Черт! Кто же это был?

Я уже раз десятый перенесла стопку книг с одного края стола на другой и примерно столько же раз поправила покрывало на своей кровати. Я дико волновалась, а все из-за того, что скоро должен был прийти Паша, чтобы мы могли нарисовать вместе плакат. Точнее, рисовать будет он, а я так — на подхвате. Но все равно от мысли, что мы будем наедине в моей комнате, в животе все сворачивалось в тугой узел. В голове возникали картинки неприличного содержания, и мне пришлось пару раз ополоснуть свое лицо, чтобы остудить пыл. Я слишком давно без секса. За полчаса до его прихода я была полностью готова. Топик в глубине шкафа отрыла, тот самый, у которого вырез чуть ли не до пупка, шорты покороче напялила, духами любимыми всю себя попшикала, ну так, на всякий случай. Ну и конечно, не забыла про красивое белье и яркий макияж. Короче, готова была сломить неприступную крепость по имени Паша. Планом минимум было получить от него поцелуй, но в идеале я рассчитывала на совершенно другой исход. Не зря же я позвала его к себе. Еще и мама так удачно укатила на дачу к друзьям, прихватив с собой Дика. Посмотрела на часы и глубоко вздохнула. Без пятнадцати три. До назначенного времени осталось совсем немного. Внезапно в голову пришла мысль посмотреться в зеркало, чтобы убедиться, что я хорошо выглядела. Я вышла в коридор, где был шкаф-купе с зеркалом во весь рост, внимательно на себя посмотрела и рассмеялась в голос, пытаясь решить, на кого я больше сейчас похожа — на проститутку или на девушку, отчаявшуюся найти себе парня. Пришла к выводу, что проститутки и то одевались скромнее, и пошла в ванную, чтобы смыть свой боевой раскрас, а после вернулась в свою комнату, чтобы стянуть этот чертов наряд. Звонок в дверь застал меня в тот момент, когда я пыталась застегнуть молнию на своем любимом черном сарафане. Сердце ускорило свой темп, и я поспешно дернула бегунок вверх, едва его не сломав. Пару раз вздохнула для обретения уверенности и распахнула двери, сразу же наталкиваясь взглядом на широкую улыбку Паши. — Привет, я не опоздал? — спросил он. Я сделала шаг назад, пропуская его в квартиру. Он опустил свою спортивную сумку на пол и принялся расстегивать куртку. — Нет-нет, все нормально, — тут же ответила я, взяла куртку, которую он снял с себя, и повесила ее в шкаф, пока он расшнуровывал кроссовки. — Ты вовремя. — Вот и отлично. Меня задержали на тренировке, и я очень боялся опоздать. Даже обед пропустил, — признался Паша, проводя рукой по своим волосам. — Ничего страшного, я бы в любом случае тебя дождалась. Паша стоял на пороге, перетаптываясь с ноги на ногу, пока я пялилась на его накаченную грудь, которую было заметно даже через футболку, и я внезапно поняла, что он ждал, когда ему покажут, куда идти. Хотелось хлопнуть себе по лицу за собственную тупость, но побоялась выглядеть в его глазах как идиотка. — Пойдем в мою комнату, — я показала жестом, чтобы он следовал за мной, но уже на подходе к комнате, внезапно осознала, что только что говорил Паша, и резко затормозила, из-за чего парень наткнулся на меня, по инерции идя вперед. — Прости, — я обернулась и виновато посмотрела на него. — Я просто подумала, что раз ты пропустил обед, то сейчас наверняка голодный. — Есть немного, — не стал отрицать он, и словно в подтверждение слов, его желудок громко заурчал. Мы переглянулись и громко рассмеялись. — Пойдем, накормлю тебя, — все еще продолжая хихикать, я ухватила его за запястье и потянула в сторону кухни.

***

Благополучно расправившись с обедом, удобно устроились в моей комнате и принялись обсуждать план работы. Мы быстро пришли к соглашению насчет того, что хотим видеть на плакате, поэтому он достал из своей спортивной сумки краски, которые мы решили использовать в работе, я вытянула заранее заготовленный ватман и расправила его на столе. А затем Паша приступил к наброску. В принципе он мог бы сделать все и без него, но поскольку в раскрашивании ему буду помогать я, то лучше заранее знать, где и что будет располагаться. В первую очередь мы решили раскрасить фон. Пусть я и не умею рисовать, но в работе довольно аккуратна, поэтому я вполне уверенно приступила к нанесению краски лазурного цвета на ватман.Я начала с одного края, Паша с другого и по идее встретится мы должны были посередине. Но он закончил со своей половиной раньше. А все потому, что я постоянно отвлекалась на болтовню, громко смеялась над его шутками, размахивая при этом кисточкой, и периодически залипала на то, как он водил кистью по бумаге, думая о том, что была бы совершенно не против, если бы вместо бумаги он водил ею по моему телу. Я поймала себя на мысли, что, кажется, у меня появилось новое хобби — смотреть, как рисует Паша. Потому что наблюдать за ним было сродни эстетическому оргазму. — Эй, ты чего? — помахал он рукой перед моим лицом, когда я в очередной раз зависла, наблюдая за тем, как он старательно выводил букву «А», при этом от усердия высунув кончик языка. Я чуть не сдохла от возбуждения, пока фантазировала о том, куда могла направить его язык. — А? Что? — резко вернулась я в реальность и неловко махнула рукой, задевая кисточкой свое же лицо. Растяпа. — Ты вымазалась, — хихикнул Паша, слегка прищурившись. — Что? Где? — Я стала тереть щеку, но парень продолжал надо мной посмеиваться и говорить, что я терла не там. Поэтому я встала со стула и подошла к зеркалу на стене. На лице ничего не оказалось, и я едва ногой не топнула от возмущения, осознав, что он меня разыграл. — Ты меня провёл, там не было никакой краски. Его громкий смех раздался совсем близко, в отражении возникло его лицо, я обернулась, собираясь выразить все свое недовольство, и охнула, оказавшись к нему вплотную. Он обхватил одной рукой мою талию, когда я покачнулась, и прижал к себе. И когда он успел подняться со своего места и так бесшумно подобраться ко мне? — Теперь есть, — с улыбкой произнес он, мазнул вымазанным в краске пальцем по моей щеке и замер, пристально глядя в мои глаза. Он словно затаил дыхание, и я сделала тоже самое, внимательно разглядывая его радужку и наблюдая, как расширялись его зрачки. Когда-то я читала, что такое происходит, когда смотришь на человека, который тебе нравится. Неужели я все же ему небезразлична? В голове промелькнула мысль, что мы выглядели сейчас, как те идиотские парочки в романтических фильмах, которые вместо того, чтобы целоваться, стоят и пялятся друг на друга. Да, сейчас мы именно это и делали, но почему теперь мне не казалось это глупым. Напротив, мое сердце билось как сумасшедшее от предвкушения предстоящего поцелуя. Мне же не показалось, что он хотел меня поцеловать? К счастью — нет. Паша действительно потянулся к моим губам, я прикрыла глаза, подаваясь ему навстречу и… раздался звонок моего телефона. Я распахнула глаза и едва не чертыхнулась, когда Паша резко отстранился, так и не коснувшись моих губ. Я виновато посмотрела на него, он выпустил меня из объятий, тут же отведя взгляд куда-то в сторону. Мысленно матеря того, кто нас прервал, я подошла к столу и взяла свой мобильник. На экране высвечивался неизвестный номер, поэтому я несколько секунд тупо пялилась, пытаясь понять, кто же мог мне звонить и кого проклинать за то, что в моей жизни опять произошел облом. Ответила на вызов, едва ли не пыхтя от возмущения, и услышала ненавистный голос. — Кристина? Это Артем Викторович тебя беспокоит. Я не отвлекаю? «Отвлекаете. Еще как, блять, отвлекаете». — Здравствуйте, — я едва скрыла свое раздражение в голосе и постаралась, чтобы он звучал спокойно. — Совсем немного. Рисуем плакат, как вы и просили. Сжав телефон чуть сильнее, чем нужно было, я проследила за тем, как Паша присел на мою кровать и заинтересовано уставился на меня, словно спрашивая, кто звонил. Я прошептала имя преподавателя, отстранив при этом мобильник от лица, и парень нахмурился. Я виновато улыбнулась и постаралась прислушаться к собеседнику. — Ох, прошу прощения, — извинился он. — Я бы не стал тебя тревожить, но тут такое дело… — он немного замялся, потом прокашлялся и продолжил говорить: — Помнишь, я говорил, что мне потребуется твоя помощь в заполнении ведомостей? Я пытался это сделать сам, — его голос прозвучал виновато, и он выдал нервный смешок, — но кажется, еще больше напортачил. Не могла бы ты приехать?