Жесть.

Дни тянулись за днями, бесконечно долгие и одинокие. Спасали книги, которые принёс Максим, но больше всего выручал ноутбук парня. Денис с утра до ночи смотрел фильмы, вначале свои любимые, а затем все подряд. Он никогда не зависал в социальных сетях, но сейчас, когда просмотр кино и чтение книг уже совсем надоедали, залезал то в контакт, то в одноклассники. Он был везде зарегистрирован и заходил раз в месяц-два, чтобы прочитать сообщения знакомых, обозначивших его как друзья. Зато теперь, имея кучу свободного времени, мужчина часами посещал странички друзей, ставил им пятёрки на фотографии, которые он с удовольствием просматривал. Ему нравилось видеть улыбающиеся лица детей, морские пейзажи, влюблённые парочки. Крепкие семьи под новогодней ёлкой, праздничные букеты, домашних питомцев, особенно если последние были с детёнышами. Ему нравились котята и щенки, и он окончательно решил купить себе собаку, как только его выпишут. Мама приходила каждый день, приносила ему домашнюю еду, твёрдо уверенная, что больничная пресная пища до добра не доведёт. Денис незаметно усмехался её продолжительным тирадам и с удовольствием поглощал парные котлетки, тушёную курочку, холодец и даже ещё тёплый, свежесваренный борщ. Татьяна Ивановна тщательно следила за чистотой своего сына, поэтому через день устраивала ему банные процедуры: просила у санитарки тазик с горячей водой, намыливала мягкую тряпочку и протирала мужчине всё тело. Потом женщина отворачивалась, и Денис, скрипя зубами от боли в запястье, совершал интимную гигиену. Мама очень боялась, что у сына появятся пролежни, поэтому заставляла Дениса поворачиваться то на один, то на другой бок. Больной стонал от потревоженных рёбер, но послушно выполнял все наставления своей матери. Её опека и забота заставили парня пересмотреть своё отношение к суровой матери. В беде Татьяна Ивановна предстала перед сыном в совершенно другом свете. Она оказалась очень доброй, сердобольной и заботливой, совершенно неутомимой в достижении определённых целей. Но в то же время мама часто плакала, не в силах сдержать слёзы при виде искалеченного сына, и Денис внезапно осознал, что его мама, женщина шестидесяти трёх лет, уже совсем не молода. Он оттаял по отношению к ней, почувствовал на себе её любовь и сам ответил тем же. Ещё никогда сын и мать не были так близки. Она приходила к нему каждый вечер после работы, не забывая забежать домой за едой, и подолгу беседовала с ним обо всём на свете. Оказалось, им о многом нужно было поговорить. Единственное, о чём Денис жалел, было то, что раньше он с матерью даже не попытался сблизиться. Всё время был чем-то занят, то учёбой, то работой, то проклятой Яной… Но настоящим праздником для Дениса стали выходные, дни, когда к нему приходил Макс. Юноша врывался в больничную палату, словно свежий ветер, пахнущий снегом и лёгким морозцем, румяный и неизменно улыбающийся. Он прямо с порога начинал рассказывать анекдоты и множество смешных историй из студенческой жизни, произошедших с ним, и у Дениса возникало ощущение праздника. Макс отбрасывал с глаз белую чёлку, смешно дёрнув головой и усиленно дуя на волосы, и Денису очень нравился этот жест, такой смешной и одновременно беззащитный. Студент доставал из рюкзака новые книги и много всяких вкусностей, садился рядом, пододвигая стул как можно ближе, и с видом заговорщика принимался расспрашивать мужчину о самочувствии, о силе боли в поломанных конечностях, не жмёт ли гипс. Вначале Денис смущался от такой заботы, но со временем привык, потому что понял, что юноша и вправду интересуется его здоровьем, а не просто так задаёт дежурные вопросы. Максим проводил с Денисом часа по три-четыре, и в это время больной был по-настоящему счастлив. Когда юноша уходил, мужчина впадал в депрессию, весь мир казался грустным и унылым, а выздоровление – недостижимым. Уже в понедельник Денис начинал считать дни до нового прихода Макса. Однажды визит Макса совпал с приходом мамы, и Денис охотно познакомил Татьяну Ивановну с другом. Мама пристально рассмотрела юношу, сказала, что ей приятно познакомиться. Денис напрягся – мама имела, всё-таки, нелёгкий характер, и сын не знал, как она отреагирует на друга, который младше Дениса на четыре года. Но уже спустя пять минут Максим с удовольствием угощался домашними пирожками, смачно причмокивая и нахваливая кулинарные таланты Татьяны Ивановны, а через десять минут уже спрашивал рецепт, говоря, что обязательно научится готовить ради такой вкуснятины. Через час студент ушёл, а мама сказала, что юноша – крайне приятный и воспитанный молодой человек, и она очень рада такой дружбе. У Дениса отлегло от сердца. Также мама сообщила, что следователи нашли свидетеля избиения, соседскую бабушку, которая по фотографиям опознала нападавших. Теперь их возьмут под стражу, и суд в скором времени состоится. Напоследок Татьяна Ивановна произнесла: - Не расстраивайся, сынок. Эти уголовники будут наказаны по закону. Хорошо бы, ещё и Яне досталось – за подстрекательство! Вот только боюсь, что её вина окажется недоказуемой… А ты не переживай. Лежи, отдыхай, приходи в себя. Найдёшь себе новую девушку, видишь, сколько вокруг медсестричек симпатичных, влюбитесь, женитесь. До свадьбы как раз всё заживёт. - Я больше не хочу ни с кем встречаться, мама. Женщины коварны и беспринципны, я теперь, наверное, так и проживу холостяком. - Да что ты такое говоришь! Все люди разные, да и женщины – тоже! Посмотри на меня, неужели я коварная? Найдёшь себе нормальную девушку, не такую, как Яна. - Хорошо – хорошо, может быть, найду, но только не в ближайшее время, договорились? А ты у меня – самая замечательная женщина в мире, не переживай! * Меж тем приближался новый год, и даже в больнице почувствовались приготовления к празднику. Сквозь раздвинутые днём жалюзи на окне Денис видел краешек огромной нарядной ёлки, которую установили в холле. Мама принесла кучу мандаринов, и мужчина их периодически ел, отчего вся палата пропахла цитрусовыми. Недоставало только запаха оливье, который бы придал окружению совершенно праздничное настроение. В душе Дениса поселилось щемящее чувство предвкушения, ожидания чего-то хорошего, светлого. Ежегодно на праздник Денис с мамой ездили в соседний город, к маминой сестре с её многочисленным семейством, чтобы весело отметить новый год. И в этом году сын еле уговорил Татьяну Ивановну поехать к родственникам с ночёвкой, наврав ей, что и он не останется один – к нему придёт Макс. В конце концов женщина поверила в маленькую, ничем не обоснованную ложь и поддалась уговорам. Так Денис остался один. Он бы ни за что не осмелился попросить Максима быть с ним в праздник, ведь семнадцать лет – возраст весёлых гулянок. На взгляд Дениса, это было бы слишком эгоистично. Тридцатого числа, в субботу, примчался Макс, как всегда пышущий здоровьем и благоухающий зимой и лёгким флёром сигарет. Денис жадно сглотнул – он уже полтора месяца не курил из-за того, что был в больнице и совершенно не имел возможности дойти на сломанных ногах до курилки. Но он точно знал, что курить не бросит, и ждал того момента, когда с него снимут гипс. Максим подтащил стул поближе, интригующе наклонился над Денисом и хитро спросил: - Как ты думаешь, какая у меня на сегодня главная новость? - Понятия не имею. Ладно, не томи, говори уже! - Я договорился с медперсоналом, и мне разрешили встретить новый год здесь, с тобой! Так что завтра часам к шести вечера жди – здесь буду я и оливье!