Ночной Рыцарь

Что не так? Лишь от одного взгляда на Фреда Гермиону буквально разрывали противоположные чувства: радость от того, что он наконец-то пришел к ней, и безумная злость - надо же, понадобилась всего лишь пара месяцев для того, чтобы Его шутовское величество соизволили обратить на нее свое внимание. Она не знала, как вообще реагировать на его появление здесь, особенно если учесть, что квартира была надежно защищена от неожиданных визитов. Как поприветствовать его и что сказать относительно цветов? Одернув себя и решив, что если кто-то и должен оправдываться, то только Фред, она натянула маску равнодушия на лицо и скрестила руки, встав в проходе. По-видимому, он тоже решил придерживаться этой линии, все так же глядя на нее потерянным взглядом, от которого почему-то щемило где-то глубоко внутри. Они молчали несколько минут, не собираясь уступать другому. Тишина становилась натянутой, прерываемая лишь тиканьем старых часов и истошным мяуканьем Живоглота, крутившегося вокруг ног Гермионы в надежде получить свою порцию еды, но был лишь безжалостно отодвинут, и, обидевшись и задрав хвост повыше, величественно удалился на кухню. Через минуту там что-то громко ударилось об пол, но даже это не сделало обстановку более напряженной. Гермиона, по своим ощущениям, ждала это момента слишком долго, однако представляла его совсем иначе: радостная улыбка, тесные объятия, от которых сердце счастливо ускоряет ритм, сбивчивые извинения на ухо. В действительности он просто молчал. И горько думал о том, что, возможно, слишком долго держал свои чувства в себе, пытаясь придушить еще в зародыше, и осознание того, что все же признаться необходимо, наступило слишком поздно. Он с силой сжал губы, встал с дивана и уверенно, как ему показалось, направился в сторону Гермионы, шарахнувшейся от него, криво улыбнулся и пошел к выходу. - Я был рад убедиться, что с тобой все в порядке и ты не нуждаешься в моем общении, - с какой-то злостью произнес он. Интересно, попытается ли она остановить его или так и будет буравить его своими невероятными глазами, в которых - нет, невозможно! - блестели тончайшей пленкой слезы? Уже протягивая руку к дверной ручке и мысленно прощаясь с девушкой, занявшей так много места в его жизни и мыслях лишь за совместно прожитую неделю, Фред не успел уклониться от колючего букета, которым Гермиона шарахнула его прямо по голове. - Ах. Ты. Эгоистичный. Ублюдок! - с каждым своим словом она припечатывала удар розами, беспомощно поникшими от такой грубости и небрежности. На лице и руках парня расцветали свежие порезы, добавляющиеся после каждого ее замаха. Он даже не пытался уклониться, осознавая, что волна негодования, направленная на него, была справедлива. Похоже, ему все же не стоило приходить. - Значит, убедиться хотел? Рад, значит? - все больше распалялась Гермиона, в завершение бросая измочаленный букет в лицо Фреда, с удовлетворением отмечая, что на нем осталось не так много места, которое еще можно расцарапать. И пусть это было не совсем типично для нее, но сдерживать себя она была не намерена. Слишком долго ей приходилось терпеть молчание, ждать хотя бы короткого письма или даже его неожиданного визита. Слишком много мыслей он занял, и это злило еще больше. - А то, что ты мне не написал ни слова за два месяца, это ерунда, да? Тогда ты убедиться в моем состоянии не хотел? Из глаз от обиды беспомощно хлынули слезы, сдерживаемые все это время. Фред растерянно шагнул к ней и попытался обнять, но Гермиона вырвалась из его рук, пытаясь не всхлипывать и не жалеть себя, прикусила губу и с вызовом посмотрела ему в глаза. - Ты ведь даже подумать своей пустой головой не мог, что мне может быть плохо, да? И письма, которые я присылала тебе, чтобы поддерживать наше общение, наверно, просто не приходили, раз ты не отвечал? Ответь мне, Фред! Ответь! - Только не плачь, Грейнджер, ладно? Мне тяжело видеть тебя в таком состоянии и еще тяжелее - придумать, что с этим делать, - попытался сгладить ситуацию неудачной шуткой Фред. Сейчас он действительно не понимал, почему не отвечал на ее письма, хотя действительно хотел этого. Почему он решил, что это будет наилучшим выходом из ситуации? Теперь та часть его, которая отвечала за подобные мысли, трусливо молчала, предоставив место благоразумной половине. Он опять попытался приблизиться, на этот раз даже успешно. Гермиона уже не плакала, лишь тоненько всхлипывала, уткнувшись ему в плечо, и слабо пыталась отстраниться. Сейчас сил не было ни на что. - Ты мне хочешь что-нибудь сказать? - со слабой надеждой прошептала она, думая, что если не сейчас, то никогда. - А я должен? - он растерялся, не зная, с чего начать. - Тогда уходи. Пошел вон! - она со злостью отпихнула его, открыла дверь и буквально вытолкала его за порог. - И больше не появляйся здесь. Никогда. Захлопнув дверь, она разревелась. Никогда.