Жесть.

Макс перебрался жить к Денису буквально за два дня. Немногочисленные вещи студента были распределены по полкам в шкафу, которые освободил хозяин квартиры. Компьютерный стол Денис расчистил, убрал всевозможные бумаги и ручки, отнёс на кухню грязные тарелки и кружки трёхмесячной давности. Он еле передвигался, пользуясь костылями, и старался привыкнуть к такому способу передвижения. Ноги болели немилосердно, атрофировавшиеся мышцы никак не хотели работать. С рукой было полегче, она почти нормально действовала, только сгибать и разгибать её в локте было непривычно. Но больной старался вопреки всему побольше двигаться, чтобы мышцы принялись работать и побыстрее восстановились. Быт распределили очень быстро, как-то само собой. Денис потихоньку готовил есть, Максим закупал продукты. Студент просыпался по будильнику и убегал на учёбу, приходил после обеда и парни вместе ели на кухне то, что приготовил Денис. Максим мыл посуду, садился делать домашнее задание. Денис много лежал на диване, привычно читал всё подряд. К вечеру юноша мчался на работу, приходил с неё почти в полночь, падал на импровизированное ложе, которое постелили на полу, и почти моментально засыпал. Денис долго ворочался на диване, переживая, что Максу неудобно спать на жёстком, холодном полу, но предложить ночевать вдвоём на довольно таки большом диване мужчина не решался. Ему казалось, что студент его неправильно поймёт. Массаж Макс делал три раза в день: утром, после завтрака, после обеда и вечером, после работы. Сильные мужские руки с остервенением, но в то же время ласково растирали затёкшие мышцы, втирали целебную мазь. Максим забавно пыхтел от стараний и высовывал кончик языка, и Денис, лежащий во время процедур на спине, неизменно улыбался на это. Ему очень нравились ощущения, которые он испытывал от рук Макса, хотя они и были болезненными. Мужчине нравилось отдаваться во власть юноши, полностью ему доверяться. Максу тоже нравилось делать массаж, он с удовольствием прикасался к телу друга, рассматривал его ноги и торс, вдыхал мятный запах мази. Парень очень старался помочь, периодически останавливая себя в своих мечтах, чтобы не отвлекаться от целительного процесса. Вообще, жизнь вместе донельзя сблизила парней. Они никогда не ругались, много разговаривали, рассказывая друг другу обо всём на свете. Выходные проходили под мерное бормотание телевизора, и двое друзей проводили время под одним пледом на мягком диване, потягивая горячий чай и поглощая всевозможные вкусности. Оказалось, что оба – страшные сладкоежки, и эта общая страсть сплотила их ещё больше за банальным поеданием припасов варенья и покупных тортиков. Деньги быстро стали общими и лежали в тумбочке у стены, откуда каждый брал столько, сколько ему нужно. Выяснилось, что оба парня – не транжиры, тратят деньги только по необходимости, в основном, на еду. Покупки наподобие ботинок или брюк обсуждались совместно, и Макс оперативно покупал то, что нужно, не тратя ни копейки лишней. Ещё одна общая страсть – курение, оказалась неимоверно приятной. Они курили на кухне, приспособив под пепельницу гигантскую банку из-под кофе, и ничуть не задыхались в дыму. Со временем парни начали экспериментировать с сортами сигарет, и в конце концов приобрели шикарный кальян и кучу травок для него. С этих пор каждый вечер по квартире распространялись неземные ароматы, и друзья даже перестали открывать форточку, когда курили кальян. Страсть Максима утихла, успокоилась, превратилась в мягкую, тянущую истому, которая отдавалась счастьем в душе. Парень понял, что безнадёжно влюблён, и его мечты переместились из физической в психологическую сферу. Он хотел, чтобы Денис тоже полюбил его, чтобы мечтал о нём не менее, чем он мечтает о мужчине. Он твёрдо решил соблазнить Дениса, но, пока думал, как бы это осуществить, появилась весть о том, что скоро будет суд, и стало не до того. Денис начал волноваться, все его мысли вертелись вокруг предстоящего суда, и Максим решил повременить со своим планом до окончания суда. Денис закрутился в домашних заботах, но не прекращал ловить себя на том, что продолжает наблюдать за другом, видеть его привлекательность. Однако со временем эти мысли вытеснились ощущением абсолютного комфорта, вызванного совместным проживанием с таким чудесным, уравновешенным человеком, лёгким в общении и донельзя отзывчивым. Однажды Денис поймал себя на мысли, что вот сейчас, с этим парнем, он совершенно счастлив, так счастлив, как ни с кем другим. Мужчина подумал, что было бы замечательно, если бы Макс был девушкой, вот такой же красивой, сексуальной блондинкой, студенткой, которая живёт с ним. Или… если бы он был геем, он не побоялся бы пойти против общества ради этого человека. Но… он не гей! * - Ты волнуешься? Денис с недоумением посмотрел на Макса. - Конечно, я волнуюсь. Я хочу, чтобы их наказали по всей строгости! Пусть их посадят за то, что переломали мне все кости, за то, что нассали на меня! Но ещё больше я хочу, чтобы наказали эту суку, Яну! Это она одна во всём виновата, и я тоже написал на неё заявление! Пусть… Завтра суд, ты пойдёшь со мной? Макс поморщился, жадно втягивая дым, и отодвинул в сторону тарелку из-под пельменей. Он глубоко задумался над такими жестокими словами. Но уже спустя пару минут парень принял решение и ответил: - Конечно, я пойду с тобой. Мы поедем на такси. Оденься потеплее, конец февраля радует морозами, а ты с самой осени не выходил на улицу, твой организм не успел перестроиться и приспособиться к холоду. Вообще, нужно начать гулять по выходным, ты уже вполне нормально ходишь. А насчёт суда – пусть всё будет так, как ты хочешь. Я с тобой, как всегда, согласен. Эта троица – мерзкие твари, и пусть они поплатятся за то, что сделали с тобой! * - По статье сто одиннадцать Уголовного Кодекса Российской Федерации Исаев Олег Викторович и Журавлёв Геннадий Степанович за нанесение тяжких телесных повреждений пострадавшему Отдельнову Денису Владимировичу, совершённых умышленно по предварительному сговору, приговариваются к семи годам лишения свободы. Исаева Яна Сергеевна за подстрекательство, то есть склонение двух человек к совершению преступления путём сговора, а также за клевету, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица, а также порочащих его репутацию, по статье тридцать третьей Уголовного Кодекса Российской Федерации приговаривается к исправительным работам на срок один год. * - Ты доволен? – Макс с тревогой заглянул в глаза Дениса. Всю дорогу до дома мужчина был задумчив, и теперь, сидя на мягком диване в такой уютной, ставшей за полтора месяца совсем родной, комнате юноша очень волновался за него. Денис перевёл взгляд на друга, оказавшийся неприятно мягким и влажным, и ответил: - Да, я доволен. Эти двое уродов пусть отсидят своё, а Яна… Что же, её родители, несомненно, узнают обо всём и прекратят давать ей деньги. Пусть поработает, если хочет и дальше учиться, но это будет после академа. А сейчас – мыть сортиры или ещё что-нибудь, что там придумают наши власти. Ты знаешь, я ничуть не жалею её. Я вообще ненавижу женщин. Казалось бы – слабые, беззащитные существа, однако это не так. Они интриганки, предательницы и поголовно – сучки. Только ты… Тебе я доверяю, как никому. Скажи, ты всегда будешь со мной? Ты не отвернёшься от меня за то, что я так жесток с ними? - Денис, конечно же, нет! Я считаю, что ты абсолютно прав, желая, чтобы их наказали. Но теперь всё позади. Ты можешь расслабиться. А я… Я ещё поживу у тебя две недели, пока не закончится твой больничный, а потом вернусь в общежитие. Ты выйдешь на работу, я буду приходить к тебе в гости на выходных, как и раньше, и мы всегда будем друзьями. Смотри, рука уже прекрасно действует, на ногах ты скоро сможешь бегать. Ты уже ходишь без костылей, выходишь из дома, гуляешь по магазинам. Скоро я стану тебе не нужен… - Зачем ты так говоришь? Ты будешь нужен мне всегда.