Длань свободы II: Эпоха Безвременья

      Тучи сгущались над Мглистыми горами, предвещая наступающую грозу. Гэндальф Белый видел это впереди себя, пересекая Великий Восточный тракт. Он уже послал весточку в Ривенделл, оповещая Белый Совет о скором собрании. Дело не терпело отлагательств, а потому волшебник только сильнее пришпорил коня, проходя Бруинен по каменному мосту.       Вскоре маг уже въезжал в долину Имладрис, где его и встретили эльфы. Олорин волновался, да и не удивительно, учитывая ситуацию, в которой оказалось Средиземье. Похоже, как бы хранители этого мира не старались, всегда должно быть что-то, что не даст им вечного мира и покоя.       Спрыгнув с лошади, старец поспешно поднялся по витой лестничной дорожке и вышел на широкую террасу, по углам которой располагались белые колонны, овитые зеленым плющом. Посреди площадки стоял овальный резной стол и несколько стульев. На самом краю террасы стояла леди Галадриель в привлекательном белом одеянии с длинным светло-голубым подолом. Развернувшись в пол-оборота, она одарила волшебника очень напряженным взглядом.       За столом сидели Келеборн, Элронд и Кирдан — эльфы, представляющие свои земли в Средиземье. Атмосфера становилась все мрачнее и мрачнее, но никто не решался заговорить первым. Столь скоропалительное появление майа в Средиземье не предвещало ничего хорошего, тем более, если он так быстро собрал Белый Совет.       — Митрандир, — губы Галадриель дрогнули в легкой приветственной улыбке, но настроение ее было столь же хмурое, как и ее взгляд.       Гэндальф лишь кивнул всем и присел на высокий стул, расправив белые мантии и поставив рядом свой посох, оперев его о стол. Эльфы выжидающе посмотрели на волшебника, и только тогда он заговорил:       — Эру покинул нас, — грустно произнес он. — Валинора больше нет. То были последние слова Манвэ, переданные Намо. Арда проваливается в Бездну.       — Судя по всему, Митрандир, у тебя есть выход, — то ли с надеждой, то ли упреком ответил Элронд.       Волшебник кивнул, переведя взгляд с лорда Элронда на Галадриель, чей взгляд все еще казался пустым. Ей и не нужно было ничего говорить. Эльфийка уже прочла все в мыслях Гэндальфа и прекрасно понимала, что от них требуется. Семь лет мира подходили к концу. Столь незначительный срок, что полностью менял всю Эпоху. Если бы тот факт, что близился конец Арды, никто бы ничего не стал менять, ведь Зла больше не было, наступил долгожданный мир, который бы никогда и не закончился. Но, похоже, слишком хорошо – это тоже плохо.       — Ты хочешь вернуть Зло в Средиземье, — мягкий тягучий голос леди Галадриель разносится по террасе, от чего все остальные вздрагивают, от голоса или от того, что именно прозвучало из уст мудрой эльфийки.       — Что за абсурд, — хмуро ответил Кирдан.       Но каждый из них понимал, что как бы глупо не звучало подобное предложение, оно было единственным. Если Арда не может жить без Зла, значит нужно вновь вернуть его в мир. Вот только как, если все потомки и последователи Моргота давно канули во мрак. По крайней мере, им так казалось.       — Айнэ, — спустя минуты молчания выдыхает Элронд, переводя взгляд на леди Галадриель.       — Не думаю, что она согласится, — ответила эльфийка.       — Однажды она уже пожертвовала человечностью ради спасения…       — Трандуила. Она спасала любимого, — уточнила Галадриель, перебив Элронда. — Учитывая все последствия возвращения тьмы в ее душу, она не пойдет на это.       — У нас нет выбора. Придется иметь дело даже с невыполнимыми задачами, — Гэндальф начала говорить чуть более уверенно, когда появился лучик надежды в виде Айнэ. — Я отправлюсь в Эрин Ласгален, чтобы поговорить с Владыкой Трандуилом и Айнэ.       — Есть ли альтернативные варианты? Мы не можем полагаться лишь на фенумара. Она может не согласиться, и тогда Средиземье точно будет обречено, — Келеборн поднялся со стула, упираясь ладонями в гладкую поверхность мраморного стола.       Действительно, доверять столь сложную миссию одной девушке было бы глупо. Она уже жертвовала собой и совершенно спокойно может отвергнуть все здравые аргументы на счет спасения Арды. Айнэ все-таки была драконом, жадным и алчным существом, и эти качества, пускай не в полной мере, но остались в ней. Она не отдаст собственное счастье, ведь это уже не будет временным обращением в дракона. Айнэ станет той, кем была до того, как нашла сильмарилл, и тьма в ее душе может попросту погубить Трандуила. Владыка бы не отпустил ту, которую смог полюбить спустя столько времени, проведенного в одиночестве. Но попытка не пытка.       — Прах Ангмара давно развеян по ветру, но в его недрах еще томится то зло, что я когда-то сама заточила, — леди Галадриель делает несколько шагов вперед и спускается по ступенькам вниз, а ее муж подает ей руку. — Эта тайна должна остаться там навеки, ибо выпускать то Зло опасней, чем все драконы вместе с Анкалагоном.       — Моя госпожа? — даже Келеборн удивлен подобными словами, ведь об этом секрете его любимая жена никогда не говорила даже ему.       — Их прозвали ангмарской ведьмой и огненным демоном. Единственные дети самого Саурона, чистое зло во плоти. Имена брата и сестры произносить не стоит, ведь даже пребывая во сне они чувствуют призыв. Пробуждать их опасно. Сила старшего брата настолько велика, что он одним ударом мог раздавить с десяток человек, а магия младшей сестры столь ужасна, что даже крепкую эльфийскую волю она может обратить против него самого, — голос леди Галадриель был тихим, даже она боялась, ведь дети любого майа были сильны. — Митрандир, прошу, сделай все, чтобы Айнэ согласилась принять драконью сущность, ведь если мы выпустим другое Зло – Средиземье канет в Бездну быстрее, чем если Зло не возвращать вообще.       Если даже леди Галадриель боялась детей Саурона, то степень их угрозы была действительно велика. Гэндальфу ничего не оставалось, как молчаливо кивнуть и покинуть Белый Совет, чтобы отправиться в леса Владыки Трандуила, надеясь, что Айнэ примет верное решение.