Жесть.

Когда шампанское было выпито, Максима стало клонить в сон. Парень пододвинул стул поближе к кровати больного и тихо спросил: - Денис, можно, я прилягу на твои ноги? Просто очень устал, я тебе не помешаю? - Конечно же, ложись! У меня же гипс внизу, так что ложись на бёдра. Макс аккуратно прислонил голову к ногам Дениса поверх клетчатого одеяла. Одну руку он положил под голову, а другую – практически возле паха мужчины. Больной вначале вздрогнул от такого откровения, но Макс уже закрыл глаза, и Денис не стал ему мешать. Он дотянулся правой, практически выздоровевшей рукой до ноутбука и сделал звук потише. Свечи распространяли по комнате приятный пряный аромат, тихо потрескивая. Гирлянда радостно мелькала цветными огоньками, за окном падал снег, и Денис абсолютно расслабился. Внезапно Макс попросил: - Расскажи мне что-нибудь о своём детстве. - Хорошо. Ну, слушай. У меня была бабушка, я её очень любил. Родители каждый год отвозили меня к ней на летние каникулы, и мы жили в собственном доме. Он был большой и… Спокойный голос Дениса журчал ручейком, и Максим окончательно окунулся в мир своих грёз. Голова была забита только одним событием: тем, что его лицо находится так близко от заветного паха Дениса. Если бы было можно, Макс бы обязательно поцеловал ствол, облизал яички, провёл влажным горячим языком от основания до головки, прокрутил колечко вокруг маленькой дырочки, просунул в неё язык и, потянув вниз трусы, облизал бы впадинки у основания ног… От этих мыслей член Макса налился жаром, он неспокойно завозился на ногах Дениса, аккуратно придвигаясь ещё поближе к его паху. Макс замер, но Денис, увлечённо рассказывающий о своей бабушке, не заметил хитрого хода, и тогда осмелевший Максим придвинул руку ближе к паху. Денис на секунду умолк, и Макс усиленно притворился спящим. Мужчина спустя некоторое время наблюдения за парнем поверил в то, что тот начал засыпать и просто возится, укладываясь поудобнее. Денис продолжил свой рассказ: - … а я не любил козье молоко, вот коровье… Макс замер, старательно притворяясь спящим. Голос Дениса, низкий, глубокий, завораживал его, заставлял сердце биться чаще, дыхание сбиваться, к низу живота приливал томящий жар. Юноша представил, как мужчина стонет, как выгибается сильное, влажное от пота, освобождённое от гипса тело, как крепкие пальцы впиваются в широкие плечи, длинные, мускулистые ноги переплетаются в танце страсти, щекоча друг друга пушистыми волосками, как чёрные волнистые волосы, отросшие почти до плеч, прилипают к высокому лбу, закрываются в истоме глаза, подрагивая веками от удовольствия… В полумраке комнаты застыли два сильных тела, одно из которых доверчиво прижалось к другому, придвинулось как можно ближе. Денис и сам не заметил, как прервал свой рассказ. Он подумал, что Максим уснул, и решил не мешать парню своей болтовнёй. В полной тишине мужчина некоторое время рассматривал опостылевшие стены, долго любовался на снег за окном, прислушиваясь к тихому пению в ноутбуке и к треску свечей, а потом незаметно для себя переместил своё внимание на спящего. Глубокое, ровное дыхание Макса успокаивало, и Денис совершенно расслабился. Он остановил свой взгляд на юноше и уже не смог отвести глаза. Гибкое, как у гигантской кошки, тело приковывало взгляд. Широкие плечи мягкой волной вздымались над бёдрами Дениса, мускулистые руки обхватывали его, словно любовника. Гибкий торс плавно перетекал в тонкую талию, на которой виднелся ремень от джинс, заправленный в синие шлёвки. Ниже обзор Денису закрывала кровать. Он глубоко вздохнул и вновь переместил взгляд вверх. Левое плечо было украшено затейливой татуировкой, больше всего похожей на кельтские узоры. Сине-чёрный рисунок плавно огибал предплечье, завивался на абсолютно круглом плече и мягкими волнами перетекал на широкую шею, заканчиваясь затейливыми завитками где-то за ухом. Золотистые волосы искрились в свете свечей, шёлковыми прядями ниспадая на мягкое, по-юношески нежное, расслабленное во сне лицо. Тонкий, породистый нос мерно втягивал воздух, хищно подрагивая ноздрями. Густые тёмные брови изгибались ломаной линией над ещё более тёмными, по-девичьи густыми и пушистыми ресницами. Острые скулы нежно розовели, создавая игривый контраст со всей остальной, алебастровой кожей, не запятнанной ни единым прыщиком. Пара светлых родинок на щеке напоминали готические мушки, как будто специально приклеенные умелым мастером, создавшим этот шедевр. Завершали картину неприлично полные, чувственные губы, влажно блестевшие и слегка приоткрытые, за которыми виднелись идеально ровные, белые зубки, так понравившиеся Денису ещё в самую первую встречу с этим образцом красоты. Мужчина сам не заметил, как любование переросло в саднящую, навязчивую потребность прикоснуться к этому шедевру неизвестного мастера, почувствовать на ощупь все прелести, открывшиеся перед ним, испытать их не только взглядом. Он ни на миг не задался вопросом, для чего ему это нужно, просто как можно тише поднял свою правую, ещё не до конца зажившую, но всё же уже работающую руку и плавно опустил её на спину Максима. Смелые пальцы обожгло жаром чуть влажной, бархатистой кожи, и Денис на мгновенье замер, чтобы выровнять сбившееся дыхание. Как только спокойствие было восстановлено, он приложил к спине между лопаток уже всю ладонь. Кожа юноши оказалась без единого волоска, гладкая и нежная, но одновременно с этим чудесно упругая. Денис понял, что хочет потрогать всё, что видит, и, ни секунды не колеблясь, отправил свою руку в приятное путешествие. Мужская ладонь мягко и по возможности незаметно, чтобы не разбудить спящего, опустилась вдоль позвоночника, прощупывая на ходу круглые косточки, огладила ямочки на талии плавными окружностями и начала обратный путь. Денис нежно провёл рукой вверх, ощущая под такой сладкой кожей недюжинные мышцы, способные напрячься в один миг и перекатиться под рукой, словно волны. Его бросило в жар от контраста мягкости и силы, заключённого в мужской спине, которая оказалась для него настоящим откровением. Рука достигла сильных, широких плеч, пальцы лёгкой дробью пробежали по татуировке, повторяя рисунок и переместились на шею сзади, под волосы. Денис запустил руку в мягкий шёлк волос, накрутил золотые пряди на пальцы, слегка сжал голову у основания. Макс весь покрылся мурашками, уже не в силах сдерживать дыхание и собственное всепоглощающее желание, захлестнувшее его в ответ на ласки. Юноша из последних сил зажмурил глаза, чтобы не выдать себя, не спугнуть Дениса. Но мужчина уже ничего не замечал. Всё его тело охватил пожар, он захотел ощутить как можно больше, потрогать всё и сразу, и не прекратил своих ласк. Он вынул руку из волос парня и поднёс её к лицу, жадно вдыхая запах свежести и горького шампуня, с наслаждением закрыв глаза. Как только он выпил аромат юноши, Денис погладил того по голове, убирая нечаянно упавшие пряди с лица, и, наконец, прикоснулся к заветному лицу. Мужчина огладил густые брови, одну за другой, нежно, тягуче, неспешно. Очертил овал лица самыми кончиками пальцев, лёгкой бабочкой прикоснулся к кончикам ресниц, разделил тонкой чертой сверху вниз ровный нос. Пальцы на мгновение замерли, не решаясь прикоснуться к губам, и в этот момент Денис увидел, что глаза Максима открыты, и он внимательно, не мигая и почти не дыша смотрит на мужчину. Рука Дениса дрогнула в замешательстве – прикоснуться или нет, и, глядя в глаза парня, Денис решился. Не отрывая взгляда от пронзительно-серых, широко распахнутых глаз юноши мужчина прикоснулся дрожащими от возбуждения пальцами к заветным губам. Пальцы мягко нажали на горячую плоть, обогнули плавный изгиб, очертили уголки и остановились на середине, ощупывая трогательную складочку в центре нижней губы, не желая покидать такое заманчивое место. Внезапно Денис очнулся, вздрогнув всем телом, и уже собрался отдёрнуть руку, но Максим, словно гипнотизируя его взглядом, задержал мгновение, чуть подался вперёд и обхватил сразу два его пальца горячим и влажным, втянул в себя, закрутил требовательным языком по подушечкам, закусил самыми краешками зубов так, что Денис от этого просто задохнулся.