Каторжник

Однако и судья не может найти себе покоя. С тех самых пор, как его повысили до должности главного королевского судьи, он стал независим и получил огромную власть и много денег. За эти деньги он мог сделать абсолютно все, чего пожелает его душа... Он мог купить самый огромный дом, самую дорогую мебель, он мог позволить себе все, что не могли позволить другие, обычные граждане. У него была власть над каждым, он скажет - другие сделают. Беспрекословно повиновавшись. Это нравилось судье, но и одновременно угнетало его. Ведь если у тебя есть все - то к чему стремиться? Но нет, нет.... Он не имел абсолютно всего. Было и то, что он не мог приобрести ни за какие деньги. Женщину. О, да, женщина... Да, он мог купить как проститутку, так и высокопоставленную особу, но... ему не нужно было это. Он бы хотел девушку, которая не продастся ему. Для которой деньги ничего не значат. И она должна быть красивой и невинной. Как бы он хотел иметь такую.... Но, к сожалению, все женщины были ему чужды. Каждая была просто оболочкой. А ему хотелось настоящую, живую девушку. Уткнуться в ее волосы, почувствовать ее запах, ощутить нежную кожу... Однако ему не встретилась ни одна, с которой он захотел бы окунуться в омут безудержных чувств. Угрюмо взглянув на улыбнувшуюся ему прелестную девушку, судья даже не замедлил шаг. Нет, нет, нет... Все не то. Наверное, он уже совсем очерствел к красивым девушкам. Это весьма прискорбно. Как же вновь вернуть себе способность чувствовать? Нахмуренный взор судьи обратился к пасмурному небу. Когда же наконец выглянет солнце? Оно словно пряталось от него, как и то счастье, которое хочет иметь каждый человек. Любовь. Да, любовь. Каждый человек хочет любви, а она бывает разной. Любовь к людям, любовь к работе, любовь к деньгам. И сейчас людьми овладевала лишь последняя интерпретация любви. Собственно говоря, денег у судьи было много. Очень много... При желании он мог бы даже искупаться в них. И... он к ним очерствел. Да. Человек привыкает абсолютно ко всему, а к хорошему - и того быстрее. И поэтому это так быстро надоедает. А настоящая любовь.... Судья никогда ее не встречал. Да и существует ли она вообще, а? Кто сказал, что она есть? Внезапно, будто день вдруг сменился ночью, до слуха судьи донесся прекрасный женский голос. Он даже мог бы назвать его божественным. Рот судьи приоткрылся в изумлении. Восхитительный голос исходил из храма, мимо которого проходил судья. Не в силах сдержать себя, судья поспешил зайти внутрь. Зайдя внутрь, он словно попал в другой мир. Стоя у образа, девушка пела песню. Эта песня была о любви. Она вещала о девушке, которая была суждена Иисусу Христу, и как этой девушке было тяжело волочить свою жизнь на земле. Она была ей пуста... Внешность девушки была такой же прекрасной, как и ее голос. Тонкие черты лица, волнистые светлые волосы, розовато-белая кожа. Судья еще никогда в жизни не видел такой красоты, чистоты и невинности. И в то же время судью не покидало ощущение, что он уже видел где-то похожую девушку. Она напоминала ему кого-то, вот только кого? Нет, нет, судья никак не мог этого вспомнить. Закончив песню, девушка неожиданно для себя поняла, что она здесь не одна. Она обернулась, несколько раз похлопав длинными ресницами от удивления. - Здравствуйте, сэр, - поприветствовала она мужчину, совершив реверанс. - Здравствуй, дитя, - произнес он в ответ. - Прошу прощения, - бросила девушка перед тем, как уйти прочь. Она упорхнула. Словно нимфа. Судья все пытался отойти от наваждения, ему казалось, что это какой-то прекрасный сон. "Должно быть, эта девушка прислужница", - подумал судья. Он решил разыскать священника. Такой талант нельзя прятать. Он хотел видеть эту девушку в своем доме, она должна петь для его гостей, петь для него самого, а не чахнуть здесь, в храме. Найти священника оказалось легко: он сам пошел к нему навстречу. Они столкнулись на выходе. - Здравствуйте, святой отец, - поздоровался судья. - Приветствую тебя, - ответил священник. Судья решил немедля попросить его о том, чего он хочет. - Я видел здесь у вас прекрасную девушку. Она пела. Очень красиво пела. Позволите узнать, кто она? - Это Элизабет, моя воспитанница, - настороженно ответил священник. Ему совершенно не нравился этот разговор, равно как и сам судья. Судья улыбнулся. - Я бы хотел видеть ее в своем доме. Священник ужаснулся. Он попытался скрыть страх в своих глазах. - Я хочу, чтобы она пела в моем доме. Поверьте, я обеспечу ей хорошую жизнь. Нет, священник ни в коем случае не хотел отдавать невинный цветок Элизу в лапы этого хищника, судьи. Он прекрасно понимал, чем все может закончится, а он хотел для девушки только счастья. Он прятал ее, тщательно прятал, от судьи и Суини Тодда, но тут взялся первый, откуда ни возьмись, словно снег на голову. Судья смотрел на него, добродушно улыбаясь. Священник не мог отказать ему. Он так же прекрасно понимал, что отказ не обернется ни для него, ни для Элизы ничем хорошим, а еще, возможно, он плохо скажется на всех прислужниках. Нет. Он не мог отказать ему. И, хотя судья так добродушно смотрел на него, он понимал, что скрывается за этим взглядом. Угрюмые мысли заполнили разум священника. Он должен был что-то придумать, что-то, что может предотвратить неудачный расклад событий. Но что же он может сделать? Идея внезапно возникла в его голове, будто неожиданная вспышка молнии. Завтра ведь состоится причастие... Священник кивнул в ответ, но перед тем, как судья ушел, предложил ему посетить завтрашнее причастие. Немного поколебавшись, судья согласился и удалился из храма. На лице священника появилась коварная улыбка. - Святой отец, - к нему побежала одна из прислужниц. - Да, Мария? Ее карие глаза были наполнены испугом и неподдельным ужасом. - Неужели вы и правда хотите отдать Элизу в руки этого... этого.. - губы Марии задрожали глаза забегали. - Не волнуйся, Мария, - священник улыбнулся. - Все будет хорошо. Через узкие длинные окна в храм проникал солнечный свет. Сегодня выдался на удивление светлый день, облаков на небе почти не было. На вестминстенское исповедание собралось много народа, чему священник был несказанно рад. Он искал глазами в толпе судью и нашел его. Нет, нет, нет, нет, он ни за что не получит юную Элизу. Священник не может этого допустить. Читая учение о человеке, священник изредка поглядывал на судью. Под его рясой была спрятана небольшая склянка с качественным ядом. Его невозможно почувствовать на вкус, и смерть не будет мгновенной. Все будет выглядеть как обычное отравление. Закончив читать учение, священник подозвал первого человека испить церковного вина. Он торопился наливать следующую порцию он хотел, чтобы очередь скорее дошла до судьи. И, наконец-то, знакомы силуэт уже был неподалеку. Отвернувшись таким образом, чтобы никто не смог ничего заметить, священник подсыпал в чашу яд. Немного улыбнувшись, он протянул ее судье, с удовольствием наблюдая за тем, как тот испивает из чаши, даже не подозревая, что это принесет ему. Он даже не подозревал, что только что выпил из чаши смерти. Теперь священник был абсолютно спокоен. Его луч света, его Элиза, будет в порядке. С ней все будет хорошо.