Каторжник

Вот уже прошла неделя. Долгая неделя, окончания которой никак не мог дождаться Суини Тодд. Он благодарил Всевышнего за то, что судья вынес новый смертный приговор не через больший срок, чем неделя. Он ушел из дома, не съев пирога, оставленного ему заботливой Ловетт. Да как вообще можно есть эту дрянь, состоящую из склизкого теста и тухлого мяса? Когда он в первый раз попробовал такой пирог, его чуть не вырвало. Пришлось долго запивать эту пакость. А когда из него еще и выполз таракан... Стоя в толпе серой массы людей, Суини озирался по сторонам. На их лицах он читал скорбь, радость, негодование, веселье, злость... Наверное, здесь собрались все, кто только мог прийти. Тут были и обычные бродяги, которые стояли позади знатных джентльменов и благородных дам. Задержав свой хмурый взгляд на одном из них, Суини вновь обратил свое внимание к деревянному возвышению, где стоял палач, оперевшись на рукоятку громадного топора. Как только из-под серой запятнанной ткани, загораживающей проход, показался молодой человек, которого вели на эшафот. Он шел спокойно, понурив голову, сальные волосы спадали на его лицо, потрепанная рубашка вот-вот была готова разорваться, ботинки - развалиться. Внезапно юноша задергался, начал вырываться, кричать, ведущему его понадобилась подмога, которая прибыла сразу же, в виде двух человек. Троица крепко схватила его, хорошенько заломив ему руки, и, казалось, тот успокоился. Предприняв еще одну неудачную попытку вырваться, которая вышла лишь беспомощным подергиванием, юноша окончательно утихомирился. Его силком толкнули на колодку так, что голова заняла нужное место. Положив в выемки руки, мужчины закрепили их и голову верхней частью колодки. У самого края сцены Суини заметил человека лет пятидесяти, тот улыбался своим друзьям, стоявшим подле него, а потом с такой же улыбкой воззрился на сцену. Тодд тотчас же признал в нем судью. Небывалый гнев охватил его, Суини испытал желание выхватить из рук палача тот громоздкий топор и снести им судье голову с плеч. Однако этого он сделать не мог, поэтому цирюльник схватился рукой за бритву и уже двинулся было по направлению к судье, как его плечо робко, но с тем же крепко схватила чья-то рука. Испугавшись резкого прикосновения, Суини чуть было не вытащил лезвие из кармана, но, обернувшись, он признал в человеке, остановившем его, Ловетт. Удивившись тому, что она делает здесь, Суини убрал руку с бритвы и вопросительно уставился на женщину. Ловетт отняла руку и прижала ее к себе, согнув пальцы. Тодд смотрел на женщину, нахмурив брови. По его глазам она поняла: он желает знать, что она здесь делает. А что, собственно, она здесь делает? Нелли Ловетт с самого детства была влюблена в прекрасного молодого цирюльника, живущего по соседству. Он всегда был добр к девочке, которая видела в свой жизни лишь злость и грубость дяди, и поэтому она считала его прекрасным ангелом. Конечно же, Ловетт не хотела, чтобы Суини вновь сослали на каторгу или посадили за решетку, поэтому, увидев его уходящим, она, пребывая в волнении, закрыла пирожковую, проследила за ним и остановила Тодда. Да, да, она единственная узнала его. Да и как она могла не узнать лицо, занимавшее почти все ее мысли на протяжении долгих лет? Время совсем не испортило Тодда, он повзрослел, возмужал, но никак не постарел. Для нее он всегда будет самым красивым человеком на свете! И эта серебристая прядь волос ничуть не портит его, совсем наоборот! Ловетт все бы отдала для того, чтобы он был рядом. Хорошо, что он вернулся, теперь они могут жить в одном доме, и хотя бы этим Нелли может довольствоваться. - Я думаю, не стоит этого делать, - сказала Ловетт. - Вы следили за мной? - Я волновалась о вас, мистер Баркер. Суини ошарашенно уставился на Ловетт. Та замахала руками. - Нет-нет, не беспокойтесь, я никому не расскажу о вас! Это совершенно не в моих интересах. Почему-то Тодд поверил ей. Слишком много искренности было в этих карих глазах. - Думаю, с этим нужно повременить, - пробормотала Ловетт. Рядом с ним она чувствовала себя той маленькой девочкой. - Вы догадались о моих планах? - хрипло спросил Тодд. Ловетт кивнула. - Я знаю, что произошло с вами и вашей семьей. Раздался громкий звук: палач отрубил голову подсудимому. Раздались ликования и горестные вздохи. Ловетт взяла Суини под локоть. - Здесь нам больше нечего делать, пойдемте. Прошло еще несколько дней с того случая. Суини брил клиентов, Ловетт торговала тухлыми пирогами - они привыкли друг к другу. Для Суини это даже было хорошо, иметь при себе человека, который знает что-то о тебе. Все-таки, сложно притворяться другим человеком не имеющим никакой отдушины. Ловетт, наверное, уже настроила себе воздушных замков на его счет. Что ж, пусть будет так. На днях вернулся дядя Ловетт. Он принес в дом "агрегат", как он сам назвал это. Огромную мясорубку которая может перемолоть все жилы и кости, что их даже и не почувствуется в мясе. Но что толку в таком агрегате, когда мясо быстро тухнет? Суини искренне этого не понимал. Однако ему было все равно. Он лишь делал свое дело: занимался парикмахерскими делами. Он услышал тяжелые шаги по направлению к своей каморке. Наверное, это тучный дядя Ловетт. И точно. В дверях показался он. Улыбнувшись, он спросил: - Не найдете ли времени для меня, мистер Тодд? - Да, конечно, сэр, - ответил Суини. - Вы зашли ко мне, чтобы побриться? Улыбка еще шире расползлась на поросячьем лице мясника. - Вы угадали. - Что ж, присаживайтесь. Суини набрал теплой воды, приготовил пену и принялся наносить ее на лицо дяди, что вовсе не мешало тому говорить. - Нравится ли вам здесь, сэр? - спросил он. - Да, тут вполне уютно. - Я доволен этим домом, - пробасил мясник. - Знаете, а ведь он достался мне за бесценок! - Что ж, вам повезло, - сдержанно ответил Тодд, совершая уверенные движения лезвием. Бритва словно была продолжением его руки, он никогда не ощущал инородности. - Конечно, а ведь это все благодаря нашему судье. - Судье? - рука Суини на мгновение застыла. - Да, сэр. Мы с ним давние друзья. Суини посетило осознание. Вот он. Вот тот человек, который написал на него ложный донос! По существу, именно из-за него он отбывал свое наказание в Австралии, это все из-за него! Следующим движением Суини прижал лезвие к горлу мясника. Он склонился к его уху. - Так значит, это вы написали донос на невинного молодого цирюльника? В этот момент мясник понял, кто перед ним. Бывший обитатель этого дома. Бенджамин Баркер. - Я .... э ... - он не мог ничего сказать, а лезвие у горла добавляло масла в огонь. - Скажите сэр, что вы вспомните перед своей смертью? Есть ли у вас хоть какие-то хорошие воспоминания? - Умоляю вас... - прохрипел мясник. Суини надавил на бритву, тонкая алая струйка потекла за ворот. - Вспомните ли вы свою жену, мать или просто детский сон? Пока я даю вам эту возможность? - Умоляю... Возьми, что хочешь! Деньги, этот дом, племянницу... Только не жизнь. Гнев охватил Суини он не понимал, что сдерживало его до этого момента. - А сможешь ли ты вернуть мне моих жену и дочь?! - закричал он. Одно быстрое движение и фонтан ярко-красной крови бьет в облупившийся потолок. Труп мясника свалился на пол, а за креслом стоял тяжело дышавший убийца. Через несколько секунд Суини осознал, что только что наделал. Пальцы разжались, бритва упала на пол. Его глаза забегали. Что же делать? Он решил сделать то, что первым пришло в голову. Таща по полу тушу мясника, Тодд думал: "Что же он такой тяжелый?! Неудивительно, этот господин отъелся так же, как корова, которых он режет. Резал..." Дотащив труп до мясорубки, он перекинул его через горловину и бросил внутрь. За этим занятием его и застала Ловетт. Увидев ее, Суини было вновь схватился за бритву, однако молодая женщина спокойно подошла к мясорубке и начала крутить ручку. Сказать, что Суини удивился - ничего не сказать. - Это ничего, мистер Ти, - произнесла Нелли. Слеза скатилась по ее щеке. - Вы можете убить меня. Поверьте, для меня будет большой честью умереть от ваших рук, - она взглянула в его глаза. Суини застыл в недоумении. - Я столько лет ждала вас... Мне совсем не страшно, - Ловетт улыбнулась. - Пусть вы убьете меня, но погибнуть от руки любимого человека я не откажусь. Мне больше ничего не страшно.