***
Намимори когда-то по праву считался самым тихим городком Японии. До тех самых пор пока Савада Тсунаеши официально не была назначена на пост Десятой. Но школьные годы девушки закончились, и она улетела в Италию и в городке вновь воцарились тишина и покой. И вот спустя три года затишья дом Савад вновь разбивает привычный уклад соседей, которые иногда даже скучали по вечному шуму. — За что?! — гневно со слезами на глазах Тсунаеши швырнула тостер в мужчину. Занзас уже начал понимать, почему его заместитель бесится, когда в него что-то прилетает. Скайрини не понимал, откуда у капитана Варии столько терпения. Однако долго пребывать в размышлениях мужчина не мог и вскоре ему пришлось уворачиваться от вазы с цветами, что вчера принес Бовино. — Да успокойся ты! — рявкнул Занзас, которому надоело бегать по всей кухне. Он бы давно уже скрутил «бешеную женщину», но это было чревато новой истерикой и физическими увечьями для Савады. Босс Варии уже тысячу раз пожалел, что пообещал Нане присматривать за ее «милой Тсу-чан». Ведь девушке нельзя много нервничать и переживать. А то, что у нее временами накатывает злость — так это нормально. Нужно всего лишь немножко потерпеть и уделять как можно больше внимания беременной. Только Скайрини готов уже разорвать эту ненормальную. Останавливало то, что проблем потом не оберёшься. Поэтому Занзас изо дня в день учился терпению и подбору правильных слов. Только ему это не помогало. Дечимо Вонгола всегда найдет лазейку. Как сейчас. — Ты считаешь меня истеричкой?! — взревела девушка, хватаясь за стул. Хорошо, что мебель деревянная и нетяжёлая. Мужчина уже несколько раз усомнился в своей адекватности. Иначе как он может объяснить свой выбор? Хотя где-то в глубине души Скайрини понимал, что будь Савада чуть спокойнее и скромнее, то он навряд ли обратил на нее внимание. Хотя о своем приезде в этот город мужчина все-таки жалел. Особенно сейчас, когда злосчастный предмет мебели прилетел в него. Сдерживать свою ярость каждой секундой было все труднее. — Ой, — в звенящей тишине восклицание было отчетливо слышно. — Са-ва-да, — прорычал мужчина, повторяя про себя как мантру два предложения: «Она женщина. Она беременна». — Прости, — жалобно протянула девушка из-под стола. Устало вздохнув, Скайрини за шкирку как котенка вытащил Тсунаеши, которая попыталась сжаться перед устрашающим человеком. — Я, и правда, не хотела, — шатенка подняла свои карамельные глаза, которые выражали глубочайшее раскаяние. Еще один тяжкий вздох и Занзас собственнически прижимает к себе наверное самую проблемную девушку на свете. «Возможно, идея приехать в Японию не была такой уж глупой», - промелькнула мысль у мужчины, когда руки девушки осторожно обняли его в ответ. Довольно ухмыльнувшись, Босс Варии решил позволить себе пару минут слабости. Пока никто не видит — можно.***
— Хару, ты звонила по тому номеру? — промычал в подушку пепельноволосый юноша. — Угу, — девушке не хотелось говорить на эту тему, да и вообще говорить. Ей была противна мысль, что нужно будет врать любимому, но Тсуна просила. Чего только ни сделаешь ради лучшей подруги. — Только трубку никто не взял, — и это была чистая правда. Только девушки специально звонили с номера Кеко, который не был известен Риччи. Тсунаеши рассказывала, что молодой человек не берет трубку, если высвечиваются незнакомые номера. — Зато я съездила в университет. Беллини утверждал, что не звонил на номер Тсуны. И, кажется, он что-то говорил о пропаже телефона Риччи, — беспечно отмахнулась Хару, продолжая делать расслабляющий массаж. — Значит, мои предположения о фальшивом звонке подтвердились, — облегченно выдохнул Гокудера. — Хаято, ты никогда не думал о том, что для Тсуны подойдет кто-то из мафии больше, чем обычный гражданский? — задумчиво протянула девушка, вспоминая недавний телефонный разговор с Савадой. — Наверное, — задумчиво произнес Хранитель Урагана, чувствуя легкое разочарование от закончившегося массажа. — Только разве мы можем в чем-то убедить Тсунаеши? — ухмыльнулся юноша, притягивая к себе Миуру. — Это точно, — звонко рассмеялась шатенка.***
По окнам отбивал ритм дождь, Ямамото с усердием старался разжечь огонь, чтобы согреть комнату к собранию. Впрочем, некоторым это не было нужно. Например, Рехей каждую минуту старался посвятить себя боксу, чтобы добиться титула лучшего. Вот и сейчас он отрабатывал один удар за другим, представляя перед собой последнего противника на ринге. Повышение комнатной температуры не нужно было и Гокудере, который метался по всей комнате, шепча про себя проклятья. Спустя несколько минут гостиная Тихой гавани начала заполняться. Вария как истинные убийцы тихо прошли, не создавая показного шума. Реборн восседал на кресле с кружкой любимого кофе. Рокудо появился из фиолетовой дымки, усевшись возле камина на пол. Хибари вошел уверенным шагом, на ходу читая отчеты и лишь раз оторвав взгляд от них. А всему виной — ночная догадка Хаято, который и решил устроить это собрание. — Итак, — обведя грозным взглядом прибывших, Гокудера нахмурился. — Сегодня на повестке дня — выявление личности любви Десятой, — Ураган не мог долго стоять на месте поэтому и начал расхаживать по комнате. — Но разве Тсуна не запретила лезть в ее студенческую жизнь? — попытался возразить Ямамото, устало вздохнув - сил успокаивать друзей не было. Особенно сейчас, когда ему самому хотелось вгрызться в глотку угрозе Савады. — Да, это так, — серьезно кивнул Гокудера. — Но тот, кто, встречается с Десятой, является мафиози, — припечатал юноша. Он долго думал над словами девушки. Юноша чувствовал нотки лжи в ее речи и видел мимолетное раскаянье в ее глазах, что отражались от лакированной поверхности спинки кровати. А, значит, Десятая все-таки беременна. Но слова Хару не выходили из головы. Может ли его девушка так постаралась намекнуть? Хаято не был в этом уверен, но проверить такую версию стоит. — И сегодня мы выведем его на чистую воду, — решительно развернулся к присутствующим Ураган Вонголы.