Шестая

Всё было совершенно не так, как она читала в книжках. Там, в романах и героических сёненах, главные герои, доблестно сражавшиеся на поле брани, с успехом одерживали победу над врагом. Воины ликовали победителю, восхваляя его силу и дух. Но в жизни всё совсем иначе. Не стоит тешить себя надеждами, что всё будет хорошо, когда привычный тебе мир катится в пропасть. Она осознала это тогда, когда холодная сталь насквозь пронзила сердце того, кто давно завладел ее мыслями. Да, Харуно была в тот момент далеко от этого места, но девичье сердце не обманешь. Оно, как и материнское, чувствует всё. Пока она сражалась за жизнь второго товарища по команде, первый медленно испустил дух. И пусть ей удалось подлатать Наруто, он отдал свои последние силы в борьбе с воистину великим Учихой. - Госпожа Хокагэ, пришли результаты последних анализов, - в больничную палату, в которой находилась Сакура, вошла медсестра и поспешила протянуть ей документы, которые только что получила. Бегло пробежавшись по формулам, девушка устало вздохнула, переведя взгляд на человека, лежащего в кровати. Он словно спал, просто спал и не спешил просыпаться. Кожа не была побледневшей, губы всё такие же алые, как из её воспоминаний, вот только сознание покинуло явь. - Без изменений, значит, - громко выдохнув, ответила Харуно и жестом попросила девушку удалиться. Но одиночество её было недолгим, так как вслед за девчушкой в палату решительно ворвалась Хината, одетая в белый халат, опоясанная серой тканью с кучей медикаментов на талии. Кивнув подруге в знак приветствия, Сакура вновь перевела взгляд на старого знакомого, что лежал почти замертво. - Пришли анализы? – подойдя вплотную к куноичи, спросила Хьюга, устремив свой взгляд вслед за ней. - Да, всё без изменений, - горько выдохнула она, - чёртов летаргический сон. Посмотрев на розоволосую, Хината хотела задать ещё один вопрос, но даже не знала, стоит ли? И всё же набравшись смелости и положив одну руку ей на плечо, девушка сказала: - А у него? - Уверена, что так же, - было слышно, что Сакуре не доставляло удовольствия говорить о том, втором пациенте. Поэтому после своего ответа девушка быстро подошла к большому окну, прятавшемуся за тяжёлыми голубыми занавесками, и стала разглядывать гору теперь уже шести Кагэ. Стараясь очистить свой разум от ненужных мыслей, Харуно ненароком забрела совершенно не в те дебри. Вглядываясь в своё лицо, высеченное на камне, она чётко осознавала, что на её месте должен был быть совершенно другой человек. - Как думаешь, он выкарабкается? - несмело начала Хината, придерживая за руку блондина, лежавшего на белой простыне больничной палаты. Сделав глубокий вдох, Сакура подошла к своей подруге и, подняв её голову к себе навстречу, с уверенностью в голосе произнесла: - Обязательно. А если сами не справятся, так я помогу, - натянув на своё лицо доброжелательную улыбку, нынешняя Хокагэ решила покинуть кабинет и оставить девушку наедине со своим любимым. - Спасибо. Наруто-кун, я думаю, всё слышит, и ему приятна твоя забота, - не оборачиваясь к почти ушедшей, сказала Хината, опуская голову. За всё прошедшее время Хьюга стала более решительной и настойчивой, но все же она не была бы собой, если бы не её неуместная местами скромность. Война и на неё наложила свой отпечаток, создав в девушке, так сказать, вторую личность, которая периодически вырывалась на свободу. Когда шестая вышла из палаты, ее начала захватывать мелкая истерика. Ещё бы! Она всегда могла успокоить любого, а вот её успокоить некому. Решив, что лучшее место сейчас для неё - это «его» палата, она направилась именно туда. В то место, где последние годы она проводила больше всего времени. Место, в котором она чувствовала себя под защитой, место, в котором ей хотелось быть. Войдя в палату, где лежал сроднившийся ей мужчина, куноичи закрыла за собой дверь и, подойдя к стойке, где лежали свежие документы о его жизнеспособности, вновь пробежалась глазами по результатам. Не обнаружив прогресса, она злостно кинула папку на прикроватную тумбочку и с грохотом села в кресло. Она злилась. Злилась на себя из-за того, что вот уже который год не может вывести из комы дорогих её сердцу людей. Три зимы назад, когда закончилась война, и пришло время считать погибших, она разгребала горы трупов, пачкая не только руки, но и всё своё тело в чужой крови. Всё, лишь бы побыстрее найти знакомое лицо. Тогда она послала к чёрту долг медика, и всё, чего она желала на тот момент - спасти своих товарищей. То ли она опоздала, то ли это просто очередная издёвка судьбы, но найти-то она их нашла, а вот привести в чувство… Какаши и Наруто к моменту их обнаружения были без сознания и не приходили в него по сей день. Тогда она дала себе обещание, что, во что бы то ни было, вернёт им мир и яркость потускневших красок. Но день за днём эта войнушка в одного за их сознание не венчалась успехом. Раздражение стало перерастать в гнев, а гнев в ненависть. Как она, великий медик, превзошедший своего учителя, и не кого бы то ни было, а саму Цунаде Сенджу, не может вывести из комы друзей?! Но, увы и ах, у неё это не получалось. Переведя безропотный взгляд на своего бывшего сенсея, она, как всегда, устало всматривалась в его лицо. Рассматривая каждую морщинку на нём, она пыталась представить, где он сейчас. О чём думает и слышит ли он её. Уже давно Сакура стала замечать за собой странное отношение к Хатаке. Ей хотелось быть к нему всё ближе и ближе. Сама того не ведая, девушка понемногу открывала ему своё сердце, когда почти каждый день приходила к нему и рассказывала о том, как болит её душа. Да, именно ему она всё и говорила, она считала, что он - самый мудрый человек из всех ей известных. «Какаши поймёт, он всё поймёт». За окном стало вечереть, а Харуно всё никак не спешила отправляться в свой кабинет. А ведь через два дня состоится собрание пяти Кагэ, на котором ей предстоит презентовать отчёт о проделанной работе по восстановлению и модернизации селения за последние годы. Ей сейчас на всё было плевать, ведь в этом кресле, в котором она сидела, поджав ноги, было намного удобнее и спокойнее. Но и сейчас её размышления решили прервать. Как всегда, она уже привыкла к тому, что уединение – непозволительная для неё роскошь. В палату, не зная того, что в ней кто-то уже есть, вошёл старый друг «спящего». Обито тихо, словно Какаши и правда спит, закрыл за собой дверь и, включив свет в тёмной доселе комнате, обнаружил удобно устроившуюся в углу Сакуру. - Госпожа Хокагэ, простите, я не знал, что тут кто-то есть, - почёсывая затылок, ответил мужчина, не решаясь сдвинуться с места. Он-то уж хорошо знал, что с Харуно шутки плохи. После войны именно она проводила допросы, применяя грубую физическую силу. Это ведь именно она хорошенько отделала его, дабы, как выразилась, «выбить всю дурь, чтобы предавать впредь неповадно было». - Ничего страшного, я скоро ухожу, - даже не шелохнувшись, ответила Сакура, всё ещё всматриваясь в лицо Какаши. - Как его показатели? – их общение не всегда удавалось открытым, а о радостном так вообще стоит и позабыть. Конечно, нет смысла скрывать, что только Обито из всех ныне живущих был близок к госпоже Хокагэ и, несмотря на то, что этот человек мог поддержать её или чем-то помочь, он не удостаивался радости в свою сторону. Улыбку шестой никто не видел долгие годы. Ту самую, настоящую, светящуюся улыбку. Ведь всё, что надевала на себя Харуно - были лишь маски. Но иногда Обито все же удавалось вывести девушку на беседу без нервных тонов. Вот и сейчас, решая хоть с чего-то начать разговор, он задал этот болезненный для неё вопрос. - В норме, как и у Наруто, - скупо ответила она, не переводя на него взгляд. - Странно, если всё в норме, почему же они до сих пор в коме, - Учиха был слаб в медицине, и поэтому он, конечно же, не понимал, что препятствует ребятам проснуться. А вот на свою беду Сакура знала больше. - Боюсь, здесь стоит вопрос не физической стороны, - наконец, посмотрев изумрудными глазами на него, с горечью ответила она. - В смысле? – до сих пор не вникая в её ответ, переспросил Учиха, округляя взгляд. - Когда мы впадаем в летаргический сон, мозг, чтобы защититься, созидает иную реальность, созданную из потаённых желаний. Одним словом – нирвана. Я предполагаю, что психика активно борется с телом, и, кажется, последнее проигрывает, - хлопнув себя по коленям, сказала она и поднялась с места, чтобы подойти к Обито ближе. Она обнаружила его спустя месяц после окончания битвы. Поломанный, грязный и еле дышащий - он всё же был живой. К тому времени Хатаке и Наруто уже лежали в коме, а она стала Хокагэ. Когда она увидела его почти мёртвое тело, Сакуре в голову пришла гениальная мысль. Говорят, что знакомые голоса, ощущения, люди - всё это может помочь вывести из комы пострадавшего, поэтому она принесла его в больницу и, пока лечила, добивалась его помилования среди всех стран. Повоевать ей, конечно же, пришлось немало, но, благодаря своей прекрасной репутации парламентёра и разрушителя, спустя полгода она своего добилась. Перед советом, да и перед народом, она взяла на себя ответственность за каждый поступок теперь уже точно последнего Учихи, обязуясь ответить наравне с ним в случае, если он вновь предаст селение. Но бывший напарник Какаши не спешил подрывать доверие молоденькой Хокагэ. Он был ей благодарен за все, что она для него сделала, решив не думать о том, что делает она всё это лишь для Какаши. - Разве они не хотят проснуться? – осмысливая слова своей начальницы, спросил он. - Хотят, но мозг прекрасно понимает, что реальность жестока. И решает подольше поспать, дабы уберечь себя от такого объёма стрессов, - пожав плечами, ответила она. Ей было сложно, дико сложно произносить каждое слово, и она думала, что чем чаще об этом говорит, тем холоднее становится. Но даже если с виду и создавалось впечатление безразличия и стойкости, внутри бушевала война. - А что будет, если психика выиграет? – посмотрев на Сакуру, спросил мужчина, не отрывая от неё взгляда. Она молчала. Молчала, стискивая зубы, словно отказывалась дать вполне возможный ответ. За три года она превратилась в прекрасную женщину. Волосы отрасли до груди, метка бьякуго позеленела, а на скулах и висках красовались две стреловидные сиреневые полосы, которые, по словам шестой, служили средством от мигреней. На ней был надет белый плащ Хокагэ, под которым были мешковатые штаны серого цвета по колено и красная кофта с длинным рукавом свободного покроя. А холодные глаза завершали образ, придавая ей отстранённости и некой усталости. «Всё больше похожа на погибшего Учиху», - подумал про себя Обито, подмечая их поразительную схожесть. - Если и есть здесь победитель, то это я, - коротко ответила она, подойдя ближе к Какаши, складывая руки на груди. - Нам пора заниматься документами, - решив, что не стоит больше лезть в её личное пространство, Обито поспешил отвлечь её от Хатаке и перенаправить её внимание на работу. - Ты иди, я тебя через пару минут догоню, - дав ему отмашку, девушка даже не увидела, как грустно окинул взглядом её напоследок мужчина и покинул палату по её распоряжению. Присев на кровать, Сакура осторожно прикоснулась своей рукой к холодной руке Какаши. Всё это время она считала своими лучшими моментами те, в которых она к нему прикасается. В эти секунды волна мурашек пробивала её тело, и мрак, что витал вокруг неё, ежесекундно рассеивался, уступая место свету. Но как же она хотела, чтобы когда-нибудь он сам прикоснулся к ней. - Хатаке, я знаю, что там, где сейчас ты, тебе лучше. Там твой сенсей, твоя команда, Рин. Я не знаю, есть ли здесь те, к кому бы ты хотел вернуться. Но, кажется, ты мне нужен больше, чем остальным, - медленно поглаживая его по руке, с теплотой в голосе сказал она. – Когда ты очнёшься, ты не будешь знать о том, что я тебе рассказывала, как я плакала перед тобой, жалуясь на то, что мне тяжело, как я хотела, чтобы ты обнял меня, и как я поняла это в первый раз. Но я очень хочу, чтобы ты знал, что последний год я живу только ради тебя. Не знаю, как так произошло, и что я к тебе чувствую, так что, пожалуйста, поправляйся быстрее, чтобы помочь мне определиться. Отпустив его руку, Шестая с неохотой встала с кровати и быстрым шагом направилась в свою резиденцию, где её уже ожидала большая куча работы. Бывший кабинет Цунаде изменился до неузнаваемости. Теперь на полках в огромном количестве находились медицинские книги-справочники, многие из которых были написаны самой Сакурой. По правую руку от входной двери располагался ещё один стол, за которым, как правило, сидели Обито или Хината. Там её помощники занимались отчётностью больницы, а также расписывали задания для ирьенинов, которых после войны поприбавилось. А вот по правую руку от стола девушки, на деревянных дощечках, висела одна большая картина. Её полгода назад нарисовал Сай в подарок Хокагэ на двадцать второй день рождения. Он сделал её в двух экземплярах, один из которых Шестая повесила у себя в кабинете, а второй в своём доме, для того чтобы чувствовать, что те, кто покинул её, всегда рядом. На этом метровом холсте были изображены те счастливые времена, которые уже никогда не вернуть, и те радостные лица, о которых всегда будут помнить. Иногда Сакура позволяла себе забыться и, засмотревшись на картину, потратить больше получаса на размышления. Ино погибла на войне, переоценив собственные силы, вызвав разрыв жизненно важных сосудов в голове. Чоуджи раздавил большой валун, который он придерживал, пока остальные солдаты спасались бегством, да вот только сам спаситель не успел. Киба и Шино тоже пали в борьбе с врагом, попав в самую гущу событий. Цунаде на исходе своих сил пыталась залечить как можно больше раненых, совершенно забывая про собственные истощённые запасы, которые потом не успела пополнить. И это отнюдь не полный список тех, кого забрали с собой ангелы смерти. На этой картине те, кто покинул этот мир, были изображены с белым лотосом в руках, а те, кто еще был жив, с веточкой розовой Сакуры. Наверное, только глядя на держащих одноимённый цветок Какаши и Наруто, Харуно верила в то, что рано или поздно, но она победит смерть. Эти два дня прошли в напряжённом нон-стопе, к которому, собственно, Сакура и Обито привыкли. Они частенько не спали сутками, запираясь в кабинете для более детального изучения всех дел. Многие стали поговаривать, что нынешняя Хокагэ пала под алмазным очарованием бывшего нукенина, но против ей никто ничего не мог сказать. Жители видели, как старается их нынешняя глава для блага селения, и с каждым новым месяцем жить в Конохе становилось лучше, отнюдь не без её помощи, поэтому Сакуре были готовы простить всё, что угодно, лишь бы она как можно дольше оставалась на этом посту. Те, кто не верили, что юная девушка способна править, сейчас были готовы лизать ей пятки за стабильность и изобилие, что она привнесла в мир. А те, кто веровали в неё, горды своим выбором, ибо Харуно готова пасть и отдать последнюю каплю крови страждущему, но выполнить свой долг перед деревней. - Можно? – вслед за раздавшимся стуком в дверь послышался холодный голос. - Открой ему, - скомандовала Сакура, не поднимая головы. Послушавшись приказа, Учиха поднялся со стула и подошёл к двери, чтобы провернуть ключ, впуская гостя. Вошедший в кабинет Шикамару пожал руку Обито, после чего с укором оглядел и Шестую, зарывшуюся в бумагах. - Знаете, вот из-за таких запираний на сутки по селению и ползут слухи, что вы тут далеко не отчёты сверяете, - решив подшутить над своей подругой, сказал Шикамару, ехидно ухмыляясь. - У меня нет настроения и желания обсуждать слухи, - резко ответила другу девушка, лишь на мгновение отрывая взгляд от документов. Если по Харуно было видно, что её эта тема мало интересует, то вот по Обито невозможно было определить - смущается ли он, или же он обескуражен. Подметив странное поведение мужчины, Шикамару сунул руки в карманы и чуть слышно хмыкнул, словно замечая то, чего не замечают другие. - Вот, всё готово, осталось только отдохнуть, - подойдя к её столу, Обито положил аккуратно сложенную стопку бумаг на краешек и, сделав шаг назад, стал ожидать ответа. - Спасибо. Рано ещё отдыхать - через час собрание, нужно как следует подготовиться, - наконец поставив последнюю подпись на свитке, девушка устало облокотилась на мягкую спинку бордового стула и запрокинула голову. - Сакура-сан, вам нужно отдыхать. Предлагаю сегодня после того, как все уедут, поужинать в ресторане. Отпраздновать, так сказать, завершение этого бумажного ада, - чуть улыбнувшись, предложил Учиха, надеясь, что его предложение будет воспринято правильно. В конце концов, он взрослый, сильный мужчина, что ему стоит пригласить красивую девушку в ресторан? Однако Харуно, наблюдая за любопытнейшим взглядом Нара, совершенно не думала о возможных подтекстах. Она забыла, что такое романтика, вечерние прогулки и ужины при свечах, когда её лицо появилось на горе. А не имея желания проводить с кем-то время, помимо Какаши, девушка быстро нашла ответ на вопрос. - Спасибо, Обито, но я, пожалуй, сегодня буду спать, - закинув ноги на стол, девушка почувствовала сильную усталость. Она ничего не ела чуть меньше полутора суток, а во рту не было ни капли жидкости за последние десять часов. – Чаю бы… Мечтательно произнесла она, даже не думая о том, что её слова кое-кто расслышит как просьбу. - Я сейчас сделаю, пять минут, - быстро догадавшись, что к чему, Учиха покинул кабинет, оставляя двух товарищей наедине. Помолчав с полминуты, Нара не отводил взгляд со своей подруги, пытаясь пробить в её защите брешь, но даже со всем его боевым опытом сделать это не представлялось возможным. - И что ты вылупился? – наконец, спросила Сакура, устремляя свой взгляд на него. - Да вот думаю: когда ты спустишься с небес на землю? – скорее утвердительно произнёс он, выводя эмоциональный фон Сакуры на новый уровень. - Ты что, хочешь сказать, что я в облаках витаю? – возмутилась девушка, усиливая фразу указыванием пальцем на себя. - Да, - коротко ответил Шикамару. - Это с какой же радости, Нара? – грозно спросила она, обращаясь к другу. - Это не так? Тогда скажи мне, я похож на идиота, который верит в то, что сейчас Ино постучится в эту дверь и бросится ко мне на шею? – такой внезапный и очень колкий вопрос просто обезоружил девушку. Ей даже не стоило бы отвечать, ведь её лицо уже всё сказало ранее. – Тогда почему ты думаешь, что рано или поздно так произойдёт с ним? - О ком ты? – сконцентрировав все свои силы на сокрытии элементарных эмоций, спросила Сакура, пытаясь быть как можно более убедительной. - Ты знаешь, о ком я, Сакура. Надежда – это, несомненно, хорошо, и не стоит отчаиваться ни при каких обстоятельствах, но у тебя нет гарантий, что он очнётся. А также у тебя нет гарантий, что, будучи много лет твоим сенсеем, он захочет увидеть в тебе женщину, – ставя под сомнение чувства Хокагэ, заговорил мужчина. Он не пытался её в чём-то убедить, он лишь пытался немного встряхнуть свою подругу, не дать ей окончательно утопить себя в рутине надежды. - Я рационально взвешиваю всё то, что делаю и чувствую, Шикамару. Спасибо, что ты обо мне заботишься, правда я не понимаю, почему ты это делаешь, или же правильней будет сказать, к чему ведёшь? – для неё не стало удивлением, что Шикамару знал о её чувствах, знал о том, как мечется её душа, ведь он - один из умнейших стратегов мира. Кому, как не ему, раскусить сердце обычной девушки? - Разуй глаза: рядом с тобой есть мужчина, который смог бы хотя бы скрасить твоё одиночество, о существовании которого ты, конечно же, молчишь и при любом упоминании отрицаешь. Я знаю, я сам такой, но я нашёл в себе силы жить дальше, и сейчас у меня есть Темари, которая постепенно заполняет дыры. Я хочу лишь сказать, что, может быть, и тебе стоит попробовать? Дальнейшие разговоры пресекло появление Обито с большим подносом в руках. Когда он резко вошел в помещение, от него не укрылась напряжённая атмосфера, витавшая вокруг парочки друзей. Решив не обращать на это должного внимания, Учиха расставил чашки и стал разливать чай. Поднеся зелёный фарфоровый чайник к чашке Шикамару, парень ладонью закрыл сосуд, давая понять, что оставаться он не намерен. - Ну, я пойду, удачного вам собрания, - вставая с места, сказал он, пожимая Обито руку. – Подумай об этом, Сакура. Признаться, Шестая была не из тех, кого так просто смутить, но последние события с силой атаковали её разум. Возможно, где-то в глубине души она и понимала, что Шикамару, может быть, не так далёк от истины. В конце концов, даже если то, что она испытывает к Какаши, и правда то самое тёплое чувство, тогда почему её разум сейчас шквалом завален мыслями об Обито? Почему сейчас, глядя на него, она думает об этом тридцатиоднолетнем мужчине как о мужчине? И почему его жест с чаем в данную секунду рассматривался ею как нечто большее, чем просто забота о руководстве? - С вами всё в порядке, Хокагэ-сама? – присаживаясь на ещё тёплое от Нара место, спросил Обито, внимательно разглядывая задумчивое лицо Харуно. - Предложение насчёт ужина всё ещё в силе? – внезапно прерывая молчание, спросила она, ввергая Обито в ступор. Спеша объяснить, почему так быстро передумала, она пояснила: – Мне кажется, что после четырёхчасового разговора с Райкагэ мне просто необходимо будет саке. - Я рад, - уголки губ мужчина немного приподнялись, а после, отпив несколько глотков жасминового чая, он покосился на часы. – Через полчаса начало. - Хорошо, я только заскочу кое-куда, а после сразу приду, - в Сакуре словно вновь забурлила жизнь, когда она залпом выпила напиток. Она словно не хотела замечать потухший взгляд бывшего врага после сказанных ею слов, поэтому, быстро покинув кабинет, она всего за пару минут смогла добраться до своей родной палаты, в которой лежал он. В помещении было темно из-за того, что окна были плотно зашторены, и, честно сказать, такая атмосфера ей нравилась куда больше, чем яркое и лучезарное солнце. Какаши всё так же спал, даже не шелохнувшись за те два дня, что её не было рядом с ним. От этой мысли в сердце Харуно немного кольнуло, но такова реальность. Чудеса не случаются, только не с ней. Присев по правую от него руку на кровать, девушка запустила свою руку в его седые волосы, наматывая на пальцы густые пряди. Молча любуясь его лицом, она пыталась понять, что же теплится в её сердце? Надежда на его выздоровление, потому что он был дорог ей как сенсей, или надежда из-за того, что он стал ей дорог как возлюбленный? Сложно ответить себе, когда в твоей голове так много дел, а в жизни так мало времени на раздумья. - Я запуталась, - устало начала она свой еженедельный монолог. – Ты бы мне помог определиться, ты всегда помогал. А я вот, шестая Хокагэ, в самой себе никак не могу разобраться. Шестая…Шестая… взяв этот титул, я словно заклеймила себя. Хатаке, как я соскучилась по тому, чтобы просто быть твоей ученицей, возможно, влюбись я в тебя раньше, чем в Саске, я бы и внимательнее относилась к тебе на поле боя, и ты бы не лежал тут. Уж не знаю, кого в этом винить: твою или мою судьбу, но будет точно несправедливо, если тебя у меня отнимут. Хотя знаешь, вот если ты проснёшься, я, наверное, уже не смогу с тобой так разговаривать, снова стану закрытой и никому не дам увидеть себя, кроме тебя, но ты, наверное, не захочешь. Проведя пальцем по его лбу и спустившись к щекам, девушка нарвалась на препятствие в виде маски, плотно прилегающей к его бледной коже. Странное чувство иногда охватывает людей - «хочу» называется. Когда тебя ничто не может остановить, разве что-то остановит? Вот и Сакура, поддавшись своей воле, наклонилась к некогда сенсею и без капли страха стянула с него маску. Оно и понятно: она занималась его лечением и к секретности его личности подходила крайне ответственно. Только она из всего мед. персонала знала, как он выглядит. Харуно ревностно прятала его лицо ото всех окружающих, наверное, тогда-то она и стала замечать за собой эти нездоровые чувства. Тонкие губы на аристократичном лице выглядели весьма соблазнительно, особенно если приглядеться, то нижняя будет немного пухлее верхней. Красивые, слегка выпирающие скулы, острый подбородок и любимые глаза. Кажется, он был идеальный, идеальный для неё. «Именно сейчас я надеюсь, что ты меня не слышишь», - подумала девушка и прильнула к его губам, осторожно накрывая их своими. Да, она целовала того, кто не мог ей ответить, но, несмотря на это, в её груди бушевало пламя. Костёр, давно заброшенный и, ясное дело, потухший, сейчас полыхал так, словно то и дело его раздували ветра. Лишь на секунду ей показалось, что вот сейчас, именно сейчас она ощутит на своей спине его крепкие руки и почувствует, как ей отвечают на поцелуй, ведь тогда она полностью растает. «Это и есть любовь?» Да, это и правда любовь. Хитрый и безусловно проворный Шикамару знал, когда и как нужно воздействовать на свою подругу, чтобы в сердце той поселилось сомнение. Он старался сделать это не во зло, скорее даже наоборот. Своими словами в минуты отчаянья ему почти удалось посеять в израненном сердце девушки поддельные чувства к Обито. Понимая всё это, Харуно смогла осознать истинную ценность и целенаправленность своих чувств. Отстранившись от него, девушка прикоснулась пальцами к своим губам, желая запечатлеть этот момент надолго. Но, посмотрев на свои часы, тут же ахнула. - Без трёх минут два! – воскликнула она, понимая, что у неё есть всего три минуты до начала собрания Кагэ. – Если то, что я чувствую - есть любовь, тогда я готова состариться, ожидая, пока ты проснёшься. Покинув кабинет, Харуно и предположить не могла, что её ожидает сегодня после собрания. Она даже и не подозревала о том, что свидетелем её нежного поцелуя был ещё кое-кто, о чьем присутствии она и не догадывалась.