Плацебо

Мое утро началось довольно весело. Стоило мне переступить порог школы, как ко мне тут же подлетел Кастиэль и стал тормошить за плечи с такой силой, что мне показалось, будто мой мозг вот-вот разобьется об череп от такого напора. Пока я приходила в себя, красноволосый что-то тараторил, при этом активно жестикулируя. Насколько я поняла, он был недоволен. Нет, даже скорее разгневан. – …так ты поможешь мне? – я услышала лишь эту, то есть, последнюю часть его речи. – Помочь в чем? – переспросив, я, еле моргая, гляжу на красноволосого, который вот-вот взорвется от раздражения. – Чем ты слушаешь, коротышка?! – он дает мне нехилый подзатыльник,. – Ты же знал и молчал! Какая-то девка в подробностях расписывает нашу несуществующую личную жизнь! Как тебе такое, а?! – Ладно-ладно, понял я, но что можно сделать? – потирая ушибленное место, я гляжу на перчика и, понимая в каком он сейчас расположении духа, совсем не хочу оправдываться. – Не знаю… Отыщем как-нибудь. В любом случае, ей придется убрать свое творчество куда подальше! – он демонстративно сжал кулак до хруста пальцев и состроил «гримасу разгневанного якудзы». – А я копии сделал! – гордо и совсем не вовремя просыпается мое мазохисткое чувство юмора, за которое я была вознаграждена очередным подзатыльником.

***

– Кас, да забей ты на это, – я зеваю, прикрывая рот рукой и облокачиваюсь спиной на стену, в то время как красноволосый рядом от досады пинал горстку земли. – И чего ради мы вообще в сад приперлись? – А тебе как будто нравится то, что она там понаписала! – раздосадованный парень пнул какой-то камень и сжал кулаки. – А мне как будто все равно, что она там понаписала, – передразнивая, отвечаю я, но тихо, дабы тот еще сильнее не разошелся. Все-таки у Каса взрывной характер. Заводится с полуоборота, а как заведется – черта с два его еще остановишь. Хотя таким уж неконтролируемым всеразрушающим бунтарем назвать его нельзя. Кас отнюдь не глуп, он, пускай и совершает различные безрассудства, прекрасно знает об их последствиях. Да и в нужных ситуациях он может себя в руках держать. К слову, в плане дружбы он неплох. Кастиэль, если ситуация того требует, и заступиться за кого-либо не прочь, но если этот «кто-либо» – нытик, придурок, который сам виноват или размазня, позволяющая об себя все время ноги вытирать, то даже надеяться на его поддержку не стоит. – О, вот и она, – встрепенувшись и, как видимо, немного успокоившись, говорит красноволосый. – Ты про… – не успеваю я договорить, как вижу ту, кого мы тут дожидались. Это была девушка. На вид хрупкая, худенькая. По характеру, насколько мне известно, она очень (очень!) тихая. А из пары случайно услышанных мною бесед одноклассников могу сделать вывод, что она не особо высокого мнения о себе, потому и застенчивая. Зато красивая. Лично мне нравятся ее необычного цвета фиолетовые волосы. Короче говоря, она в моем вкусе. – Привет, Виолетт, – я начинаю улыбаться как идиот и махать ей рукой, на что Кас закатывает глаза. – Зачем вы меня звали?.. – совсем тихо, с нотками испуга спрашивает она и отводит взгляд в сторону. – Короче, – громогласно деловито начал Кас, скрестив руки на груди, – мне тут птичка напела, что ты, Виолетт, знаешь того, кто пишет те дурацкие фанфики… – Я н-ничего не знаю, – говорит та, еще больше напуганная тоном собеседника. – Кас, ну ты бестолочь, – шикаю я на него, при этом дав подзатылок. – Прости, малышка Ви, этот плохой мальчик больше не будет тебя пугать. – Как ты меня… – хотел было возразить перчик, за что получил еще один подзатыльник, в то время как наша очаровательная собеседница хлопала глазами, не зная, что и сказать. – Мы просто хотели бы… Немного побеседовать с автором, может даже дать интервью. Нам нравится ее творчество, – я слащаво улыбаюсь, в то время как Кас содрогнулся, сдерживая рвотные позывы, вызванные моими словами. – Правда? – она на мгновение подняла взгляд на меня, а потом, вновь отведя его в сторону, добавила. – Я ее не знаю, но слышала Розалии что-то известно… – Спасибо, всегда приятно с тобой поболтать, – говорю я и за шиворот чуть ли не тащу ошалевшего Каса прочь. – Еще как-нибудь свидимся. Зайдя за угол, я наконец отпускаю своего напарника по расследованию «дела Слэшера» и получаю заслуженный удар в плечо. Потирая ушибленное место, я гляжу с досадой на перчика, который, хоть и недовольно на меня глядит, но, думаю, рад, что мы продвинулись к разгадке тайны. – Так… Ты не знаешь, кто такая Розалия? – при упоминании этого имени Кас изменился в лице и, если честно, мне непонятно, хорошо это или плохо. – Ага. У нее волосы такого же цвета как у тебя или Лиса, – забавно. Из-за различных написаний имени (в зависимости от языка) сокращенно Лизандра (или как его называют немногие – Лисандр) называют и Лис, и Лиз. – Аа, так это та девушка, – я припоминаю, что видела ее в классе. Она очень красивая, даже имеет популярность среди парней: я видела как пару раз одноклассники пытались у нее хоть номер телефона взять, но та всех отшила. – Знаешь, а она ничего такая, да?.. В ту же секунду, как прозвучал вопрос, я пожалела, что его задала. Кастиэль мгновенно вдарил мне локтем в живот, отчего я согнулась пополам. Ну, черт возьми, я ему мальчик для битья, что ли? Если рядом с ним Кейтлин ведет себя также, то он мелит какую-то пургу на повышенных тонах, а если я – то он не раздумывая даст мне дружеского леща. – Ее парень – брат Лиса, так что даже не думай, коротышка, – пригрозил мне Кастиэль, в очередной раз доказав, что ему не чужда забота о других. – Ладно, понял я, – сдавленно выговаривая я и, выпрямляясь во весь рост, говорю. – Давай разделимся, так Розалию будет проще найти. Перчик кивнул, развернулся и тут же пошел прочь. Что? И ничего не скажет? Вот..! Бесит! Я хмурюсь, хмыкаю и сама гордо начинаю шагать в другую сторону. Итак, где мне искать Розалию? Я не знаю ее характера, предпочтений или хобби, поэтому предположений у меня мало. Хотя, раз уж она как-то связана с семьей Лиса, могу предположить, что хоть немного, но она увлекается музыкой. Сама не знаю, как этот вывод получился, но была не была. Незаметно для себя я уже шла по коридору, направляясь к лестничной площадке, под которой была комната для репетиций. Однако внезапно что-то заставило меня остановиться. Какое-то странное чувство. Будто кто-то пристально за тобой наблюдает. Я встала прямо посреди коридора, пока вокруг меня сновали туда-сюда ученики. Этот тяжелый взгляд мне уже приходилось чувствовать на себе. Тогда, ночью, когда Серый Кардинал себя проявил. У меня от него мурашки по коже. Он не только не испугался, когда я его чуть не спалила, тем самым прижав к стенке, он даже не занервничал, благодаря чему остался незамеченным в темной комнате. Я долго думала над тем, кто это может быть. Что мне о нем известно? Ну, он умен. Чертовски умен. Хорошо разбирается в компьютерах, есть какие-то познания в анатомии, носит наручные часы, крайне скуп на эмоции (в любом случае, можно сказать что он сдержанный). Возможно, любит романы, однако вряд ли является девушкой. Для девушки слишком уж он силен. Вчера в школе был учитель, я, Кейтлин, Кас и Лизандр. Кейтлин и Кас точно вне подозрений – они вместе шли домой, я уверена. Но вот Лизандр… Он мог пойти в другую сторону, обойти школу и проникнуть в учительскую, хотя, если честно, сомневаюсь, что он успел бы до того, как я туда вошла. Да и не в его это характере. Это мог быть учитель? Надо будет уточнить, кто оставался в школе вчера. Также, у меня есть пара сомнений насчет Алекси. Он тоже был где-то поблизости все это время. И, как ни странно, под большим подозрением его брат – Армин. Он все время играет в какие-то игры, значит, возможно, разбирается в компьютерах. Алекси говорит, что его брат почти до четырех не спит. Синеволосого не было дома, поэтому он мог и не знать, что его близнеца тоже нет. Да и Армин вполне мог бы выскользнуть из учительской и добраться домой раньше, чем это сделает Алекси. Все так запутанно. Оторвавшись от своих размышлений, среди шума, гама и бесконечного водоворота бессмысленной болтовни, до меня донеслись звуки музыки. Как мышь за Гамельнским крысоловом¹, я поспешно пошла к актовому залу, откуда и была слышна мелодия. Это помещение было за углом, там, где почти никаких учеников нет, потому никто не увидел, как я входила внутрь. Спиной ко входу сидел Лизандр, что-то лениво наигрывая на рояле. Вокруг никого, помимо него, не было. Мелодия, которую он наигрывал, была грустной. На слух можно было сказать что написана она в минорной тональности, а при ключе определенно есть пара бемолей. Нас с братом в детстве пытались музыке учить, однако если он был хорош только в практике, то я хороша лишь в нотной грамоте. Итак, неужто ему грустно? Это очевидно. Хотя сейчас, глядя на его спину и слушая эту мелодию, могу сказать что тут нечто большее, чем грусть. Это скорбь. Скорбь по самому себе. Ведь… Лизандр тихий юноша, мечтательный. Про него многие бы сказали, что он любит одиночество. Но почему он играет в группе? Почему дружит с шумным и совсем непоэтичным Кастиэлем? Не потому ли, что ему кажется, словно таким образом он может отвлечься от «облаков» в которых все время витает? Думаю, он просто ищет способы заглушить свои мысли, но не находит ни одного действенного, отчего снова и снова уходит в себя, раз за разом все глубже. Внезапно Лис прервался и обернулся. Завидев меня, он чуть вздрогнул от неожиданности. Он не поменялся в лице, но скорее всего сейчас он силится понять чего ради я пришла. – Прости, я это… Удержаться не смог, – в свое оправдание говорю я, потирая шею и отводя взгляд в сторону. – Можно посмотреть? Лизандр еще некоторое время удивленно на меня смотрел, а потом снисходительно, словно ребенку, улыбнулся и кивнул. Я осторожно, словно опасаясь спугнуть его музу, подошла и села рядом на продолговатое подобие скамьи. Юноша сперва провел пальцами по клавишам, а потом нажал на них, вытягивая из рояля звук. Его руки словно парили над инструментом, благодаря чему по всему залу разливалась тихая приятная мелодия. Глядя на то, как он играет, мне невольно вспоминается брат, с которым у Лиса есть и внешнее сходство. От этого у меня внутри расползлось одновременно и теплое, и болезненное чувство. Когда юноша закончил играть, я встрепенулась и восторженно на него посмотрела, как на волшебника. Все-таки музыканты – они люди не от мира сего. Способность вот так удачно импровизировать – это просто невероятно. Мне никогда не давалась ни музыка, ни рисование, ни любое другое творчество. Я глубоко не могу вникнуть в что-то такое. Все, что я могу, лишь заучить ноты и сыграть по ним что-то на скрипке, но, увы, мне не удается вкладывать какие-то чувства в игру, по этой ее учителя называли «сухой» и «непроникновенной». – Ты давно играешь? – поинтересовалась я, при этом разглядывая черно-белые клавиши. – Нет, – запоздало отвечает Лис. – Мой старший брат хорошо играет, потому иногда дает мне уроки, вот и все. – Ты так просто об этом говоришь, – я вздыхаю и перевожу взгляд на него. – У тебя талант к музыке. Не то, чтобы я тебя хорошо знал, но ты ведь закрытый человек, да? Всегда все в себе. И куда же тогда деваются чувства? В музыку. Оттого она так прекрасно звучит, – собеседник внимательно меня слушал, при этом никак не отрицая моих слов. – Полагаю, в твоих словах есть доля правды, – соглашается Лис, при этом тяжко вздыхая как и я пару минут назад. – К слову, раз уж ты брата упомянул… – задумчиво говорю я, вспоминая, что первоначально искала другого беловолосого человека. – Я ищу его девушку, Розалию, не знаешь где можно ее встретить? Краем глаза я замечаю, что пальцы Лиса, вновь оказавшиеся на клавишах, как-то странно дрогнули, а он сам слегка напрягся. На мгновение мне даже показалось, что он хмурится. Кажется, эта девушка ему неравнодушна. По крайней мере, реакция на ее имя у него необычная. – Поищи ее в комнате под лестницей, она нередко туда захаживает, – его голос звучит как-то холодно, у меня от него мурашки по коже. Поднявшись, я неспешно удаляюсь, напоследок ему так ничего и не сказав. В конце концов, кто я такая, чтобы наставления ему давать и мудрые речи толкать? Мы недостаточно хорошо знаем друг друга. Может когда-нибудь я избавлю его от хандры, но не сейчас.

***

Все понятно. Розалия на пару с Натом решила в клуб ниндзя записаться, так как его нигде нет: ни в комнате под лестницей, ни в саду, ни в классе. Я целый урок прогуляла в ее поисках. И сейчас иду на крышу – расслабиться, может даже покурить. О, наверное, из-за курения меня бы осудили, особенно если бы знали что я девушка. Многие находят это отвратительным. А я нахожу что это мое личное дело, в которое никому не стоит совать свой нос и принюхиваться. В конце концов, что в этом такого? Я лишь вдыхаю табачный дым, мне этого становится лучше, другим я не мешаю. Но все-таки находятся такие люди, которые начнут придираться, говорить, как это вредно и что вообще надо запретить эту дрянь. Ну давайте запретим еду для толстых? От ожирения тоже раньше умирают. Знаю я последствия курения, но мне как-то плевать. Поднимаясь по лестнице на крышу я вдруг слышу то, чего точно не ожидала услышать. Плач. Под этой лестницей. Медленно, почти бесшумно, спустившись на пару ступенек вниз, я перевешиваюсь через перила и гляжу, кто это. И, надо же, это Кен! Почему я не удивлена? Кейтлин его определенно извела. На моих глазах она его отшивала, причем очень жестоко. Говорила неприятные слова, надавливая на его больные места. Да еще публично. И лишь потому, что мальчонка рядом с ней крутится. Ей, видите ли, стыдно. Я, вздыхая, спускаюсь и подхожу ближе к Кену. Не могу я пройти мимо – это не в характере моего брата. Мальчишка, завидев меня, приподнял очки и поспешно утер слезы. Что же, понимаю. Я бы тоже не хотела, чтобы меня увидели такой. Он сдавленно попросил меня уйти, но я и не собиралась. Села рядом с ним, при этом обхватив колени точно также как и он, только если мальчонка весь сжался, надеясь исчезнуть, то я сидела более свободно. – Опять Кейтлин что-то учудила, да? – он неуверенно кивнул. – Да ладно тебе, не раскисай, может дальше будет лучше. – Ничего подобного! – возражает он, уже не плача, но чуть подрагивая. – Ей нравятся такие как ты или… Или как этот Кас! А такой как я ей не нужен… – Неужели ты настолько сильно ее любишь, что даже после ее слов и действий не можешь разлюбить? – мне действительно интересно это знать, ибо эти чувство не то, что незнакомы, а чужды мне. – Да, – хрипло отвечает он и замолкает. Я понимаю привязанность к брату, но романтические чувства, то бишь любовь, к какому-то человеку… Это так странно. Видела я, какая бывает любовь, на примере моих родителей. И мне совершенно не хочется влюбляться. Я разочаровалась в этом поганом чувстве, испорченным временным. О, простите, ошибочка, оно испорчено людьми. Сейчас сказать «я люблю тебя» все равно как картошечку фри заказать – также легко и просто, если у тебя не социофобия, конечно. Но вот он Кен. Искренне любит Кейтлин, всегда готов за нее заступиться, всегда готов выслушать, заботиться о ней, терпит ее грубость, ради нее перешел из одной школы в другую. Но ей плевать, видимо, из-за его внешности. Думаю, когда он похорошеет, она здорово пожалеет, что его динамила. Как бы то ни было, но ни Кас, ни Натаниэль, ни я, ни вообще кто-либо, к кому Кей липнет, не заслуживает ее любви настолько, насколько ее заслужил Кен. – Не унывай, – говорю я и, покопавшись широком кармане толстовки, достаю нераскрытую пачку печенья, которую мне подарила одноклассница. – Любовь приходит и проходит, а кушать хочется всегда, – я улыбаюсь этой глупой шутке, которую даже не до конца понимаю и отдаю пачку Кену. – А… – хотел было что-то сказать мальчонка, но вдруг покраснел и умолк. – А мы ведь друзья? – набравшись смелости, спросил он. – Конечно! – отвечаю я, трепля его по голове. – Если у тебя возникнут проблемы, ты всегда можешь ко мне обратиться. – Спасибо, – наконец мальчонка улыбнулся и просиял. Ну, дело сделано. Я, сунув руки в карманы, говорю что мне пора и продолжаю свой путь на крышу. Замок взломали, как сказал перчик, еще около полугода назад, но никто и не заметил. Заметят лишь к зиме, наверное, когда начнут снег с крыш счищать. Я выхожу на открытое пространство и полной грудью вдыхаю холодный осенний воздух. Сейчас будет физкультура, но черта с два я на нее пойду. Я же подросток, мне свойственно творить глупые вещи, как сейчас, и заниматься самоуничтожением. Усмехнувшись своим мыслям, я ложусь на холодную поверхность и еле-еле лежа закуриваю. Теперь все, что я хочу делать – это смотреть на облака и следить за тем, как растворяются в воздухе клубы дыма. И все было хорошо, пока не появился он. Это исчадие ада в ангельском обличье выхватило у меня сигарету, растоптало ее, а потом присело рядом со мной на корточки и ударило по голове папкой за все хорошее. Я принимаю горизонтальное положение и гляжу на блондина, который натянул на лицо улыбку садиста. Хо-хо, смешно ему! – Ну господин Староста, ну может закроешь глаза, а? Мы же друзья, тыры-пыры, – пытаюсь оправдаться я, неся чепуху. – Именно потому что мы друзья, я это и делаю, – говорит он, а потом грозно на меня смотрит и говорит. – Кто-то мне говорил, что покажет, каким он может быть серьезным. Но что-то этой серьезности пока не наблюдается. – Да ладно-ладно, остынь, – со вздохом мы с ним одновременно поднимаемся на ноги. – Так уж и быть, мамочка, я иду на этот глупый урок. Получив еще разок папкой по голове, я иду со своим другом в сторону лестницы. Эх, все же в каком-то роде мне нравится дружить. Алекси обо мне волнуется, Кас поднимает настроение нашими перебранками, Натаниэль меня опекает, а Кен одним своим видом поднимает мне самооценку (прости, чувак, не могу ничего с этим поделать) и заставляет думать, что, возможно, существует на свете любовь. С Лизандром хоть мы и не особо дружим, но рядом с ним я чувствую спокойствие. Может, кажется будто я только с парнями знакома, но я и пару девчонок знаю: например, с Ирис всегда можно поболтать почти о чем угодно, с Кейтлин… Ну, она немало проблем устраивает, но она веселая. И, конечно же, милая малышка Ви, от которой я в восторге, сама не знаю почему. Удивительно, какой насыщенной стала моя жизнь, стоило мне перестать быть собой.

***

*** Как всегда быстро натянув мешковатую футболку, я натягиваю штаны, при этом искоса поглядывая на остальных. На самом деле, не очень-то интересно мне что у них под одеждой, но до меня дошел слушок, что у Лиса на спине есть татуировка. Жаль, его не видно с того места, на каком сейчас я. Завязав шнурки на кедах, я поднимаю и вздыхаю, как вдруг чувствую, как кто-то положил свои ручищи мне на ребра и преспокойно начал… Как бы так выразиться? Жмякать? В любом случае, это щекотно, поэтому я дернулась и отскочила метра, наверное, на два, от обнаглевшего перчика. – Ты чего это делаешь?! – возмутилась я, шокировано воззрившись на него. – Ты похудел? – вдруг говорит задумчиво Кас. – Черт возьми, коротышка, мне на тебя смотреть больно, так что уйти с глаз долой! – Чего?! – еще больше возмущаюсь я. – Ну не особо силен я, что поделать?.. Только красноволосый хотел что-то сказать, как вдруг Алекси притянул меня к себе за плечи и состроил недовольную мину. О, слава тебе, дружище, ты вовремя! – Ты пристаешь к моему Джеймсу, ирод? – наигранно драматично спрашивает синеволосый, внезапно даже для меня расхрабрившись. – Да, тебе что-то не нравится? – я ехидно улыбаюсь, при этом скрещивая руки на груди. – Придурки, – закатывает глаза тот, закрывает свой шкафчик и уходит под наш смех. Слышен свисток тренера. Все тут же высыпаются из раздевалки, дабы его не злить и строятся по росту. И, кто бы сомневался, нас тут же стали делить на команды для игры в баскетбол. Я вздыхаю и иду на поле – меня теперь все время вызывают для игры. На этот раз во вражеской команде оказывается перчик, поэтому стоит быть поосторожней. Зато на нашей стороне Нат. Тренер дует в свисток, игрок нашей команды срывается с места и тут же в мячом кидается к кольцу противников, но Кас вовремя перехватывает его. Ну, точнее, мяч. Он бежит в мою сторону и я готовлюсь его остановить, как вдруг замечаю на скамейке среди девочек Розалию. Отвлекшись, пропускаю Каса и даю ему забить гол. Вот черт. Игра продолжается. Не то, чтобы мы выкладывались на полную, но все же прикладываем немало усилий для победы. После очередного попадания в кольцо со стороны противников тренер свистит и подзывает меня к себе. – Эй, Мортимер, – громогласно говорит он. – Иди ответь на звонок уже, а то у меня уши скоро завянут. О, видимо девочки сказали что это моя мелодия звонка. Я вздыхаю и плетусь в раздевалку, откуда доносится музыка. Открыв свой шкафчик, я нахожу мобильник в кармане толстовки и провожу пальцем по экрану. – Алло, – говорю я, ожидая, когда мне объяснят в чем дело. – Джеймс, – слышится строгий голос матери по ту сторону. – Мне позвонили из школы. У тебя как-то многовато прогулов и оценки снизились. Так что соизволь объясниться! – А, слушай, м… – мамой у меня язык не поворачивается ее назвать, поэтому я прерываюсь. – Я просто не очень хорошо себя чувствую в последнее время, беспокоюсь из-за Джейн, вот и… – Не одному тебе тяжело, это не значит что можно так расслабляться! – она повысила голос. Видимо, очень зла. Действительно, ведь раньше у брата не было ни прогулов, ни плохих оценок. – Но я человек, в конце концов! Тоже устать могу. От того, что не одному мне тяжело, как-то легче не становится! – Следи за словами. Ты помнишь, с кем говоришь? – с разочарованием говорит она. – Я не ожидала от тебя такого. Подумай о своем поведении, ладно? Неужели Джеймс постоянно такое слышал? На него всегда оказывали такое давление? Почему я заметила лишь когда встала на его место?.. Сейчас меня душит злость и обида. За равнодушие этой женщины, за своего брата, за саму себя. Я сжимаю телефон в своей руке и открываю рот, чтобы возразить, но… Но я не могу. Это повлечет за собой слишком много проблем. Я ведь не герой какого-то фильма, в конце концов, чтобы героически поставить ее на место. – Да, – тихо говорю я и тут же слышу гудки. Разве так сложно сказать «ты уж там постарайся, сынок» или «мы в тебя верим»? Так, мать вашу, сложно?! Я бью кулаком в стену, мгновенно стерев костяшки в кровь. Боль мгновенно прознает руку и отрезвляет мой разум. Вдох-выдох. Спокойно. Я же подросток, да? Подростки всегда конфликтуют с родителями. Это нормально. Я читала об этом. Может, это у нее такая странная забота о моем будущем? Я прикрываю глаза, на мгновение сжимаю большим и указательным пальцем переносицу, и прихожу в себя. Обернувшись, я вижу Натаниэля, что застыл около шкафчиков. Он растерянно глядел на меня, не зная, что сказать. Мне не нравится это ситуация. Даже улыбнуться не получается. – Что такое? – прерывая я тишину. – Ты что-то долго, вот я и… Я не хотел, – пробормотал блондин, при этом хмурясь. – Все в порядке, просто забудь об этом, – выдавливаю из себя улыбку и хлопаю друга по плечу. Вернувшись обратно в зал, я ловлю на себе удивленный взгляд Каса. Наверное, это из-за руки. Я неловко ее прикрываю и хмурюсь. Кто-то спросил, в порядке ли я. В порядке ли я? Я совершенно не в порядке! Но говорю обратное. Незачем им знать, что не так. Сейчас мне хочется забыться, расслабиться и поиграть в баскетбол. Игра возобновляется и мы по-прежнему проигрываем, что отнюдь душевного спокойствия мне не приносит. Я прикладываю все больше и больше усилий, стараясь взять на себя большую нагрузку. И в какой-то момент мне становится нехорошо. Все это время, что я провела без брата, я плохо сплю и плохо питаюсь. Мне снятся кошмары. Обычно, я просто ложилась спать с Джеймсом в таком случае, но теперь… Из-за стресса, чрезмерных нагрузок и плохого сна в совокупности со слабым здоровьем, полагаю, это и произошло. Я упала. Перед глазами потемнело и отдаленно глухо слышались чьи-то голоса. Сейчас я ощущаю, что не могу подняться. Все мое тело словно стало весить несколько тонн. Веки невольно закрываются и я погружаюсь в сон. Не знаю, сколько времени прошло, однако для меня это было мгновеньем. Когда я открыла глаза, то была уже в медпункте. Рядом сидел Натаниэль и что-то читал. А у меня на лбу была мокрая тряпка. Интересно, зачем? – Нат? – спрашиваю я, принимая сидячее положение. Парень вскочил и чуть ли не силой уложил меня обратно. Ах, спасибо, мамочка. Как забавно. Его мамочкой я могу назвать легко, но свою родную – черта с два. – Лежи давай, – вздыхая, говорит он. – Как ты себя до такого довел? Твой организм совсем истощен. – Слушай, у тебя и так проблем навалом, так что не стоит… – Заткнись, – резко обрывает меня он, чем сильно удивляет. – Просто дай мне помочь тебе, ладно? Я умолкаю и улыбаюсь, в то время как господин Староста хмурится. Кажется, он просто жалеет меня из-за того, что замечал раньше. Или искренне хочет помочь? В любом случае, я рада, что могу сейчас отдохнуть. Хоть никогда этого не произнесу вслух, но, господин Староста, спасибо, что опекаешь меня.

***

После того, как Нат удалился по своим делам, я выскочила из медпункта и тут же наткнулась на Розалию. Прямо сходу я ей прямо задала вопрос насчет автора фанфиков и, к моему удивлению, она рассмеялась и назвала мне имя одноклассницы. Надо бы поскорее перчику сообщить, да забыть об этом, а с ней пусть делает что хочет. После уроков он, Лизандр, Кейтлин и Кен точно остаются из-за своих клубов. Нат тоже, вроде как, задерживается, но у него работенка со всякими бумажками связана. – Эй, коротышка, а ну иди сюда! – слышу позади себя я голос Каса. – Я был близок к победе, а ты вздумал в обморок грохнуться! Поняв, что он не в лучшем расположении духа, я, нежелая вновь играть роль мальчика для битья, побежала вперед по коридору к лестнице. Но и красноволосый не отставал от меня. Хоть мы оба курим, но бежим сейчас как долбанные спринтеры за олимпийской медалью. У лестницы преспокойно стоял Лис, что-то писал в своем блокноте, как вдруг… – Лис, лови его! – выкрикивает Кас, чем вызывает в светловолосом череду умозаключений. Как я поняла, умозаключения эти были следующие: «Кас – друг. Друг просит поймать какого-то малознакомого пацаненка. Следует помочь». Именно поэтому он внезапно выпустил из своих рук блокнот и перехватил меня за пояс, не дав убежать. – Нет-нет! Лизандр, он же меня на куски порвет! – запаниковала я, хватая его за руку и пытаясь ослабить хватку. Но было поздно. Дернув меня за шкирку, Кастиэль заставил меня предстать перед ним, в то время как я натянуто улыбалась и пыталась унять дергающийся глаз. Лис же стоял рядом и улыбался, глядя на эту картину, в то время как его друг злорадно улыбался. – Погоди, я знаю имя того автора, которого мы искали! – я приподнимаю руки, выставив ладони вперед как бы защищаясь, и жду реакции Каса. – Вот как, – говорит он, отпуская меня. – Ладно, так уж и быть, я буду снисходителен. – Ее зовут Наоми Филипс, – говорю я, облегченно выдыхая. – Кстати, ты хорошо себя чувствуешь? – как бы невзначай говорит он, чуть ли не пробормотав этот вопрос. – Хе, а ты беспокоишься? – я ехидно улыбаюсь и тыкаю его в бок локтем. – Заглохни, мелкий, – говорит он, трепля меня по голове. – И идем уже разберемся с этой Наоми, если она еще в школе. Лис, ты с нами? – Нет, у меня есть еще дела, – говорит юноша и, подняв свой блокнот, вновь начинает что-то писать. Я задумчиво гляжу на Лизандра, а потом, напоследок махнув ему рукой в знак прощания, иду вслед за Касом. Он все что-то болтал о том, как у Наоми вообще возникли такие мысли, а я лишь кивала, да хихикала, глядя на него. – Джеймс, постой, – меня кто-то дернул за рукав, что заставило меня рефлекторно обернуться. Я увидела перед собой невысокую миленькую девчушку, что широко раскрыв глаза глядела на меня. Кастиэль остановился вместе со мной и с нескрываемым раздражением смотрел на пришедшую. – Слушай, Крис, я же говорил тебе… – начал было Кас, но девчонка его прервала. – Ой, да я уже забыла про тебя, – она закатывает глаза и после обращается ко мне. – Джеймс, отойди со мной на минутку, ладно? – не дождавшись моего ответа она буквально тащит меня за собой и заводит в пустой класс. Приглядевшись, я понимаю, что передо мной стереотипная стерва. Такие есть в каждой школе. Три слоя косметики на лице, мини-юбка, надменный взгляд – полный набор. Она выпрямилась, посмотрела на меня и закусила губу. Это типа так соблазняют меня, да? Форма ее губ, блестящих настолько, словно они мокрые, напомнила мне почему-то рыбьи. На моем лице появилась доброжелательная улыбка, которую, скорее всего, она восприняла как хороший знак. – Слушай, Джеймс, ты же близко общаешься с Касом? – слащавым голосочком говорит она, вызывая у меня лишь рвотные позывы. – Дело в том, что на днях он меня немного обидел и… – на ее глазах выступили, почти уверена, фальшивые слезы. Что, Кас отшил, решила меня как запасной план использовать, да? – Крис, – вкрадчиво говорю я, все с той же улыбкой, – Кас тебя отшил и ты тут же ко мне побежала, да? Если ты за счет парней пытаешься самооценку себе поднять, то не стоит действовать так прямо. Поговори со мной когда штукатурка с лица отвалится и сбросишь пару килограмм, ладно? – думаю, это окончательно ее разобьет. Она отвесила мне пощечину и выбежала, красная как рак, из кабинет. Я же, потирая щеку, осталась в классе. Но дверь внезапно скрипнула и почти сразу, как ушла Крис, в класс зашла еще одна девчушка. Она из моего класса. Вроде неплохая по характеру, не высокомерная, заботливая, слегка застенчивая. – Джей, ты в порядке? – спрашивает она, подлетая ко мне. Почему-то, меня это раздражает. Мне сейчас больно, конечно, я не в порядке, а ты тут еще лезешь. Она хочет как лучше. Желает мне помочь. Но почему-то меня это бесит. Я отшатываюсь от нее, как от чего-то мерзкого и смотрю на нее с пренебрежением. – А тебе чего надо? – грубо спрашиваю я, заводясь еще больше. Впрочем, сдерживать себя не вижу смысла – выгоды от общения с ней я точно не получу. – Я п-просто… – она тупит взор и, вздыхая, наконец выдает. – Я давно наблюдаю за тобой и, думаю, ты мне это… Нравишься. – Нравлюсь, да? – я улыбаюсь, на мгновение поселяя в ней надежду. – Да что ты обо мне знаешь? Мы вообще впервые говорим, так как ты вообще умудрилась проникнуться ко мне симпатией? Любовь с первого взгляда? Чушь, – я приближаюсь к ней и, склоняясь к ее лицу, чуть ли не шиплю. – Убирайся. Не знаю, от чего так завелась. Просто та Крис меня выбесила и понеслось. Теперь довела совсем ни в чем невиноватую девчонку до слез. Она точно также убежала. Черт возьми, чувствую себя самым худшим человеком в мире. Со вздохом я выхожу из злосчастного кабинета и иду к Касу, что меня ждет. А при нем, Ирис, Лисе и других я веду себя лучше. Потому что многие из них довольно популярны. Так вот значит, каково быть тщеславным лицемером. Я тоже действую ради собственной выгоды, действую брату во благо, а оно ему надо? Не знаю. Но все равно стараюсь что-то сделать ради него. Так чем я лучше Эммы или Кейтлин? – Что, по лицу схлопотал? – спрашивает меня с улыбкой Кас, поглядывая на мою щеку. – Заткнись, – бурчу я, хмурясь. – Да чего ты, а? Забудь о ней, так часто бывает, если притягиваешь к себе чем-то внимание, – вздыхая, говорит он и хлопает меня по плечу. – Наверное, ты прав, – соглашаюсь я, натянуто улыбаясь и ухожу вслед за ним. Я и правда старалась притягивать к себе внимание. Как брат, но своими способами. Но правильно ли это? Я сама заставила их полюбить меня своими сладкими речами, натянутыми дружелюбными улыбками, постоянной готовностью помочь и неплохой мордашкой.

Так разве, чтобы отблагодарить их за любовь, не придется ли мне тоже их любить?