Второй шанс (Second Chance)

***

Он хотел не только прикасаться к Джону и ощущать его прикосновения. Он хотел, чтобы это что-то значило. Что это было? Они просто провели взаимный обмен удовольствием? Конечно, он испытал наслаждение, но он хотел большего. Все еще хочет. До невозможности большего. Однако все в поведении Джона, его шаг к их случайному сближению, говорит о том, что он, похоже, не придает этому слишком большого значения. Возможно, для него это просто одноразовое развлечение, над которым они смогут посмеяться, как над тем, что однажды произошло, когда оба были пьяны. Не при свидетелях, разумеется. А может быть, Джон посчитает, что это может снова произойти, теперь, когда они пересекли эту черту. Шерлок понимает, что просто иногда заниматься сексом с Джоном было бы ужасно. Так ему будет во много раз тяжелее маскировать свои чувства и скрывать то, чего он действительно хочет от него. К тому же, Джон говорил ему, что в прошлом у него случались отношения с мужчинами — по необходимости, когда не было другого выбора. Для него, возможно, это то, чего ему не хватает в жизни, теперь, когда все неприятности с разводом остались позади. Больше никаких жен, никаких романов. Никаких вторых шансов. Он слишком хорошо помнит все, что сказал Джон о Мэри и вторых шансах в тот день, когда они жгли газеты. Но, разумеется, так или иначе, Джону по-прежнему нужен секс. И если он может получить желаемое прямо там, где живет, с человеком, ближе которого, по его мнению, у него никого в мире нет, зачем бы ему хотеть чего-то большего? И если Шерлок сейчас вернется в гостиную и объявит, что больше не станет заниматься с ним сексом, не объяснив, почему, между ними повиснет неловкость и напряжение. Это разрушит их дружбу. А если объяснит, это будет невыносимо. Джону снова будет неловко, а в завершение всего он может начать его жалеть. И тогда уже сам точно не захочет секса с ним, если узнает о его чувствах. В любом случае, все ведет к тому, что Джон должен узнать правду. Теперь это неизбежно. В зеркале он наблюдает, как подергиваются мышцы на его челюсти. Что за чудовищная ошибка. Он не должен был поддаваться соблазну. Он не должен был столько пить в пабе или хотя бы дома по возвращении. Теперь из-за этого все будет разрушено. В коридоре слышатся шаги, которые замирают по ту сторону двери. — Шерлок? — голос Джона немного неуверенный. — Все хорошо? Вода все еще бежит в раковине, поэтому Шерлок выключает ее. — Да, — отвечает он, ненавидя то, как жестко прозвучал голос. — Точно? — неуверенно отвечает Джон после громкой паузы. — Ты… это было… — он замолкает. Шерлок не знает, чем заполнить эту его паузу, поэтому продолжает молча стоять, с несчастным видом глядя на себя в зеркало. На обратной стороне двери, ведущей в его спальню, висит халат, его старый синий шелковый халат с одним пулевым отверстием на рукаве. Он натягивает его, таким образом будто пытаясь оградить себя от грядущего неприятного разговора. Джон пытается снова, когда молчание Шерлока становится слишком долгим. — Ты в порядке после… того, что сейчас произошло? Я спрашиваю, потому что… Ладно, я не собирался на тебя давить и принуждать к чему-то. Я просто… Я думал, ты тоже был в этом заинтересован. — Я был, — тяжело отвечает Шерлок. (Это ужасно). — Но? — отзывается Джон с той стороны двери; звучит так, как будто он стоит очень близко к ней. Когда Шерлок снова не отвечает, он подталкивает его: — Но что? Что случилось? — Я не знаю, — говорит Шерлок, понимая, что это неправда. Он хмурится себе в зеркале. Джон снова молчит. — Я бы заставил тебя выпить, но твой виски остался у кресла, — эта слабая шутка не имеет успеха. — Слушай, мне жаль, — пытается он. — Я просто думал… в последнее время я заметил, что кажусь тебе привлекательным, и подумал, что если наша дружба пойдет по этому пути, мы могли бы просто… делать это иногда. Это вовсе не обязательно. Мы просто можем забыть о том, что произошло. — Неужели? — тупо переспрашивает Шерлок. Джон молчит с той стороны двери, и это молчание ни о чем ему не говорит. — Я не знаю, смогу ли я. Когда Джон вновь заговаривает, он так же расстроен, как и он. — Господи, прости, Шерлок! — говорит он. — Я не это имел… Я на самом деле думал, что ты не против этого. Мне жаль. Он злится на себя, но совсем не по тем причинам. Шерлок прикрывает глаза и понимает, что должен, наконец, все объяснить и внести ясность: момент настал. — Это не потому, что я этого не хотел, — говорит он, слова звучат с болезненной честностью. — Это потому что я хотел не только этого. Джон снова затихает по ту сторону двери. — Что? Шерлок думает, что выразился предельно ясно, но стискивает зубы и заставляет себя продолжить: — Я хотел, чтобы это было чем-то намного большим, чем оно было. Я не хочу… получить дружбу с периодическим сексом. Конечно, я был заинтересован; ты прекрасно знаешь, что привлекаешь меня, — он делает агрессивный жест, который Джон не может видеть. — Мне с трудом удавалось скрывать это, пока я не знал, как выяснить у тебя, может ли это быть чем-то большим, чем это есть сейчас, — он делает глубокий вдох и порывисто выдыхает. — Иными словами, тебе едва ли нужно извиняться, тогда как именно я хотел того, из-за чего мы ведем этот неудобный разговор. Он слышит, как Джон сглатывает. — Ты хотел… большего? — спрашивает он, голос его звучит мягче, чем обычно. Шерлок открывает глаза и встречается взглядом со своим отражением. — Намного большего, — подтверждает он; в горле пересохло. — Боже, Шерлок, это то, чего я… Я думал, что ты никогда не пойдешь на это! — неожиданно взволнованно говорит Джон. — Вот почему… я думал, что ты не будешь против физического контакта, но никогда не согласишься на что-то, связанное с эмоциями или романтикой… Неожиданно, в разум Шерлока проникло понимание того, что говорит ему Джон. — Подожди, — перебивает он. — Ты хотел этого? Романтики? — Боже, да, — Джон тяжело выдыхает, — Целую вечность. Я думал… Он не договаривает, потому что Шерлок только что распахнул дверь. Джон стоит прямо за ней, рискуя упасть в дверной проем. Их взгляды встречаются и на секунду оба замирают. Затем Шерлок хватает Джона за плечи, толкает к стене напротив, вжимая в нее, и целует. Ладони Джона сжимают его руки, а губы напрягаются под таким напором, пока через мгновение не приоткрываются, впуская Шерлока внутрь. Их языки соприкасаются, он может чувствовать дыхание Джона — он не испытывал в жизни ничего более удивительного. Они целуются и целуются, и Джон почти задыхается, его руки, сильные и крепкие, как и он сам, извиваются на его спине, и Шерлок чувствует, что всей возможной близости с ним ему никогда не будет достаточно. Поцелуй продолжается и продолжается, и он чувствует счастье. Изысканное, мучительное, невообразимое, невероятное счастье. Он мог умереть и никогда не узнать его. Это неважно. Только одно имеет значение: только Джон. Кажется, несколько веков спустя поцелуй, наконец, прерывается; оба тяжело дышат. — Ты… Не могу поверить. Я не понимал, — виновато говорит Джон. — Я не понимал, — возражает Шерлок. — Я идиот. — Я идиот. Мы всегда знали это, — Джон встряхивает головой и выглядит ошеломленным. — Серьезно, Шерлок, я понятия не имел! Я абсолютно ясно видел, что ты вполне очевидно пытался флиртовать со мной, но я предполагал, что ты был увлечен и не знал, как спросить, не знаю, может ли наша дружба включать в себя и это тоже. Я никогда не думал, что ты испытываешь чувства романтического характера. Но ты определенно испытываешь, то есть… С учетом того, как его руки обрамляют лицо Джона с нежностью, на которую он не знал, что вообще способен, а его губы влажные и распухшие от его поцелуев, Шерлок думает, что это, вероятно, не нуждается в подтверждении, но затем решает, что все же нуждается. — Испытываю, — признает он; его голос низкий. — Джон, я… я не знал, как спросить об этом, потому что боялся спугнуть тебя, боялся разрушить нашу дружбу. Джон моргает, его глаза становятся еще более темно-синими в свете коридора. — Как давно ты чувствуешь это? — вдруг спрашивает он, немного взволнованно. — Давно, — признается Шерлок. — Прежде, чем… ладно, с того дня, как я прыгнул. Джон долго смотрит на него, затем встряхивает головой. — Я не верю, — голос звучит сдавленно. — Боже, Шерлок, все это время! А потом ты вернулся и… — И ты уже был с Мэри, — закончил за него Шерлок. — Что, предположительно, я мог сказать? — Ты должен был знать, что я и раньше чувствовал к тебе то же, что и сейчас, — говорит Джон. — Шерлок. Ты должен был знать. До того дня в Бартсе. Шерлок встряхивает головой. — Я не знал. Ты слишком хорошо маскируешь свои чувства исключительно под платонические. Я думал, что это они и ничего больше до того самого момента, пока ты это не опроверг. Я понятия не имел. Джон стонет и прислоняется своим лбом ко лбу Шерлока. — И ты еще называешь меня плохим лгуном. Мы могли бы сэкономить для нас так много времени и избежать стольких неприятностей. Шерлок вдруг понимает, что ему все равно. — Это неважно, — говорит он, убежденный в правдивости этих слов. — Поцелуй меня. Джон не колеблясь вновь немедленно находит губами его губы. Пока они целуются, одна его рука протискивается между ними и спускается по животу Шерлока вниз, чтобы развязать пояс его халата, потом ныряет под него, скользя по его спине, заднице, лаская любую часть его тела, куда может дотянуться. В ответ Шерлок тащит футболку Джона вверх, желая стянуть ее и почувствовать его тело всем своим телом, кожа к коже. Он дрожит, когда это происходит, и Джон, полностью стягивая халат с плеч Шерлока, прерывает поцелуй ровно настолько, чтобы сказать: — Твоя спальня. Сейчас. Давай сделаем это снова, правильно на этот раз. Шерлок едва успевает ясно выразить свое мгновенное согласие, и вот они уже поспешно почти толкают и тянут друг друга в спальню. Джон быстро избавляется от джинсов и белья, и их страстная борьба продолжается уже на постели. Шерлок тянет его на себя, а затем перекатывается так, что Джон оказывается под ним. Последний, кажется, ничуть не возражает, что попал в ловушку. Напротив, его руки путешествуют по спине Шерлока, добираются до его задницы, а сам он приподнимает бедра, сокращая то мизерное расстояние, что еще остается между ними. Когда Шерлок чувствует, как член Джона впервые касается его, он снова вздрагивает и стонет прямо Джону в губы. Джон стонет в ответ, открывая глаза. — Тебе нравится? — на этот раз он не дразнит его; голос, произносящий личный, интимный вопрос чуть выше шепота. Не игра, только двое людей, пытающихся что-то создать, узнать друг друга совершенно по-новому. Его искренность позволяет задать подобный вопрос. — Да, — отвечает Шерлок ужасно открыто и абсолютно честно. — Я… Да. Брови Джона выразительно взметнулись вверх, а в его глазах Шерлок видит такие эмоции, которые могут свести его с ума, если он не будет осторожен. Тем временем руки Джона обхватывают лицо Шерлока, большими пальцами поглаживая его щеки. — Знаешь, я думаю, что мог бы ласкать тебя сотню лет, и никогда бы не устал от этого. Я так давно этого хотел. Я думал, ты должен был заметить, как я прикасаюсь к тебе в последнее время. Больше, чем мне могло сойти с рук. Почему, ты думаешь, я предложил сделать тебе массаж? — Так это было не для того, чтобы просто помучить меня? — Шерлок моргает, глядя ему в глаза сверху вниз. — Ради этого тоже, — признает Джон и неожиданно усмехается. — Это было забавно. Я пытался тебя подтолкнуть. Я знал, что привлекаю тебя, и был расстроен, почему ты просто не спросишь. Я не знал, что за этим крылось нечто настолько большее. Я согласился бы и на одну близость. — Но ты хотел большего, — говорит Шерлок, желая услышать подтверждение вновь. — Ты же это говоришь не просто потому, что думаешь, что я хочу это услышать? — Конечно, я хотел, ты, придурок. Всегда хотел, — Джон притягивает его лицо к своему. Шерлок склоняется к нему, закрывая глаза и упиваясь этим ощущением — лежать на Джоне, когда оба они, раздетые, целуют и чувствуют тела друг друга, по которым вновь растекается желание. Это лучше, чем все, о чем он в тайне мечтал, на что надеялся и чего жаждал. Он не знал, он не видел этого. Как возможно, что он был так глуп, так слеп, так невнимателен? Может быть, поговорка «любовь слепа» на самом деле себя оправдывает. Джон вскоре догадывается о его мыслях: — Могу я снова сделать тебе массаж? На этот раз он будет идеальным, и с идеальным завершением. — Хорошо, — Шерлок соглашается; в прошлый раз массаж был чрезвычайно приятным, даже несмотря на разочарование в конце. — Перевернись на живот, — улыбается Джон. Шерлок перекатывается с него и укладывается рядом, немного встревоженный потерей контакта между их телами, но Джон быстро частично исправляет это, усаживаясь сверху между его бедрами и задницей. Он наклоняется вперед так низко, что почти оказывается лежащим на Шерлоке, руки его уже сжимают напряженные плечи партнера, а тот в свою очередь может чувствовать прямо по центру своей задницы его эрекцию, которая опьяняюще быстро увеличивается. — Ты чувствуешь? — шепчет Джон ему на ухо. Когда Шерлок кивает, не нуждаясь в уточнении, что именно, Джон продолжает: — Знаешь, ты не единственный, кому в последнее время приходилось это скрывать. — Нет? — Шерлок устраивает руки под головой, поворачивая ее набок. — Нет, — руки Джона сжимают его мышцы, и это уже так же приятно, как и в тот раз. Уже одно то, что Джон касается его, в любом случае замечательно. — Кстати, — добавляет он, — ты фантастически флиртуешь, когда играешь роль для дела, но когда это нужно тебе, ты просто ужасен. — Извини, — немного уязвленный, Шерлок слегка напрягается. — Нет, нет, — руки Джона скользят по его спине в извиняющемся жесте. — Я не критикую. Наоборот, ты меня покорил. Ты действовал одновременно и слишком очевидно, и слишком тонко. Ты бы никогда не зашел слишком далеко, окей — достаточно далеко, но это было абсолютно прозрачно. Шерлок не знает, что сказать, и продолжает молчать. Джон снова склоняется над ним. — Эй, не воспринимай это так. Мне это нравилось. В конце концов, ты на самом деле намекнул мне, что хотел чего-то от меня. Просто я никогда не думал, что ты захочешь меня всерьез. — Идиот, — ворчит Шерлок, все еще сердитый за слова о флирте. Джон хихикает ему в ухо, а потом целует его: — Не пойми меня неправильно. Это изумительно. Совершенно фантастически. Я на седьмом небе. Правда. Шерлок укладывает лицо на руки и закрывает глаза, издавая невнятный звук. — Ладно, я докажу, — язвительно замечает Джон, старательно копируя интонацию Шерлока. Его руки по спине любовника спускаются ниже, а сам он тоже сдвигается немного назад на его ноги. Затем немного раздвигает их, чтобы можно было самому устроиться на коленях между ними. Когда его руки достигают задницы Шерлока, массаж становится более интенсивным. — Хммммм, — Шерлок оценил это. — Тебе нравится, когда я прикасаюсь к тебе здесь? — Джон удовлетворен такой реакцией. — Все в порядке, — уклончиво отвечает Шерлок, и Джон шлепает его по заднице. — Оу. Язык Джона вдруг скользит по тому месту, которое только что шлепнул, и Шерлок вздрагивает, что заставляет Джона снова хихикать. — Нет возражений против этого? — Ммм, — это не подтверждение, но и не отрицание. Его руки по-прежнему гладят и сжимают задницу Шерлока, и Джон смещается еще дальше, затем раздвигает его ягодицы и язык касается входа. На этот раз Шерлок не может сдержать пораженного возгласа, и хриплый смех Джона ощущается прямо напротив его плоти. Язык проделывает то же движение, после чего Джон спрашивает: — Тебе нравится? Рот Шерлока только что заполнился слюной, и он вынужден сглотнуть прежде, чем ответить. — Я… Джон… Джон останавливается. — Подожди, тебе некомфортно? Я не хочу это делать, если тебе неприятно, — говорит он немного взволнованно. — Я просто… Я как-то читал об этом и хотел попробовать, узнать, вдруг тебе понравится… Член Шерлока сочится смазкой на простынь под ним. Чувствовать язык Джона, прямо там, в самом центре своего тела — даже лучше того, что творила его рука с его членом. Он заставляет себя кивнуть в ответ на эти слова, чтобы Джон не понял неправильно, будто нарушил какой-то барьер между ними (снова), который якобы должен был уважать. — Мне нравится. Очень. Я… ох, — он не может говорить; в тот миг, как он сказал это, язык Джона вернулся на место, и кажется, что продолжать нет нужды, поскольку Джон теперь не останавливается. Его язык давит прямо на вход, проникая внутрь, и Шерлок задыхается и извивается на простынях против воли. Он подозревает, что пускает слюни, но в данный момент не может выгнуться и позаботиться об этом. Джон продолжает атаку языком, пока Шерлок почти в слезах, почти умоляет, но речь его слишком несвязна, чтобы внятно озвучить желание. Наконец, Джон поднимает свое лицо, и когда он, задыхаясь, заговаривает, в его голосе — возбуждение, он звучит рвано. — Святой Боже, Шерлок… Видеть тебя таким… Я не могу даже… Шерлок переворачивается на спину, глядя снизу вверх на Джона, и мгновение спустя толкает его на постель, подминая под себя, целуя его живот, затем спускаясь ниже, к выступающей влажной эрекции, упирающейся ему в подбородок. Он взял его в рот, и не важно, как много раз он фантазировал, как будет делать минет Джону, для Джона, реальность оказалась непередаваемо лучше. К тому же, Джон весьма красноречиво реагирует на ласку — громко стонет, выкрикивает проклятья, толкается Шерлоку в рот, комкает пальцами простыни. Белая соленая жидкость — выступившая смазка — попадает на язык Шерлоку и он проглатывает ее, настолько упиваясь вкусом Джона, вкусом такого уникального Джона, что он ненавидит каждую внезапно болезненную мысль, что кто-то еще мог делать это до него. Для Джона это по-другому. Он всегда был единственным, и всегда будет. — Стоп! — задыхаясь, вдруг издает Джон резкий звук и отодвигается в сторону от головы Шерлока. Шерлок поднимает лицо, глядя на него в замешательстве. — В чем дело? Я думал, ты почти… — Да, — говорит Джон. — Именно поэтому — я не хочу кончить так быстро, — он садится. — Иди ко мне. Он жестом призывает Шерлока сделать то же самое, что тот послушно делает, усаживаясь в пространство между ногами Джона, а своими — обвивая его вокруг талии. Джон утягивает его в новый поцелуй; они так близко, что их животы крепко прижимаются друг к другу, их руки оплетают друг друга, и это именно та близость, которой так давно хотел Шерлок. Он мог бы утонуть в этом ощущении. Он даже вообразить не мог, каково это. Это лучшее, на что он когда-либо мог надеяться, и от этого кружится голова. Должен ли он что-то сказать? Сказать Джону о том, что он чувствует? Он думает, что, возможно, ему это может понравиться. На мгновение он прерывает поцелуй. — Джон, — начинает он, но замолкает, не будучи до конца уверенным в том, как продолжить, но это важно; важно облечь все в слова. — Я… — Да? — язык Джона скользит по его губам. — Я… Это то, чего я хотел, — говорит Шерлок. — В точности то. Я так сильно этого хотел. Хотел тебя так сильно… Джон быстро моргает, но даже это не может скрыть влагу в его глазах. Он прочищает горло. — Я тоже, — говорит он. — Честно говоря, я даже не знаю, сколько именно времени. Но когда я снова переехал сюда от Мэри — я не знаю, могу предположить, что на окраине сознания я всегда надеялся, что мы к этому придем. Хотя и не думал, что это на самом деле когда-нибудь случится. — Ты счастлив? — спрашивает Шерлок, затем думает, что это звучит по-детски. Но Джон кивает, и улыбается своей лучшей, джоновской, улыбкой. — Очень, — говорит он. — А ты? — Да, — немедленно отвечает Шерлок. — Очень. В высшей степени, — он смущается, но потом говорит: — Я… люблю тебя. Звучит несколько судорожно, но он, наконец, смог произнести это. Джон снова часто моргает и с приглушенным стоном прижимается своим лбом ко лбу Шерлока, внезапно утратив способность говорить. Это заставляет Шерлока вспомнить тот момент в вагоне метро под землей, когда Джон пытался простить его; линии вокруг его рта стали глубже, открывая невысказанную (невыразимую?) эмоцию. — А ты… Это было… — Шерлок не уверен, как верно сформулировать вопрос. — Да. Да, — Джон целует его отчаянно, крепко обнимая, и они оба покачиваются, их члены под этим углом недостаточно близко для полного контакта, но интимность этого момента очень значима. Хотя Шерлок понимает, что жаждет большего. Если бы он немного подвинулся, эрекция Джона могла бы упираться прямо в его задницу, и может быть даже… Похоже, эта же мысль посетила и Джона. Он отрывает свои губы от губ Шерлока и серьезно говорит: — Я хочу заняться с тобой любовью. Хочу быть в тебе. — Да, — Шерлок распахивает глаза; глаза Джона сейчас при этом освещении глубокого морского, синего, как полночь, цвета. — Я тоже хочу этого, давай. — У тебя есть… — А нам действительно это нужно? — Это определенно поможет, исходя из того, что я слышал. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Шерлок сдается. — В ящике. Не двигайся, может, я смогу дотянуться, — он откидывается назад, не убирая ног с талии Джона, тянется к ящику прикроватной тумбочки и достает тюбик лубриканта. Джон принимает его с благодарностью и выдавливает немного жидкости, распределяет ее по члену, после чего отбрасывает тюбик. — Хорошо, просто… да, вот так… О, Боже… Шерлок тоже стонет, насаживаясь на член Джона, и даже те несколько мгновений ощутимого дискомфорта, пока Джон растягивал его, хоть и заставили затаить дыхание, но все равно доставили удовольствие, потому что это Джон, он в нем, ближе, чем, он думал, вообще может быть между двумя людьми. Они все так же сидят на кровати лицом к лицу; Шерлок немного откидывается назад, как только привыкает к ощущению члена Джона внутри. Дискомфорт улетучивается, и он начинает осторожно двигаться, экспериментируя, что заставляет Джона задохнуться и, не стесняясь, стонать. Они выясняют подходящий обоим ритм, и как только находят его, толчки Джона в нем становятся регулярными. Шерлок вновь подается вперед, желая поцеловать его, и вот тут происходит кое-что интересное — вместо поцелуя он вдруг начинает задыхаться как рыба на берегу, потому что при этом движении внутри его словно пронзает электрическая волна. — Ох, черт подери, мы нашли ее, да? — Джон стонет, сильнее толкаясь в него, и Шерлок даже не может ему ответить, его голова запрокинута в чрезвычайном экстазе, потому что член Джона задевает это самое место в нем снова и снова. Он вцепляется в плечи Джона и в основание его шеи, сжимая пальцами мягкие волосы, и Джон неожиданно наклоняется вперед, чтобы прикусить зубами кожу на его горле, и это больше, чем Шерлок может выдержать. Он кончает неожиданно и неистово, сила его оргазма поражает их обоих, сперма выплескивается и выплескивается между их телами, попадая на грудь и шею. С языка Джона срывается череда грязных ругательств, а Шерлок все еще находится на волне насыщенной физической эйфории, поэтому едва отмечает, что Джон двигается в нем так сильно, насколько позволяет их поза. Так продолжается, пока этого становится недостаточно, и он опрокидывает Шерлока на спину и сходу входит в него. Их тела сталкиваются друг с другом, член Шерлока все еще сочится смазкой, напоминая об отгремевшем оргазме, когда Джон кончает в него с хриплым криком, часто толкаясь в него. Сперма Джона, выплескивающаяся внутри него — одна эта мысль настолько возбуждающая, что Шерлок кончил бы снова, если бы его тело было на это способно. Джон двигается медленно и тихо, пока, обессилев, не падает на уже расслабленного Шерлока, пытаясь отдышаться у него на плече. — Это было невероятно, — говорит Шерлок, все еще тяжело дыша. Он обхватывает своими ногами ноги Джона, руками обнимая его спину. — Ты невероятный, — противоречит ему Джон. Шерлок может чувствовать его пульс на своей груди. Джон еще слишком тяжело дышит для поцелуя, так что Шерлок притягивает к себе его голову и сам целует несколько раз. — Я подозреваю, что видеть тебя таким — в точности так же возбуждающе для меня, как для тебя видеть таким меня. — Ладно, отлично, потому что теперь тебе придется наблюдать меня таким, — говорит Джон. Его тело стало тяжелым и расслабленным, лежа на Шерлоке, и последнему это очень нравится. В этот момент оба они — обессилевшие и открытые, и слишком пресыщенные, чтобы беспокоиться о своем виде, — Шерлок особенно смакует этот факт. — Хорошо, — говорит Шерлок, пропуская волосы Джона сквозь пальцы, и ему это тоже нравится — то, какие они сейчас. Он целует Джона снова, пока тот не поднимает голову для настоящего поцелуя. Они лежат вместе долгие минуты — Шерлок не может даже сказать, сколько, и даже не пытается предположить это. Он думает, как удачно, что у него случился этот его маленький кризис в ванной. Даже после стольких лет они все еще могут так катастрофически неправильно понимать друг друга. Пара идиотов. Они заслуживают друг друга, думает он, и эта мысль заставляет его улыбнуться во время поцелуя. — Что? — спрашивает Джон, почувствовав улыбку и отстраняясь. — Ничего, — заверяет его Шерлок, по-прежнему улыбаясь. — Я скажу тебе позже. Потому что теперь у них всегда будет это «позже».

***