой куртки. - Чего? Я тебе подарок уже купил, больше не проси, - предупредил Джозеф, приближаясь к другу. - Придурок ты, Джо, - тут же обиделся Грей, - я, между прочим, идеальный магазин для тебя нашёл, мог бы и спасибо сказать! Джозеф покрутил головой по сторонам. Хмуро уставившись на Давея, юноша буркнул: - Книжный? - Не знаешь, что дарить - подари книгу! - воодушевлённо закивал капитан "Прерии", - уж что-нибудь да подойдёт! Джозеф недоверчиво посмотрел на друга, но, ни слова не сказав, тяжёлыми шагами направился к дверям магазина. К слову сказать, весь этаж и являлся книжным, тянувшимся, казалось, на несколько миль. Джозеф от удивления и восхищения даже рот открыл: читать он любил почти так же сильно, как играть в баскетбол. Пакет с подарками для родителей, Миранды и Давея оттягивал руку, пальцы Джозефа невероятно ныли, и юноша посчитал, что с Грея не убудется - и отдал ему спортивную сумку. - Я совершенно не знаю, из чего выбирать, - обернулся Джозеф к другу, - ты когда-нибудь дарил девушке книгу? - Не-а, мои все обычно по духам да помадам, - весело откликнулся баскетболист, - а с Дуглас хрен поймёшь, чего ей надо. Она, к тому же, не красится. - И что делать? - К консультанту пойдём, осёл! Совет Давея пришёлся Джозефу по вкусу, правда, оказался не совсем действенным: не меньше четверти часа Ледман просто бродил по магазину в поисках человека в форме, могущего подсказать, что дарить его Лилиан. Найденным служащим оказалась молоденькая девушка: длинные светлые волосы, ярко накрашенные глаза и губы, на руках кислотно-зелёный маникюр. Мило улыбаясь, консультант захлопала глазами: - Чем вам помочь? - Не знаю, что можно подарить девушке, - замялся Джозеф. Консультант сразу посерьёзнела, выпрямилась. - Какой у девушки характер? Какой жанр книг предпочитает? Романтику, фэнтези, фантастику, детективы, ужасы? Джозеф задумался. А ведь и правда, какой у Лилиан характер? Какая она? Пацанка? Снаружи - да... Как бы ванильно это ни звучало, Джозефу казалось, что Дуглас выставляет иголки лишь потому, что не хочет казаться слабой - какой она, по сути, и является. Во время поцелуя он это почувствовал. - Спортсменка, - пожал плечами юноша. - Но ранимая и чувствительная, да? - недобро и хитро прищурилась консультант. Джозеф лишь кивнул - ей, как женщине, виднее. К тому же, как он может описать характер Лилиан? Описать её саму? Она слишком прячется ото всех, и в большей части - от самого Ледмана. Джексону, что ли, набрать? - Пройдёмте за мной, молодой человек. Девушка-консультант, повернувшись к Джозефу спиной, быстро-быстро застучала высокими тонкими каблучками, уносясь куда-то вглубь стеллажей. Джозеф большими шагами поспешил за ней, боясь потерять из виду её хрупкую фигуру. Остановившись перед высокими книжными полками, консультант задумчиво провела пальцем по корешкам. Джозеф стоял рядом, не решаясь даже вздохнуть, чтобы не отвлекать девушку от раздумий. - Думаю, эта подойдёт, - удовлетворительно хмыкнула блондинка, вытаскивая одну из толстых книжек, - касса вон там. Джозеф взял книгу в руки, чтобы рассмотреть со всех сторон обложку, полистать тонкие страницы. Название книги гласило: "Убить пересмешника". "Надеюсь, это ей понравится..." - озабоченно подумал юноша, оплачивая покупку.***
Вечером того же дня вся команда "Прерии" сидела в маленьком кафе на углу многоэтажного дома и праздновала скорое наступление Рождества. Подарки, смех, куча еды - настоящий праздник. Со всех сторон длинного стола доносились обрывки разговоров, хохот, крики, звон стекла, слышались удары баскетбольного мяча о деревянные доски. Джозеф, расслабленный, весёлый и вполне довольный жизнью, откинулся на спинку скамьи, закинул голову и попытался понять, что втирает ему Давей. Капитан уже минут десять распирался, что-то доказывая, но Джозеф не мог вслушаться и вникнуть в смысл его речей. Джозефу было просто хорошо. Как на столе вместо сока и колы появился алкоголь, Джозеф не проследил. Лишь заметил, что вкус напитка с каждым глотком менялся, становился слегка горьким, но тем больше хотелось осушить стакан. Баскетболисты разомлели, хоть Джозеф и чувствовал, что выпито немного. Чья была идея выйти на улицу и поиграть в снежки, тоже вспоминалось смутно. Джозеф лишь помнил, как он лежал на земле, делая "снежного ангела", рядом, уткнувшись носом в сугроб, лежал Арнольд, а остальные всё также носились со снежками. "Надо позвонить Дуглас", - проскочила в голове не очень трезвая мысль, и Джозеф потянулся к карману куртки за мобильным. Как он не промок, осталось загадкой. Пальцы на удивление быстро набрали нужный номер; юноша, всё ещё лёжа в снегу, приложил трубку к уху. Раздались противные гудки, казавшиеся сейчас невероятно громкими. - Алё? - тихий, испуганный и взволнованный голос Лилиан прошёлся бальзамом по душе Джозефа. Баскетболист нервно сглотнул - вся храбрость моментально прошла. Но отступать было уже нельзя. - Э-э-э... Лили? Короткий возмущённый вздох раздался на другом конце трубки. - Л... Ледман? -Да... привет, - Джозеф сел, опираясь голой ладонью на мягкий и мокрый снег, - как нога? - Э-э-э, да нормально, - недоверчиво ответила девушка, понижая голос, - ходить могу, спасибо. - О! Раз ходить можешь - чудесно! На том конце послышалось сопение. - Чего в этом чудесного? Бегать мне всё равно не да... - Пойдёшь со мной завтра в центр?! Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. По крайней мере, Джозефу казалось именно так. Юноша затаил дыхание, не обращая внимания на шумевших неподалёку товарищей. - Завтра Рождество, Ледман. - Ну? В смысле, там рождественская ярмарка открывается. Давай! Будет весело! - Нет, Ледман, не могу. - Ну, попразднуешь с семьёй, я за тобой зайду... Почему нет? - Пока, Ледман. - Лили... - По-ка. Голос оборвался, послышались частые гудки. Джозеф стиснул зубы и откинул телефон в сугроб. Экран засветился - и тут же погас. Юноша встал, отряхнул штаны от мокрого снега, рывком поднял полуживой сотовый и, утопая ботинками в снежных горках, поковылял в сторону дороги. - Эй, Джо! Джозеф и не подумал остановиться или как-то среагировать на зов. Он продолжил удаляться от весёлых товарищей; в голове шумело, перед глазами всё плыло. - Джо! Да стой же ты! Ледман!!! На спину Джозефу прыгнул восьмидесяти килограммовый Давей. Не удержав такой туши, Ледман закряхтел и плюхнулся лицом в сугроб. Отплёвывясь от снега и отбрыкиваясь от друга, Джозеф кое-как выполз из-под Грея и уставился на него звериными глазами. - Ты чего? - удивился Давей, прекратив смеяться. - Ничего. - Опять с Дуглас что-то? - сразу смекнул капитан "Прерии", догоняя уже поднявшегося и удаляющегося друга. - Да. - Я по одному слову из тебя вытаскивать буду, что ли?! Как баба, честное слово! Джозеф повернулся к Давею и смерил его кровожадным взглядом. Умеет, урод, на слабо взять! - Позвонил, позвал на Рождество гулять - был послан. - Зайти-заехать обещал? - Ну? - Тогда забей на её отказ, - широко улыбнулся Грей, слегка покачиваясь, - зайди завтра, поздравь её домашних, выпроси у Билла разрешения... саму Дуглас можно не спрашивать. Джозефу эта идея почему-то понравилась.***
Ярмарка в Брайтоне всегда была яркой, особенно на Рождество. Украшенное колесо обозрения, лавки с горячей едой и напитками, блестящие аттракционы всех мастей - Джозеф не переставал восхищаться красотой парка. Юноша шёл, шаркая зимними ботинками по расчищенной от снега дороге, держа в руке пакет и насвистывая праздничные песни. Настроение у Джозефа было прекрасное - уверенность в успехе плана Давея не покидала его. Дорогу до дома Лилиан Джозеф запомнил ещё с того раза, когда он нёс её в сентябре после тренировки. Добежав до нужного подъезда, Ледман остановился. Ему было слышно, как колотится его сердце и как сипит горло при вдохе и выдохе. Баскетболист приказал себе успокоиться - и толкнул дверь. Не прошло, казалось, и минуты, как Джозеф оказался перед квартирой Дуглас. В нерешительности переминаясь с ноги на ногу, юноша постучал. Каково же было его удивление, когда дверь открыла та девушка-консультант из книжного магазина, советовавшая ему книгу! - О, счастливого Рождества! - улыбнулась она, потрясая бокалом. - Ви, кто там? - послышался голос Билла из глубины квартиры. - К Лил пришли! - откликнулась девушка и повернулась к обалдевшему Ледману, - не узнали вы меня тогда, молодой человек, да? Джозеф оторопело уставился на Витани Дуглас, сглатывая слюну. Теперь понятно, почему у неё столько поклонников. Светлые волосы закручены и распущены, глаза ярко накрашены, из-за чего кажутся ещё больше; а как короткое платье облегало её фигуру!.. - К Лил? - удивлённо переспросил старший Дуглас, появляясь в коридоре и отвлекая тем самым Джозефа от неприличных мыслей. Взгляд Билла скользнул по гостю. Ледман на секунду застыл, не силясь что-либо произнести, а потом рывком протянул Биллу пакет с подарками. - Счастливого Рождества! Билл взял пакет, повертел его в руках и опустил на Ледмана суровый взгляд. Вдруг черты лица Дугласа разгладились, глаза посветлели; молодой мужчина улыбнулся. - Лил! Иди-ка сюда! - Зачем? - услышал Джозеф недовольный голос девушки. Билл кинул на гостя вопросительный взгляд. - На Брайтонскую ярмарку, - не моргнув, ответил тот. - Гулять пойдёшь, - крикнул мужчина вглубь квартиры, - пошевеливайся, Лил! Лилиан вышла в коридор со стаканом воды. Её длинные волосы были заплетены в шикарную косу; платье до колен отсвечивало блёстками, неумело приклеенными вручную. Лилиан остановилась и косо посмотрела на всё также стоявшего в дверях одноклассника. Юноша скромно улыбнулся, но тут же натянул серьёзную маску. - Сходи на ярмарку, Лил. Купи мандаринов. Джо за тобой последит. Девушка не успела даже вздохнуть, как была вытолкана за пределы квартиры со стаканом и курткой в руках. Полный презрения взгляд Джозеф решил предотвратить букетом цветов, который он захватил с собой и держал всё это время за спиной. - Счастливого Рождества, - улыбнулся юноша.***
Джозефу нравилось слушать, как Лилиан смеётся. Нравилось смотреть, как она идёт, приобнимая подаренный им букет (а не волочит его по земле, как всю дорогу до развилки), как смотрит на огни приближающейся ярмарки и как при этом светятся её глаза. Ночь сгущалась, а фонари разгорались всё сильнее. Джозеф и Лилиан приближались к парку аттракционов, в который и стремились попасть. Жизнь там уже вовсю кипела: отовсюду доносились смех, разговоры и детские крики. Лилиан остановилась у самого входа в парк, в нерешительности осматривая открытые массивные ворота. Джозеф остановился рядом. - Ты чего? Лилиан поёжилась, убирая побелевшие от снега волосы за ухо и прижимая букет к груди. В её глазах отражались огни фонариков. - Ничего, - будто сбросив с себя оцепенение, ответила девушка, взглянув Джозефу в глаза, - ничего, всё в порядке. Парк аттракционов встретил их яркой игрой светильников и цветных лампочек. Пузатый мужичок, одетый под Санту, с вымученной улыбкой пожелал новоприбывшим счастливого Рождества и весёлого Нового Года. - Мне мандаринов надо купить, - вспомнила Лилиан, когда они с Джозефом подошли к "дому ужасов". - Успеешь, - откликнулся юноша, уже занимая очередь в кассу, - время - только девять. Давай разок прокатимся, а? Ярмарка же! Лилиан недоверчиво посмотрела сначала на него, потом кинула тоскливый взгляд на аттракцион и в конце концов махнула рукой: - Так и быть. Но только один раз! Они действительно прокатились по "дому ужасов" всего один раз. И три раза на карусели. И столько же участвовали в стрелялках с призами. Время шло быстро, и ни Джозефу, ни Лилиан не удалось взглянуть на часы ни одного раза. Единственный аттракцион, на который баскетболисты не успели сходить - уменьшенная копия Лондонского Колеса обозрения, который в народе именовали Брайтон-Уилл. Джозеф как раз потянул туда Лилиан, как вдруг девушка увидела стоявшую в центре площади башенку с циферблатом. - Без пяти одиннадцать!!! - взвизгнула Дуглас, из-за чего Джозеф подпрыгнул на месте. - Что тебя смущает? - Через час - Рождество! - И что? Лилиан посмотрела на него, как на полного идиота, и Джозеф почувствовал невероятный стыд, хотя так и не понял, почему. - Смотри, как сделаем, - юноша засунул озябшие руки в карманы, - ты покупаешь мандарины, потом мы прокатимся один раз на Брайтон-Уилле, и я провожу тебя до дома. Идёт? - Не успеем, - с сомнением вздохнула Дуглас. - Там один круг - всего двадцать минут. Пойдём! Джозеф схватил её за руку и потащил к прилавкам, за которыми стояли улыбающиеся пухлые тётки. На покупку злосчастных мандаринов потребовалось не больше пяти минут, после чего Джозеф и Лилиан направились в сторону Колеса. Маленькие кабинки без крыши закрывались крошечными дверцами с цепочкой. Джозеф пропустил Дуглас вперёд; цепь звякнула, дверь закрылась. Колесо обозрения заскрипело, двинулось. Занятых кабинок на Брайтон-Уилле было всего три, считая Дуглас с Ледманом. Медленно поднимаясь над землёй, Джозеф не сводил глаз с Лилиан. Девушка сидела напротив него, держа на коленях мандарины, и, перегнувшись через бортик кабинки, рассматривала людей, сновавших снизу. - Лили? - осторожно и тихо позвал Джозеф, будто боясь развеять это видение. - Ммм? - Дуглас повернулась к нему. Глаза девушки светились, губы расплылись в ласковой и счастливой улыбке. Джозеф от удивления и какого-то детского восхищения потерял дар речи, тупо пялясь на Лилиан. Она смешно нахмурила бровки и помахала у него перед лицом рукой. - Джо, ты меня слышишь? Джозеф улыбнулся. Мало того, что она не огрызнулась на "Лили", так ещё и назвала его по имени. В её устах это звучало как-то по-особенному, и Джозефу это нравилось. Движимый создавшейся вокруг них атмосферой, юноша потянулся к Лилиан. Нежно прикоснувшись к её подбородку, Джозеф подался вперёд и приблизился к губам спутницы. Он чувствовал её дыхание и слышал, несмотря на окружавший их шум, биение её сердца. Он уже почувствовал вкус её обветренных губ, как вдруг колесо здорово тряхнуло, и Лилиан упала на грудь Джозефа. Сам баскетболист сильно ударился головой о сиденье, но, потирая затылок, ничуть не был разозлён. Брайтон-Уилл встал, слегка скрипя. Снизу раздались крики, сообщающие, что колесо остановилось по техническим причинам и чтобы пассажиры не волновались, ибо специалисты запустят всё в считанные секунды. Однако вышло всё с точностью до наоборот: глаза Лилиан расширились от ужаса, стоило ей это услыхать. - У тебя часы есть?! - в панике выпалила она и, не дожидаясь ответа, схватила Джозефа за руку. Совсем некстати Джозеф решил, что у Лили очень тёплые ладони, - полдвенадцатого!!! Как так?! Чёрт, что делать, Джо?! Джозеф взглянул ей в глаза, полные искреннего непонимания и страха. Юноша даже удивился слегка - было бы, из-за чего паниковать! - Спрыгнуть, что ли? - поднимаясь и глядя вниз, спросила Лилиан больше себя, чем Джозефа. - С ума сошла, идиотка?! - Джозеф, будто очнувшись, схватил Лилиан за талию и с силой усадил себе на колени, - да ты в лепёшку расшибёшься! - А что делать?! - Лилиан подняла на него заплаканные глаза. Джозеф легонько смахнул с её ресниц. - Дура, чего ж ты ревёшь сразу? - беззлобно усмехнулся он, теребя в пальцах кончик волос девушки, - ничего ж не случилось ещё. - И правда, что-то я расклеилась, - шмыгнув носом, согласилась Лилиан, однако из объятий вылезать не спешила, - не вечно же мы будем тут сидеть. Однако минуты всё шли, тянулись медленно, и потому казались часами. Каждые пять минут Лилиан просила Джозефа взглянуть на время, и каждые пять минут лицо её всё больше мрачнело. - Без пяти двенадцать, - хрипло сообщил Джозеф, предвкушая последующую за его словами реакцию. Лилиан прерывисто вздохнула, выпуская серое облачко пара. Они всё так же сидели в обнимку, и Джозеф, несмотря на открытую кабинку, не чувствовал холода. - Да всё равно уже, - безжизненным голосом откликнулась девушка, - встречу Рождество на Колесе обозрения. Не страшно, переживу. - Лили, - Джозеф взял её маленькие ручки в свои, крепко сжал её пальцы, потянул их к своему лицу и поцеловал, - у меня к тебе один вопрос. Джозеф почувствовал, как Лилиан напряглась. Выдыхая ртом, девушка, не поворачивая лица и устремив свой взгляд куда-то вдаль, безучастно поинтересовалась: - Ну? - Почему мы до сих пор не вместе? - будто пробуя вопрос на вкус, проговорил Джозеф, - нет, не так: почему мы всё ещё не пара? Тишина, нарушаемая лишь их дыханием, показалась Джозефу бесконечной. Когда ему в голову пришла мысль, что, возможно, Лилиан просто не услышала его, когда он собрался задать вопрос вторично, девушка вдруг вскочила, потянув его за руку: - Смотри, Джо! Салюты! Он, улыбаясь, обнял её, и они стояли, любуясь Рождественскими фейерверками. Следя за своими часами, Джозеф отсчитал минуту до праздника. - Загадывай желание, Лили, - прошептал юноша, легко целуя её в шею. - Ледман, а ты про желание помнишь, кстати? Ты мне должен. Джозеф поднял бровь и с удивлением взглянул на одноклассницу. - И чего же ты хочешь? - Заткнись и поцелуй меня. Просить второй раз было излишне: Джозеф, обнимая Лилиан за спину, прильнул к её губам. В голове пронеслась мысль, что такая ситуация могла произойти только в каком-нибудь ванильно-сопливом фильме, но Джозефу сейчас было всё равно. Они с Лили, с его Лили стояли почти на самой вершине Брайтон-Уилла, на фоне салютов, когда вся страна отмечала наступление Рождества, и целовались. Снизу раздался одобрительный свист. Сквозь поцелуй Лилиан засмеялась, и Джозеф с нею вместе. Юноша почувствовал, как по его телу и душе разливаются тепло, ласка и какое-то внутреннее спокойствие. С неба падал редкий снег; крошечные снежинки по замысловатым спиралям спускались на землю, оседая на тёмных волосах Лили. Джозеф, одной рукой обнимая девушку, легонько погладил Лилиан по голове. Вдруг юноша в свете огней Колеса заметил, что в локонах Дуглас запутался засохший листик. Свободной рукой баскетболист попытался выловить его, но злосчастный листочек никак не желал покидать голову Лилиан. - У тебя... лист, - шёпотом сообщил Джозеф, как если бы предупреждал о своих действиях. - Вытащишь? Идиллия, царившая сейчас вокруг них, не нарушалась ничем - ни криками снизу, ни грохотом салютов, ни даже скрипом заработавшего Брайтон-Уилла. - Джо, что ты там делаешь? - забеспокоилась Лилиан минут пять спустя: юноша никак не отлезал от её волос. - Он убегает, - виновато оправдался Джозеф. - Листик? - Нет, паучок. Хорошо, наверное, что Джозеф в этот момент не видел лица Лилиан - девушка с разрезающим уши визгом развернулась к нему лицом, уткнулась носом в пуховик и заколотила по нему кулаками, умоляя снять кровожадное насекомое (Джозеф решил даже не спорить о принадлежности пауков к насекомым). О том, что паучок - его маленькая ложь, Джозеф также решил не упоминать. Справившись с "пауком", баскетболист радушно предложил однокласснице довести её до дома. Лилиан, боясь нашествия восьминогих кровососов, с энтузиазмом согласилась. От парка они шли медленно, тихо переговариваясь о всяких мелочах, от которых на душе у Джозефа становилось всё теплее и теплее. Юноша, казалось, расслабился от всех этих речей больше, чем от алкоголя накануне вечером. Сам не осознавая своих действий, Джозеф взял Лилиан за руку. Переплетая её пальцы со своими, чувствуя жар её ладони, баскетболисту показалось, что он понял то, что, может, в народе и называют влечением - или любовью. Как по-бабски звучит! До дома Дугласов они добрались достаточно быстро. Пешком поднялись на третий этаж, Джозеф, тащивший всю дорогу мандарины, нехотя отдал пакет Лилиан; сама девушка, прижимая к груди букет, свободной рукой постучала в дверь. Тишина. Тогда Лилиан нажала на кнопку звонка. Ни слова, ни звука - ничего. - Позвони Биллу, - посоветовал Джозеф, перенимая у девушки пакет с мандаринами. Не отвечая, Лилиан вытащила из кармана куртки мобильный и набрала номер брата. - Алё, Билл? - взволнованно пробормотала девушка, перебирая пальцами пряди волос, - а вы где? А что вы там забыли?.. А, ясно. А мне куда идти? Чего?! Косой взгляд в сторону Джозефа; Лилиан протянула ему телефон: - Просит тебя. Джозеф осторожно и недоверчиво взял мобильник двумя пальцами и приложил к уху: - Да? - Джо, даю зелёный свет. Только не смей её обижать! Я потом найду - кастрирую!!! - Ты даёшь?.. - Заткнись и не пали контору! Я поступаю так, потому что ты ей нужен. И она тебе нужна. Поэтому - давай, дерзай! Я сам был в таком возрасте и в похожей ситуации, так что - удачи! Джозеф протянул телефон Лилиан. Девушка приняла его с какой-то опаской и с надеждой в глазах посмотрела на юношу. - Билл сказал, что они будут к утру, поэтому попросил меня приютить тебя на ночь, - баскетболист невинно пожал плечами. - Нет, я, наверное, к Барнабасу лучше стукну... - Он с родителями, - возразил Джозеф, - а мои уехали в Швецию. Давай, пойдём! Как бы Лилиан не отнекивалась, Джозефу удалось её уговорить, и дорога растянулась до дома Ледманов. На этот раз путь вышел быстрее: завывал ледяной ветер, и Лилиан, идущая в платье и с голыми ногами, постоянно просила одноклассника ускориться. Когда Лилиан увидела особняк, она остановилась прямо напротив ворот, и, пока Джозеф возился с ключами, не отрывала восхищённого взгляда от стен дома. Джозеф, наблюдая за её реакцией, усмехался про себя: раз Дуглас так восторгается наружной частью их виллы, то что же будет, когда она войдёт внутрь? Джозеф с нетерпением предвкушал тот момент, когда Лилиан зайдёт в дом. Замок на воротах жалобно скрипнул. Джозеф раскрыл калитку и кинул быстрый взгляд на Лилиан, приглашая войти. Девушка, всё также не сводившая глаз с особняка, прошла мимо молодого хозяина дома. Уже войдя в коридор, Лилиан выдала нецензурную фразу, означавшую, как она поражена красотой и великолепием виллы. Джозеф довольно улыбнулся. - Я постелю тебе в гостиной, - сообщил юноша, направляясь к лестнице, ведущей вниз, - ты голодна? - Нет, спасибо... - Мир! - после шёпота и тихих разговоров собственный крик показался Джозефу невероятно громким, - принеси в столовую индейку, пожалуйста! - Я же сказала: не хочу, - буркнула Лилиан. - Хочешь, я лучше знаю. Миранда появилась в столовой через несколько минут с подносом, на котором стояла тарелка с горячей индейкой. Лицо Миранды не выражало ровно никаких эмоций, и женщина производила впечатление серьёзной и меланхоличной служанки. Вслед за нею явилась Пенелопа - радостная и счастливая, девчушка несла чай и чайные принадлежности. - Приятного аппетита, - обе служанки низко и галантно поклонились и вышли из столовой. "Переигрывают", - покачал головой Джозеф. Лилиан осторожно потыкала вилкой индейку, которую Джозеф сам положил ей на тарелку. Поймав одобряющий взгляд одноклассника, девушка немного осмелела и принялась за трапезу. Не прошло и минуты, как между молодыми людьми завязался разговор; вскоре посыпались шутки, зазвучал смех; скованность испарилась сама собой. Не заметив, Джозеф переместился ближе к Лилиан, а та, в свою очередь - к нему на колени. Поцелуй, разумеется, не заставил себя долго ждать. - Иди ко мне... - прерывисто прошептал Джозеф, поглаживая девушку одной рукой по спине, а второй зарываясь в её длинные волосы. - Я здесь, - так же тихо ответила она. Вдруг Джозефу в голову пришла безумная и потому согревающая его идея. Не разрывая поцелуй, юноша взял девушку на руки, касаясь голых икр, поднял её и понёс. Лилиан разомлела на его руках, её клонило в сон, но в Рождественскую ночь Джозеф был обязан её расшевелить. Юноша поднялся по ступеням, прошёл по длинному коридору, легко толкнул бедром дверь своей спальни и вошёл. В комнате царил полумрак; лунный свет проникал сквозь тонкие занавески, оставляя след на полу, кровати, стенах. Идеально убранная комната Джозефа под таким освещением подходила как нельзя кстати. Юноша бережно положил Лилиан на постель, продолжая целовать её. Девушка упёрлась руками ему в грудь: кажется, поняла, что от неё хотят. - Ледман, отлезь... - слабо прошептала она. - Почему? - с её губ Джозеф плавно переместился на шею. - Ледман, остановись! - Лилиан толкнула его, и баскетболист навис над ней, глядя в её глаза. - Да что не так-то? - Просто прекрати и дай мне переночевать, - девушка вылезла из-под него, села и обхватила колени руками. - Ты не хочешь? - Ты меня пугаешь. Джозеф сел напротив неё. Она боится его, ну конечно. А чего он, собственно, ожидал? Набросился, затащил в постель - а ведь совсем недавно они ненавидели друг друга! Были врагами... Лили - не такая, как другие; она не ведётся ни на его внешность, ни на его состояние, как все окружающие особи женского пола. Все, абсолютно все девушки - бывшие девушки, конечно - были с ним либо потому, что он красив, либо потому, что он богат. Но в этом и заключалась прелесть Лилиан Дуглас. - Я не сделаю тебе плохого, - как можно мягче произнёс Джозеф, протягивая девушке руку, - не бойся меня. - Я знаю, что происходит с твоими подстилками, - юноше показалось, что Лилиан всхлипнула, - Джо, пожалуйста, оставь меня в покое. - "Подстилка" - как ты выражаешься - у меня была одна. И, честно сказать, лучше никакого опыта, чем тот, который был у меня. Пауза затянулась. Тишина не нарушалась ни завыванием ветра за стеклом, ни шумом чьего-то движения. Наконец Ледман чуть-чуть подался вперёд; Лилиан сильнее прижала колени к груди. - Лили, доверься мне, - касаясь её губ, попросил юноша. - Держи инстинкты при себе. - Я люблю тебя, Лили... Девушка дёрнулась и снова оттолкнула одноклассника; в свете луны Джозеф разглядел слёзы на её глазах. - Не смей разбрасываться такими словами! - воскликнула баскетболистка, и голос её зазвучал громче из-за окружающей их тишины, - не смей говорить "люблю", не зная, что это значит! Невозможно любить каждую свою девушку - на такое чувство, как любовь, требуется время! - У меня было достаточно времени, чтобы полюбить тебя, и ещё больше, чтобы в это поверить. - Ты так говоришь, только чтобы переспать со мной, - отрезала девушка, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. - Неправда. Я никому таких слов не говорил. Ни одной своей девушке. Это была правда. Как бы Джозефу ни нравилась девушка, он не позволял себе говорить ей, что он её любит. Даже если и чувствовал что-то похожее. Хотя бы потому, что знал, какую ответственность берёт он на себя, произнося эти слова, и как барышням сносит крышу после этой фразы. Разумеется, он мечтал каждую из своих бывших спутниц затащить в постель, - один раз даже удалось, - но если предоставлялся шанс, Джозеф им не пользовался. Как говорил Давей, "не для них его роза цвела", но пошлые шуточки в такой ситуации были мало уместны. Ещё минут пять мёртвой тишины. Джозеф, не выдержав напряжения, быстро подполз к Лилиан и обнял её, пока она не успела среагировать. Юноша положил свою огромную ладонь однокласснице на макушку, слегка поглаживая её. Лилиан дышала ему в шею, отчего хозяин виллы почувствовал ещё большее возбуждение, чем раньше. - Лили? - Ммм? - Позволь мне. - Зачем? Подобного вопроса Джозеф меньше всего ожидал. Решив скинуть всё на женскую логику, баскетболист опустил другую руку, лежавшую на спине девушки, на её поясницу. - Будь моей. - Оно тебе надо? - Раз говорю - значит, надо. Он убрал руку с её головы, взял девушку пальцами за подбородок и прильнул к её губам. Лилиан ответила на поцелуй, и Джозеф воспринял это как добрый знак. Всё так же придерживая одноклассницу за поясницу, юноша бережно положил её на спину, вновь нависая над нею и не разрывая поцелуя. Лилиан, прогибаясь под ним, на ощупь нашла пуговицы его рубашки и быстро начала их расстёгивать. Джозеф оторвался от девушки лишь один раз - чтобы расстегнуть и снять с Лили платье. Рубашка уже валялась на полу, ремень - там же, и теперь туда было отправлено платье. Джозеф плавно перешёл с губ Лилиан на её шею. Резко вздымающаяся грудь девушки касалась его щеки; руки юноши поглаживали её плоский животик. Сама Дуглас, оставшаяся в одном нижнем белье, расстёгивала ширинку на штанах Джозефа. Ледман восхищался красотой её тела. Он терял голову и забывал обо всём; на шее Лилиан один за другим появлялись красные следы. Вдруг девушка упёрлась руками Джозефу в грудь. Юноша отвлёкся от своего интересного занятия и с удивлением глянул на одноклассницу. Не прошло и мгновенья, как Джозеф оказался снизу. Лилиан целовала его грудь, шею и губы, и Джозеф мимолётом подумал, что не зря последовал совету Давея. Ледман потянул руки к застёжке бюстгальтера Лилиан; лёгкое движение руки - и он оказался на полу в куче прочей одежды. Рука баскетболиста медленно переместилась на бёдра Дуглас; девушка продолжала оставлять влажные следы на его теле. Грудь юноши дрожала, резко поднималась и опускалась. Ледман взял Лилиан под ягодицы и снова оказался сверху. Девушка, раскинув руки, лежала на подушках и тяжело дышала, глядя на хозяина виллы какими-то безумными глазами. Джозеф наклонился к её ушку и прерывисто прошептал: - Ты всё ещё боишься меня? Лилиан тихо застонала, после чего, встретившись глазами с одноклассником, моментально отвела взгляд. - Немного. - Тогда я постараюсь аккуратнее... Лилиан поморщилась - такой мерзкой ей показалась эта фраза. - Джо, будет больно? - Сначала - да, но доверься мне. И Лилиан доверилась. Она позволила Ледману перейти с поцелуями на её грудь... А дальше всё было, как во сне.
