Длань свободы II: Эпоха Безвременья

"Мир — это иллюзия, и можно покорится ей, что большинство людей и делают, или бороться. Законы исходят от здравого мышления, а не от Бога, а потому ничто не истина и всё позволено". Альтаир. Assassin's Creed

      Слышите мерный стук? То дятел, усевшись на одной из верхних веток дуба стучит клювом по коре, оповещая о чем-то леса близ Синих гор. Стук отзывается эхом в горах, возвращаясь к птице обратно легким зеркальным отзвуком. Расправив желтоватого оттенка крылышки, дятел взмывает вверх, немного кружит вокруг кроны дуба и летит на запад. Его путь лежит к прекраснейшему государству Валинор на континенте Аман. Его тянет туда неведомая сила, но она же и останавливает, когда прохладный воздух с Залива Лун обдувает перья птицы.       Дятел пикирует вниз и приземляется на чье-то плечо. То человек лежит на мокром песке. Его белые одежды и длинная седая борода выдают в нем старца. Он лежит без сознания и просыпается лишь тогда, когда птица на его плече резко вздымает вверх из-за окатившей их морской волны. Старец дергает головой, выплевывая соленую воду, и садится, опираясь на свой белый посох.       Морская вода омывает его босые ноги, а он продолжает смотреть куда-то впереди себя. Его глаза будто ищут что-то, но никак не могут найти. Губы шепчут «Тьма снова сгущается», а сердце болезненно сжимается от осознания происходящего. Глубоко вздохнув, Митрандир поднимается с белого песка и делает несколько шагов назад. Почему же он здесь один?       Темные тучи собираются над вершинами Синих гор, и Гэндальф оглядывается, наблюдая за сверкающей в небе молнией. Он прикрывает глаза, крепко сжимая в морщинистых руках палицу, и мысленно взывает к тем, кто точно сможет ответить на его вопросы – к валарам. Но даже Манвэ молчит, и эта тишина только сильнее порождает беспокойство в сердце майа.       Ему ничего не остается, как ожидать ответа, глядя на бескрайние воды Белегаэр. Неизвестно, сколько времени маг там простоял, но его молитвы все же были услышаны. Валар говорил с ним, да только то был не Манвэ. Намо, владетель Палат Мертвых и собиратель душ убитых в бою, молвил свое слово, объявляя слова Манвэ.       — Магия покидает этот мир, Олорин, — грустный голос Мандоса окутывает старца, и тот внимает, устремив свой взор в темнеющее небо. — Эру Илуватар решил, что с этого мира достаточно, потому он уходит и забирает всех обитателей Амана с собой. Близится закат Средиземья.       — Дагор Дагорат не за горами? — волнение постепенно наполняет беспокойное сердце волшебника.       — Последней Битвы не случится, друг мой, ведь нет больше Зла в Средиземье.       — Не этого ли добивался Великий Эру? — удивленно спросил Гэндальф, наблюдая за тем, как дятел садится на верхушку посоха мага.       — Если бы Арда была создана исключительно по замыслу Илуватара, в ней не было бы зла. Мелькор отравил ее, и теперь она нуждается во тьме, ведь без тьмы нет света, как без света – тьмы. Лишить Арду зла равносильно лишению ее жизни. Эру дает вам выбор.       С этими словами голос Намо постепенно исчезает, оставляя волшебника наедине с мыслями. Магу даже нечего было ответить на это, но раз магия постепенно уходит из Средиземья, то нужно что-то делать. Не зря же Гэндальф оказался на берегу Великого Моря на территории Линдона, вместо того, чтобы продолжать помогать валар и эльфам в Валиноре.       Задача была ясна. И первым делом истари решил собрать вновь Белый Совет, ведь любил он Средиземье не меньше существ, населявших его, а потому не мог допустить его гибели. Не бывать еще Последней Битве на континентах Арды, если Мелькор или его создания и последователи вновь не коснутся этого мира. Прав был Намо: без тьмы не бывает света, и как бы прискорбно это не звучало, но Гэндальфу придется вернуть толику Зла в Средиземье любыми способами.