Черт! Кто же это был?

Пока я неспешно, оттягивая момент, двигалась к учительскому столу, хотя чувство голода просто молило поторопиться, Артем Викторович перестал на меня смотреть и опустил свой взгляд на бумаги, которые лежали перед ним. Я подошла к нему и молча встала перед столом, ожидая, что мне что-нибудь скажут, но преподаватель лишь махнул рукой, намекая на то, чтобы я присела, и продолжил перебирать бумажки. Меня это, конечно, разозлило. Сначала зовет на разговор, а потом игнорирует меня. Сильное желание поесть тут же заглушилось желанием прибить этого человека. Вот за что он так со мной? Ну и черт с ним. Я присела за парту, которая впритык стояла к учительскому столу и, поставив руку, согнутую в локте, на твердую поверхность, уперлась подбородком в ладонь. Пока он был увлечен документами, мне представилась возможность рассмотреть его поближе. Обычно, когда мы находились на таком расстоянии, он отчитывал меня за очередную ошибку в реферате, и мне было не до изучения его внешности, но пока я его ждала, почему бы этим не заняться? Совершенно не стесняясь, я стала рассматривать его лицо. Мне нравилось, что его кожа смуглая, приятного оливкового оттенка, словно он только и делал, что загорал. Длинные и довольно пышные ресницы подрагивали при каждом движении его глаз, когда он читал очередную строчку. Я считала совершенно несправедливым то, что мужчинам доставались такие реснички, которые им нафиг не нужны, в то время как нам, девушкам, приходилось идти на разные ухищрения, чтобы добиться подобного эффекта. Мне нравилось то, что его лицо покрывала небольшая щетина, хотя обычно я предпочитала гладко выбритых парней, но ему это невероятно шло. Я с трудом подавила желание провести по его щеке рукой. Пришлось даже глаза закрыть, чтобы сдержать свой порыв. Мысленно дав себе оплеуху, чтоб и думать не смела о преподавателе в таком ключе, я снова бросила на него взгляд, невольно сравнивая его с Пашей и в очередной раз отмечая их сходство. Может, все-таки родственники? Двоюродные братья, например, поэтому и фамилии разные. Надо будет как-то это выведать у Паши. «Все-таки он красавчик. Хоть и козлина редкостная», — такой вывод сделала я и бросила взгляд на его губы. — Ты во мне дырку протрешь, если будешь так пялиться, — его голос внезапно прервал мое занятие. Мне показалось, или он прозвучал несколько самодовольно? Артем Викторович внимательно смотрел на меня, а я даже неловкости не чувствовала за то, что меня поймали на «горяченьком», хотя должна была. Напротив, появилось сильное желание ему надерзить. — А что мне еще делать, если вы сидите и молчите? — упс, кажется, мне стоило промолчать. Судя по его взгляду, гореть мне в аду. — Лучше бы ты к докладу готовилась так тщательно, как меня сейчас изучала. — Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, из-за чего его мышцы напряглись. Вот опять, как мне вновь собраться с мыслями? — Я и готовилась, — пробурчала я, обиженно поджав губы. Ведь правда же. Я же не виновата, что он меня отвлек своими руками, и я не смогла нормально выражать свои мысли. Кстати интересно, а он в тренажерку ходил или занимался каким-нибудь спортом? — Я этого не заметил. Если ты и в следующий раз подготовишься так же плохо, я тебя жалеть не стану. Не раздумывая поставлю двойку, — смерив меня суровым взглядом, сказал Артем Викторович. — Даже Кирилл отвечал сегодня лучше, чем ты, а это уже показатель. С этим я не могла не согласиться. Наш Кирюша и доучился-то до последнего курса лишь благодаря деньгам родителей и их постоянным спонсорским взносам. Повезло же кому-то родиться в обеспеченной семье. Нет, я на свою семью ни в коем случае не жаловалась, они у меня самые лучшие, да и заработок у родителей выше среднего, но иногда хотелось почувствовать себя дочерью какого-нибудь олигарха. Может, и не пришлось бы терпеть этого вредного препода. Заплатила бы и горя не знала, но нет, приходилось зубрить и свои оценки с боем отвоевывать. — Простите, — изобразила максимальное раскаяние, хотя больше всего на свете хотелось показать ему язык и, громко хлопнув дверью, свалить в туман. — Я буду стараться лучше. — Очень на это рассчитываю. У меня на тебя большие планы, — сказал он, и я вытаращила глаза от удивления. Не знаю, что он имел ввиду, но прозвучало это довольно двусмысленно, а с моим извращенным мозгом и вполне себе пошленько. — Какие-такие планы? — я почувствовала, как у меня в горле моментально пересохло. — Наполеоновские, — туманно ответил он и внезапно улыбнулся. Кажется, мое сердце так же внезапно остановилось. Он и раньше улыбался, но лично мне впервые, обычно он хмурился или высказывал недовольство в моем присутствии, и именно поэтому это не могло не взволновать меня. К тому же, с улыбкой он мигом терял весь свой серьезный облик и больше походил на очаровательного паренька, чем на зрелого мужчину. «Ох, Крис, кажется тебя несет не в ту степь». — А можно поконкретней? — и чего это мой голос так охрип? — Пока ничего рассказывать тебе не буду, как придет время, так все узнаешь. Я еще не до конца уверен в том, что все получится, поэтому жди. — Он снова стал серьезным, а мне стало не по себе от такой резкой смены настроения. — А теперь давай поговорим о том, для чего я собственно и просил тебя задержаться. — А разве это не из-за доклада? — Не только. Насколько ты знаешь, у нашего ректора через неделю юбилей, и на собрании преподавателей было решено украсить в честь этого события весь университет поздравительными плакатами. Так что каждая группа должна нарисовать по одному. Вот ты этим и займешься. — Я? Но причем тут я? — своего удивления сдержать я не смогла. — Я и рисовать-то не умею. — Я тебя прошу, потому что ты староста, и я давно заметил, что ты очень ответственный человек, так что я могу доверить это дело тебе. — Это он меня похвалил сейчас что ли? — Что касается твоих навыков рисования, то ты вполне можешь попросить кого-нибудь из группы тебе помочь. Например, Шевченко. Насколько я знаю, он неплохо рисует. «Вот все-то ты знаешь», — мысленно фыркнула я, но перспективе провести время с Пашей я все же обрадовалась. Наверное, это даст нам возможность побыть наедине и выяснить наконец статус наших отношений, а то эта неопределенность меня откровенно достала. — Помимо всего прочего, меня попросили заполнить ведомости, а я не умею. Меня впервые сделали куратором, и в некоторых вещах я полный профан, — на этот раз преподаватель выглядел смущенным. Он запустил руку в волосы и слегка растрепал их, словно ужасно волновался, и я едва не застонала от умиления. — Ваш прежний куратор сказал, что ты знаешь, как это делается и сможешь мне помочь. Я лишь молча кивнула. Я действительно не раз помогала Ивану Петровичу с заполнением различной документации, поскольку он был довольно староват и частенько даже не попадал в нужные строчки. Кстати, хоть он до одури был вредным и придирчивым, но преподавателем был отличным и поэтому его не спешили провожать на пенсию. Жаль, что он заболел, с ним мне было намного проще, чем с новым преподом, меня он особо не дёргал. Думаю, будет крайне невежливо, если мы его не навестим. Надо будет собрать всю группу и сходить в больницу, если нас, конечно, пустят. Надо только узнать, куда его положили. Это, кстати, можно уточнить у Артема Викторовича. Но только я открыла рот, чтобы задать ему вопрос, как за окном вспыхнула яркая молния, и следом я услышала раскат грома. Вдруг стал накрапывать дождь, с каждой секундой все усиливаясь и усиливаясь, пока не превратился в самый настоящий ливень. Я разочаровано простонала, увидев такую картину. Ну почему я никогда не слушалась свою маму? Говорила же она, посмотреть сегодня прогноз погоды. Может я хотя бы зонтик взяла с собой. Но нет, я ж ленивая, вот теперь и придется отдуваться. — У тебя есть зонт? — спросил Артем Викторович, поднимаясь из-за стола и натягивая на себя пиджак. — Нет, — даже не представляла, как мне добираться домой. До остановки идти не очень далеко, но я успею сильно промокнуть, а учитывая мою склонность быстро подхватывать простуду, всю следующую неделю я проваляюсь в постели, это как пить дать. — Я на машине. Подвезу тебя, раз уж ты по моей вине задержалась. Я, конечно, могла отказаться, типа, неловко и все такое, но я ж не дура. Лучше уж потерпеть еще немного его общество, чем потом страдать от простуды. — Хорошо, — тут же согласилась я, и кажется, он удивился столь быстрому ответу. Думал, что я буду спорить? Артем Викторович выпустил меня из кабинета, выключил свет и запер двери, положив ключ в карман пиджака. Не разговаривая, мы спустились вниз и отдали ключ вахтеру. Пока он забирал свою куртку из преподавательской, я уже успела забрать свою из гардероба и заскучать на выходе из универа. Дождь был таким плотным, что через стеклянные двери не было видно, что творилось на улице. — Ну что, идем? Наконец-то он вернулся, и мы вышли на улицу, оказавшись под козырьком. Только я повернулась к нему и хотела спросить, далеко ли до его машины, как заметила, что он нахмурился и посмотрел куда-то в сторону. — Кажется, на сегодня у тебя есть сопровождающие, — мне показалось, или в его голове прозвучало недовольство? Нет, у меня совершенно точно сегодня глюки. Видела и слышала то, чего не было. Я несколько секунд пребывала в ступоре, а потом все же посмотрела в ту же сторону. Внизу лестницы под ярко-синим зонтом стоял Паша и явно кого-то ждал. Заметив, что я обратила на него внимание, тут же улыбнулся и двинулся в мою сторону. А у меня сердце от восторга зашлось. Неужели он ждал меня? — В таком случае я пойду. Все что я смогла сделать, так это угукнуть. Артем Викторович подождал, пока Паша приблизится к нам, распахнул зонт, который до этого держал в руке, и, кивнув парню, ушел. Почему-то мне на мгновение стало грустно, хотя я так и не поняла, в чем была причина. Не расстроилась же я, что он меня не подвезет? Бред же. А вообще, он мог бы предложить подвезти нас обоих. Тоже мне, взрослый и ответственный человек. Бросил своих студентов один на один в борьбе с непогодой. — Как хорошо, что я тебя дождался, — сказал парень, когда преподаватель спустился по ступенькам. — Я хотел погулять с тобой, но погода все испортила. Зато я могу проводить тебя домой, у тебя ведь нет зонтика с собой? Да даже бы если и был, я бы сделала вид, что нет. Но я лишь покачала головой. Радостная улыбка, озарившая его лицо, не оставила меня равнодушной. Тут же забыв про преподавателя, я широко улыбнулась в ответ и подхватила его под руку. Кажется, этот вечер не так уж и испорчен.