challenge

      На подоконнике в гостиной вот уже который (по-моему, четвертый; как же быстро летит время!) год красуется небольшой, я бы даже сказала, очень скромный по размерам, кактус. Стоит он в бирюзовом горшочке со смешной рожицей – наклейку с ней, видимо, приклеила либо хозяйка квартиры, либо бывшие постояльцы. Впрочем, это не так уж и важно.       Иногда я, сидя в кресле напротив окна, думаю: сколько он повидал за свою жизнь? В одном из женских журналов, которые как-то случайно обнаружились в комоде, что стоит в прихожей, говорилось, что растения в доме очень тонко чувствуют энергетику вокруг. Так, были случаи, когда хозяева подмечали, что из-за какой-то, казалось бы, мелкой ссоры на комнатном любимце пожух листочек. И наоборот, растение вдруг расцветало, когда, допустим, девушка, которая очень долго ухаживала за ним, вышла замуж. Так сколько же всего пропустил через себя этот скромный кактус со смешной рожицей на боку?       Как-то раз ко мне приехала хозяйка квартиры, миссис Дуглас. Ей примерно 42 но, несмотря на жизненные неурядицы (муж ушел к другой, помоложе), она в одиночку воспитывает дочку и сына. А еще замечательно выглядит. В тот день женщина (нет, язык не поворачивается, скорее, дама в возрасте – ей дашь максимум 30, да и то с большой натяжкой) забирала пару вещей и между делом поинтересовалась, как мои дела. Мы пили чай. В один прекрасный момент разговор зашел немного в другое русло, и она немного рассказала о прежних постояльцах – Эрл Грей, как оказалось, довольно-таки неплохо развязывает язык...       Один год тут жил умница-студент по имени Джон. Обладал он очень искрометным умом («Гениальный малый!» - восклицала за чаем хозяйка). Тогда он едва сводил концы с концами, но, несмотря ни на что, исправно, день в день, платил за аренду и всегда был опрятно одет. В свободное от учебы время он кропотливо работал над чем-то из области химии. Точно, увы, не скажу, но, как вспоминала миссис Дуглас, огромные тетради были сплошь исписаны бисерным почерком парня, а на листах ватмана красовались большие и красивые (ведь есть же что-то прекрасное в грамотно оформленных вычислениях!) формулы. Год спустя Джон получил грант одного из крупнейших университетов мира и намек на должность преподавателя.       Интересно, почувствовал ли кактус безграничную радость студента, который, не веря своим глазам, перечитывал письмо с этим известием снова и снова?       Примерно с полгода тут жила семейная пара, Луиза и Теодор Робинсы. Уже пятый год они никак не могли завести ребенка. Хождения по клиникам, курсы лечения дорогостоящими препаратами – все безуспешно. У Луизы была сестра, похожая на нее, как две капли воды – Тереза. Почти каждые выходные Тереза с мужем и их дочерью, Шарлоттой, приезжали к Робинсам, дабы собраться в узком семейном кругу. Маленькую Лотту Луиза и Теодор любили до безумия, и, когда она наивно, как умеют только дети, спросила, когда она увидит своего кузена или кузину, те лишь переглянулись и горько улыбнулись ей.       Интересно, сколько эмоций довелось пропустить через себя кактусу, когда Луиза Робинс узнала, что беременна?       От долгих размышлений о треволнениях крохи-растения меня отрывает трель дверного звонка. Я смотрю на часы. Без десяти полночь. Кого могла принести нелегкая в столь позднее время?       Снова раздается звонок, и я, потянувшись (долго сидела в одном положении), нащупываю ногами тапочки в форме кошечек, которые скинула прежде, чем залезла в кресло, и, тихонько шаркая, иду к двери. За ней, как оказалось, стоит мой парень, с которым я недавно поссорилась. Что самое обидное, ссора произошла из-за какой-то мелочи, о которой оба забыли буквально через минут десять после того, как разошлись по разным углам. - Что-то случилось? На дворе время позднее, - бурчу я, пытаясь имитировать сонное состояние. Сна ни в одном глазу, а объяснять, почему бодрствовала в двенадцать часов ночи, совершенно не хотелось. Не говорить же, что в сотый раз прокручивала наш последний (и как можно понять, нелицеприятный) разговор и параллельно думала про кактус на подоконнике? - Почувствовал себя плохо и решил, что здесь мне помогут, - улыбается он и смотрит мне в глаза. Похоже, он понял, почему я не спала, и дальнейшее притворство совершенно бессмысленно. Даже не удивлена – близкие люди обычно распознают фальшь. - Проходи. Душевная помощь в лице Джейн Доусон к твоим услугам, - делаю шаг в сторону, пропуская парня. – Будешь что-нибудь? Чай? Кофе? – спрашиваю, хотя прекрасно знаю, что он любит чай с молоком и одной ложкой сахара. - Чай, пожалуйста, - отвечает он и трет переносицу указательным пальцем. Я лишь молча направляюсь на кухню.       Шестью минутами спустя, когда я несу ему кружку с напитком, он сидит на диване в гостиной и задумчиво смотрит на пресловутый кактус. Не сдержав легкой улыбки (похоже, сегодня у товарища в бирюзовом горшочке особый день – столько внимания!), я сажусь рядом и протягиваю ему чашку. Он берет ее и, с секунду поколебавшись, ставит ее на журнальный столик. А потом он достает бархатную коробочку из кармана пиджака, который так и не снял.       Интересно, что почувствовал кактус, когда я ответила?