Плацебо

Это утро отличалось от всех, что были до этого. За окном взошло солнце и его блики проникли в комнату, даруя мне прекрасную возможность полюбоваться пылинками, витающими в воздухе. Я лежала на полу, свалившись с кровати. В пустой комнате. В пустой квартире. В этот момент, мне показалось, что весь этот мир пуст. Гул машин за окном для меня стих. Все, что я слышала - был негромкий голос Джона Леннона, доносившийся из наушников.

Как я могу двигаться вперед, Когда я не знаю, с чем придется столкнуться? Как я могу двигаться вперед, Когда я не знаю, куда повернуть? Как я могу двигаться вперед ради цели, В которой я не уверен? О, нет, о, нет.¹

Мне казалось, что и мир пуст. И пуста я. Не думаю, что это чувство одиночества. Не думаю, что мне грустно или просто тоскливо. Я просто не чувствую ничего.

Как я могу иметь чувство, Когда я не знаю, чувство ли это? Как я могу чувствовать что-то, Если я даже не умею чувствовать? Как у меня могут быть чувства, когда мои чувства Вечно отвергают? О, нет, о, нет.

Внезапно просто наступил такой момент, когда мне стало все равно. Мне просто нравилось лежать на холодном полу, смотреть на витающие в солнечных лучах пылинки и слушать голос Леннона. И мне, признаться, чертовски нравилось это ощущение пустоты внутри. Ощущение, что мне все равно на то, что происходит. Но жестокая реальность дала о себе знать в тот момент, когда мой плеер, истощенный ночью непрерывной работы, отключился. Музыка стихла и до меня снова стал доноситься гул машин за окном. Тяжко вздохнув, я поплелась в комнату брата, с которым вчера вечером и поссорилась. Все из-за его девушки. Она та еще стерва, я в этом сама убедилась, но как бы я это не втолковывала братцу, тот и слушать не хотел. Наорал на меня, после чего мы разошлись по комнатам. Я всю ночь не могла уснуть. А легче мне стало только тогда, когда я подавила свои эмоции и перестала чувствовать что-либо. – Эй, Джеймс, – я захожу в его комнату и поднимаю глаза. Кровать заправлена, никаких разбросанных по полу вещей, ноутбука на столе нет. И записка, прикрепленная на окно скотчем. Медленно, нехотя, прохожу через всю комнату и срываю ее со стекла. Так не хочется читать. «Если вы это читаете, значит меня уже нет. Джейн, не надейся, я не умер. Лишь ушел на некоторое время. После вчерашнего до меня дошло, что мне стоит побыть в одиночестве. За последний месяц на меня многое свалилось, из-за чего я отдалился от тебя, Джей. Прости за это. Как только я вернусь, обещаю, принесу свои извинения, глядя тебе в глаза. Мам, пап, а вы извините меня за то, что я не оправдал ваших ожиданий. Я не собираюсь в будущем заниматься семейным бизнесом. Я хочу стать музыкантом и сейчас хочу лишь сосредоточиться на своей мечте. Однако это не единственная причина, почему я покинул дом. Мне было просто необходимо отправиться на поиски себя. Не ищите меня.

Джеймс.»

– Тяжело тебе было, да?.. – меня охватил гнев. Не просто гнев, а даже ярость. – А мне каково?! Чертов эгоист. Придурок. Идиот. Наши родители такого не простят тебе. Они очень строгие. И твой отказ от управления в будущем компанией воспримут плохо. Они всегда ставили на первое место карьеру, мы оба об этом знаем. Ведь иначе бы… Иначе мы бы не оставались дни напролет одни в квартире. Нет, не то, чтобы они совсем на нас забивали, просто они жуткие работяги, которые желают развить в нас самостоятельность. Мы вдвоем и можем позаботиться друг о друге, поэтому оставлять нас одних, уезжая куда-то по работе, им не страшно. Отец будет в ярости. Он разочаруется в нем и не видать Джеймсу легкой жизни. Его мечта стать музыкантом – лишь очередной юношеский порыв, не более. Но родители этого не поймут, они сразу поставят на нем крест и откажутся передавать ему семейный бизнес. Это уже проблема. Я не хочу, чтобы у моего глупого брата были трудности в жизни. В конце концов, он самый близкий мне человек. И не просто потому что мы родственники. Между нами особая связь. Мы близнецы. – И что теперь делать? – сев на кровать, я обхватила голову руками и зажмурилась. – Все вы в итоге… Предатели. Мои родители не любят друг друга. Никогда не любили. Мать родила нас, когда ей было только шестнадцать. И отец был вынужден на ней жениться. Мы нежеланные дети. Мы – ошибка их юности. Мы стали проблемой. И, убегая от проблем, полагаю, они решили восстановить свою жизнь, поднявшись по карьерной лестнице. Джеймс не знает, но я не раз уличала их в измене друг другу. Тогда-то я и поняла, что все чувства обманчивы. Не стоит за ними гоняться. Их стоит избегать. А если уже поздно, то подавлять. Единственный, к кому я прониклась симпатией – это мой брат. Он моих взглядов не разделял, поэтому у него всегда было навалом друзей. И вот, девушка появилась. Наверное, мне просто не хотелось терять единственного друга. В любом случае, с нашим переездом в другой район, я полагала, у нас все наладится. Все с чистого листа, все дела. Но, видимо, не судьба. И во всем виновата я. Не стоило так злиться. Какая же я идиотка. Надо извиниться. Зная его, ему, наверное, звонить бесполезно. Но… Кажется перед его девушкой извиниться тоже стоит. Нехотя взяв телефон в руки, я набираю номер и подношу аппарат к уху. Гудки мне показались противнее, чем обычно. К тому же, каждый из них причинял мне жуткую головную боль. – Алло, – раздался голос, по ту сторону голос, от которого моя головная боль усилилась. Ах, нет. Эта девушка и была отождествлением моей головной боли. – Эмма, это я… – услышав раздраженный вздох в ответ на мои слова, я приложила немалые усилия на то, чтобы удержать себя в руках. – Послушай, прости, что обращаюсь к тебе, но мне больше некому позвонить, чтобы рассказать об этом. Джеймс сбежал. – Чего?! – она закричала так громко, что мне даже пришлось телефон подальше от уха убрать. – Куда?! Почему?! – Не знаю я! Он ни чем со мной не делился в последнее время, так что у меня совершенно нет идей, куда он мог деться, – раздражение во мне росло, угрожая перерасти в гнев. – Я… Я не знаю что делать. Если отец узнает, Джеймс лишиться всего. В том числе компании, – мне действительно не к кому обратиться. Как я уже говорила, мой брат был мне единственным другом. И компанию я только что упомянула не зря, ведь этой девке, по иронии судьбы оказавшейся единственной, к кому я могу обратиться, нужны лишь деньги. Она клюнет, я уверена. – Плохо дело. Жди, я скоро приеду, – не успела я и слова сказать, как вновь раздались до жути противные гудки. Поразительно. Она и наш новый адрес узнала. В любом случае, я не имею права возмущаться. Ведь именно я первая ей позвонила. Но что мне еще прикажете делать? Я в растерянности! Ведь, спасибо братцу, ситуация сложилась катастрофическая. Не могу же я сидеть и жалеть себя несчастную, покинутую, в то время как Джеймс рушит свою жизнь. Расхаживая туда-сюда по комнате, я слушала тиканье часов. Раздражение продолжало расти, медленно пытаясь довести меня до нервного срыва. Забавно. Еще утром мне было плевать на все на свете, а сейчас я с ума схожу. Наконец раздался звонок. Я кинулась к двери и резко ее раскрыла. На пороге показалась высокая девушка модельной внешности. Признаюсь, она красивая, у моего брата неплохой вкус. Темные длинные волосы, кожа, покрытая ровным легким загаром, милое личико. Не подумайте, что я завидую. Моя внешность меня вполне устраивает, хотя, признаться, плевать мне как я выгляжу. Мне не для кого стараться. Брюнетка стремительно зашла в квартиру. Я захлопнула за ней дверь, в то время как та уже сняла сапоги и бродила по комнатам, пока наконец не нашла ту, что искала. Зайдя в комнату брата она внимательно огляделась по сторонам, а потом, вздохнув, села на кровать и закрыла лицо руками. – Он такой идиот… – хоть в чем-то я с ней согласна. – Это понятно, но что теперь? – мутным взглядом собеседница окидывала всю комнату, будто пыталась в ней отыскать спасение из ситуации. И внезапно ее взгляд остановился на мне. Она просияла и заулыбалась, в то время как мне сделалось не по себе. – Чего лыбишься? Не до смеха сейчас. – Вы близнецы! – капитан очевидность опять за свое. Она так это произносит, будто только-только узнала. – Ты такая наблюдательная! – с сарказмом ответила я ей, натянув фальшивую улыбку. – Да я не о том! – чуть надулась она и сложила руки на груди. – Это и есть выход из ситуации. Ваши родители строгие, так? И не простят его за побег. Ведь на него возложено столько надежд, а он вдруг бежит от ответственности, как последний трус, – о как заговорила, а при нем только и делала, что комплименты отвешивала. – Ты к чему это ведешь? – до меня стал доходить смысл ее слов, но я надеялась, что это не то, о чем я думаю. – Ты должна выдать себя за него! – воскликнула та, хлопнув в ладоши. – Ведь от тебя родители ничего не ждут, так? Если ты сбежишь, с тобой ничего такого страшного не случится, а для него все обернется жуткими последствиями, – а вот сейчас обидно. Будто я пустое место. – Какого черта?! – не думаю, что это хорошая идея. Мы похожи, да, но в конце концов различить нас вполне реально. – Это не сработает! И нечего на меня так смотреть! – Послушай, – вкрадчиво произнесла она и тяжко вздохнула. – Не будь эгоисткой, а? Тебе нечего терять. А вот у твоего брата может быть сломана целая жизнь. На тебе не лежит большой груз ответственности, так что последствия для тебя будут не такими плохими, как тебе кажется. – Это правда, но… – мне стало как-то неловко. Хотелось ответить, что у меня тоже есть чувства, и что произошедшее не моя вина. Но в чем-то она права. Не могу я оставить все как есть. Это будет неправильно. – Это какая-то глупость, никто не купится. Я не так уж похожа на своего брата. – Хм… – она призадумалась и стала окидывать меня оценивающим взглядом. – Ничего. Это можно исправить. Я сама натренирую тебя. Только ради Джеймса. – Мне все же кажется, что… – словив ее упрекающий взгляд, я умолкла. Чувствую себя тряпкой. Но придется плясать под ее дудку, ведь идей получше у меня нет. – Ладно, делай что хочешь, мне все равно. Я ничего не потеряю, ты права. Она хлопнула в ладоши и вскочила на ноги. Схватив меня за руку, она повела меня в ванную, принесла туда стул и усадила меня на него. После этого взяла ножницы… Ножницы?! А, ну да. Надо обрезать волосы. Ладно уж, пусть делает что хочет, мне и правда плевать. В том числе и на то, как я выгляжу. – Не волнуйся, у меня большой опыт в этом, так что прическу я тебе не испорчу, – она ослепительно улыбнулась, укрыла меня каким-то полотенцем и стала колдовать над моими волосами. Спустя несколько минут я уже наблюдала как белые пряди падали на пол, а в отражении зеркала стал появляться кто-то все больше похожий на Джеймса. У него была популярная прическа. В любом случае, окружающие считали его красивым. Я, вроде как, тоже ничего, нам с братом повезло родиться вполне себе привлекательными. Хотя утверждать, что мы совершенны, не буду. У каждого есть свои недостатки. – Ну вот, другое дело, – чуть ли не пропела Эмма, закончив свою работу. Волосы совсем чуть-чуть длиннее среднего и челка, которую Джеймс нередко чем-нибудь закалывал. По крайней мере дома. Если честно, то когда я взглянула в зеркало, то вздрогнула. На некоторое время я и правда подумала, что это мой брат, а не я. Не знала, что мы можем быть настолько похожими. Но удивляться тут нечему – мы же близнецы, как никак. – Неплохо… – нехотя признала я, скидывая с себя полотенце и вставая со стула. – Теперь надо то-то делать с этим, – при этом она указала на мою грудь. – У тебя ведь второй? Или первый? – Чего?! – смутившись, я сложила руки на груди и повернулась к ней спиной. – Одежда брата мне слегка великовата, так что не заметно будет, успокойся. – А если кто-то случайно коснется?! – она топнула ногой и кинула на меня испепеляющий взгляд. – Так что ты предлагаешь? – устало вздохнув, я обратно рухнула на стул и прикрыла глаза. – Погоди минутку, – она мигом умчалась и почти тут же прибежала обратно с сумочкой в руках. Порывшись в ее недрах, брюнетка извлекла из глубин переносной Нарнии какую-то длинную белую ленту, чем-то смахивающую на бинт. – Ты всегда носишь подобное в сумочке?.. – кажется, план у нее созрел еще до ее появления. Вот же ж хитрая с… – Все будет отлично, если ты перевяжешь ею грудь, – и как она может об этом говорить без смущения? – Эта ткань довольно плотная, хотя внешне смахивает на бинт. Хоть ткань и плотная, но воздух пропускает, так что дискомфорта не испытаешь. У меня таких немало, так что не беспокойся. И да, позже, пожалуй, я придумаю что-нибудь понадежнее. Так что не волнуйся! – она протараторила это на одном дыхании так, словно была только рада, что я оказалась в таком положении. – С перевязкой я тебе помогу. – Еще чего! – возмутилась я. Уж чего, а раздеваться перед ней я не собираюсь. – Да ладно тебе, чего ты смущаешься-то так? – состроив из себя саму невинность, спросила она. – К тому же, тебя же не волнует, что о тебе думают другие, как и твоя внешность. Так что хватит ломаться, на это нет времени. Родители же вечером приезжают, не так ли? – И откуда ты только знаешь? – сдавшись, я скинула с себя футболку и вновь отвернулась от Эммы. – Джеймс рассказывает мне гораздо больше, чем ты думаешь, – это меня взбесило. Хотелось ее побить, но делать нечего, придется терпеть. – Слушай, помол… – не успела я договорить, как почувствовала резкую боль. – Твою мать, твою мать! – по моей спине стекало что-то теплое. – Какого хера ты творишь?! Резко обернувшись, я увидела у нее в руках нож для резки бумаги. Она стояла и смотрела на меня как на чокнутую. Это я сумасшедшая?! Бешеная тварь тут меня режет. Это последняя капля. Понимаю, она меня недолюбливает, но калечить-то зачем?! – Успокойся, – она устало вздыхает и закатывает глаза. – В школе тебе придется переодеваться перед физкультурой с другими парнями. Если попытаешься переодеваться отдельно – тебя в чем-то заподозрят. Но если на тебе увидят бинты при том, что ран на тебе никаких нет, все сразу обо всем догадаются. – Совсем сбрендила?! Можно было придумать что-то другое! – Да? И что? – Не знаю, но не будешь же ты мне регулярно побои наносить! В этот момент эта психопатка отвесила мне пощечину. Моя щека пылала. От резкой боли я еще сильнее разозлилась, но нападать на нее вовсе не спешила. Во-первых, у меня слабое здоровье, из-за чего я намного слабее, чем должна быть. Во-вторых, за меня всегда заступался в подобных случаях брат, так что драться мне никогда и не приходилось. – Ты готова пойти ради своего брата на что угодно или нет?! – она повысила голос и топнула ногой. С минуту я молчала и лишь потом, набравшись мужества, ответила. – Окей-окей, готова! Но можешь отложить мое избиение? – Эмма вздохнула и подошла ближе. Она молча стала обматывать меня этим подобием бинта. Затянула туго, видимо, из-за того, что была на взводе. После этого, взяв меня за руку, она отвела меня в комнату брата и усадила за стол. – Теперь я научу тебя быть Джеймсом, – образ училки ей точно не к лицу. Выглядит глупее обычного. – Ты-то? – я захихикала, еле подавляя в себе хохот, рвавшийся наружу. Она вздумала учить меня, сестру-близнеца Джеймса, как быть им. Вот умора. – Заткнись! – отвесив мне подзатыльник, Эми начала свою речь. – Ты сильно отличаешься от брата. У него более светлый взгляд на жизнь. Да и друзей побольше. И, к слову, он пользуется популярностью у противоположного пола. Он довольно умный, у него неплохая физическая форма, характер что надо… – Да-да, знаю я, что он классный. – Заткнись и слушай. Ваша физическая форма сильно различается… – Ой, да что ты говоришь. – Да дай мне сказать! Тем не менее, хоть девушки и любят накачанных парней, многие любят и просто стройных. Твой брат всегда старался произвести хорошее впечатление. И ты будешь тоже стараться, поняла? – не дав мне ответить, она продолжила. – Ты не просто худая. Ты до жути худая, понимаешь? Даже для девчонки ты костлявая. Поэтому ты должна взять на себя образ милашки – хрупкого мальчика, любящего поэзию и прочую муть. Тебе подойдет. У вас с братом белые волосы и очень бледная кожа, это необычно в хорошем смысле, девчонки просто тащиться будут, будь уверена. – Разве девушкам нравятся стройные парни? – пробубнила я, ничего в этом не смыслящая. – Видимо, мало манги ты читала, – усмехнулась та и продолжила. – Облегающую одежду ни в коем случае не носи. Носи исключительно одежду брата. Она тебе будет великовата, ибо и в росте у вас разница немаленькая, так что скроет все недостатки. К тому же, мешковатая одежда смотрится нынче на парнях довольно мило… – Эй, не забывайся! – я хлопнула в ладоши перед ее носом и принялась раскачиваться на стуле. – Кхм! Так вот… Будь приветливой. Вежливой. Обходительной только с девушками. Улыбайся чаще, даже если тебе не хочется. Избегай конфликтов. Но не выставляй себя тряпкой: если тебя вызовут на бой, лучше дай себя избить, чем выставить трусом. Не отклоняй ничьи приглашения на вечеринки или что-то в этом роде. Если тебе признается какая-то девушка в любви – отвергни ее мягко. В парней ни в коем случае не влюбляйся! Не хватало еще, чтобы ты Джеймса геем выставила. – Не беспокойся, с этим проблем не будет, – за всю мою жизнь мне ни один парень не понравился. Не знаю почему. Наверное, потому что я ни к кому и не приглядывалась. – Ах, да, не забудь говорить о себе в мужском роде. Прямо с этого момента и начни, лучше уже сейчас начать привыкать, – она сделала паузу, как видимо, посчитав, что этого достаточно. – На этом все. А теперь пиши записку. – Записку? – не поняла я и стала пялиться на лист бумаги и ручку, которую передо мной положила Эмма. – Записку от Джейн о том, что она сбежала из дома, – она закатила глаза и вновь раздраженно выдохнула. Пробормотав что-то невнятное, я принялась строчить записку. Вышло немного глупо, я путалась, не зная, что именно написать, поэтому раза три перечеркивала слова и писала вместо них другие. Каким-то образом где-то в углу страницы появилась нарисованная Годзилла, что ускользнуло от внимания Эммы. – Ладно, сойдет, – кивнула та, одобряя мой шедевр. – Скоро уже твои родители вернутся, так что я пойду. Но завтра перед уроками я еще зайду, прослежу, чтобы ты выглядела нормально. Чао. Я сидела в ступоре и пялилась перед собой. До меня еще не совсем дошло, что произошло. У меня в голове столько мыслей, что я не могу сосредоточиться ни на одной и понять, о чем же все таки я сейчас думаю. По моей шее прошел холодок. Точно. Теперь же у меня короткие волосы. Из ступора меня вывел громкий хлопок двери. Эмма ушла. И вот я снова одна в пустой квартире. За окном уже вечереет. Солнца не видно. А жаль, я бы не отказалась еще разок понаблюдать за летающими пылинками. Итак, поднявшись, я как в тумане стала бродить по квартире. Уже не помню, как убрала обрезанные пряди из ванной, как подложила записку в свою комнату и как долго сидела на кровати. Сегодняшний день выдался крайне насыщенным. На автомате, забыв про все на свете, я принялась набирать номер брата. И все таки… Какой странный день. Именно сегодня Джейн временно… – Абонент временно не доступен…

…перестала существовать.