Каторжник

На следующий день по городу поползли слухи о том, что судью отравили на причастии, и теперь тот находится при смерти. Узнав об этом, Суини Тодд понимает, чьих рук это дело. Священник. Он... он отравил его! Он отравил судью! Наскоро собравшись, он решает отправиться в храм. Сегодня должна состоятся их свадьба с Ловетт, но его это не останавливает. Он относится к ней абсолютно не так, как она к нему. Она для него скорее является напарником, чем любовницей. Но Суини Тодду уже все равно, что будет твориться в его судьбе, ему плевать на свою жизнь. Он одержим только одной мыслью: мыслью о мести. Но теперь... после того как священник отравил судью... Быстрыми шагами дойдя до церкви, Суини, приложив всю свою мышечную силу, распахнул дверь. В несколько мгновений дойдя до исповедальной кабинки, он схватил священника за рясу. - Зачем ты сделал это?! - в бешенстве проревел он. Суини был охвачен немыслимым гневом по отношению к судье. - Зачем? - он тряхнул руками. - Он хотел обесчестить мою воспитанницу... - прохрипел священник. - Воспитанницу? - Суини нахмурился. - Ты думаешь, твоя ненависть сильнее моей? Или твоя боль? Да ты хоть знаешь, что я пережил за эти двадцать лет?! Это должен был сделать я. Я! Ведь мне больше ничего кроме этого не осталось.... - Суини немного расслабил руки. - Я доверял тебе. Я думал... ты понимаешь меня. А ты... лишил меня смысла моего существования. - Что ты хочешь сделать? - спросил священник. Суини наградил его испепеляющим взглядом. Священник услышал звук раскрывшегося лезвия. - Ты перепутал роли, - сказал Суини перед тем, как резко взмахнуть рукой. Священник не издал ни звука, только его глаза расширились до предела. Суини отошел на пару шагов назад, снял со священника сутану, с презрением бросил труп в кабинку и закрыл ее дверь. Он глянул на окровавленное лезвие бритвы и прищурился. Он должен успеть на последнее причастие судьи. Перед самой его смертью. Суини хищно улыбнулся, вытер лезвие внутренней стороной сутаны и направился в дом судьи. Найти этот дом не составило особого труда. Суини, как и все другие жители Лондона, прекрасно знал, где живет великий судья. Дверь ему открыл дворецкий. Ничего не спрашивая, он отвел его в покои судьи. Зайдя внутрь, Суини, чуть нахмурившись, посмотрел на лежавшего на постели судью. Тот выглядел, мягко говоря, неважно. Он был бледным, почти белым. Неужели, наконец-то, его самый злейший враг перед ним. Вот он, в его руках... Суини медленно подошел к нему. - Здравствуйте, святой отец, - сиплым голос поздоровался с ним судья. - Здравствуй, судья, - ответил Суини, сжав в руке бритву. - Наверное, я заслужил это, - судья усмехнулся. - И вот, теперь умираю тут, один... Суини исподлобья смотрел на судью. Его существо охватила привычная злость. - Я совершил очень много грехов. Я боюсь умирать. - Все мы смертны, - безразлично ответил Суини. - Но жалеешь ли ты о том, что сделал? - Конечно... Я... раскаиваюсь. - И ты больше не судил бы невиновных? - Нет... нет.. - Но после всех совершенных тобой поступков, ты еще надеешься попасть в рай? - Суини постарался скрыть презрение и злобу в своем голосе. - Каждый человек хотел бы оказаться в раю... - с горечью произнес судья. - И я сейчас каюсь вам, святой отец. Я натворил много ужасных вещей, я сейчас искренне сожалею об этом. Суини до боли в пальцах сжал бритву. И это смеет говорить ему человек, который разрушил всю его жизнь. Из-за него погибла его жена. Из-за него пропала дочь. Суини прочистил горло. - Что ж.. Если ты так искренне раскаиваешься, я отпускаю тебе твои грехи. Судья издал вздох облегчения. Суини вытащил бритву. - Да вот только грехи твои тебя не отпускают. Мгновенно изменивший в лице, Суини яростно набросился на судью с бритвой в руке. Тот не успел закричать до того, как бритва пронзит его горло. Напустив на себя маску безразличия, Суини покинул дом судьи. Дом своего врага. Дом врага, который больше никогда не сможет открыть своих глаз.