Silentium

Песня к главе The Pretty Reckless - House on a hill. "Смерть – это не самое худшее, что может произойти с человеком". (с) Платон

***

Что происходит с человеком, когда он умирает? Все жизненные процессы прекращаются, он холодеет, сердце больше не гоняет кровь... А потом он разлагается, насыщает землю собой. Это все биология, это класса с шестого уже никто не оспаривает. Только вот в жизни других людей остается неприятный след. Такой же гниющий, как и тело. Чем дальше - тем хуже. У кого-то невольно пробежит слеза, оставляя мокрый след, кто-то пожалеет родственников умершего, кому-то будет абсолютно все равно. А еще бывает такое, когда целый мир рушится, потому что все вокруг было построено исключительно на одном человеке. Когда мне говорят, что она всегда будет со мной, я соглашаюсь. Та рана, которая осталась от потери Изуми не заживет никогда. Она всегда будет напоминать мне, что она все еще со мной - в моих воспоминаниях. И в моей боли она тоже со мной.

***

Нэоко лежала на кровати, обхватив ноги руками, и тихо плакала - на истерику сил уже не оставалось. Рядом на тумбочке разрывался телефон. Звонили все, кому не лень: родители, классный руководитель, хореограф из балетной студии, даже Ута. Сейчас девушка не хотела никого видеть, она просто хотела сжаться до минимума и исчезнуть вовсе, чтобы оказаться рядом с подругой, неважно, где она, главное, чтобы с ней. Комната была просто в ужасном состоянии: на столе царил неописуемый хаос, вещи валялись на полу, книжные полки покосились, а некоторые даже упали. Сама Мори лежала на постели с мятым постельным бельем, полностью одетая, даже обувь не сняла. Балерина разрывалась изнутри, словно ей во внутренности запихнули тысячи атомных бомб и они все поочередно срабатывали. Подушка уже была мокрой насквозь, а на одеяле осталось несколько пятен от сапог. Вдруг на кухне послышался звук чего-то падающего. Простонав от бессилия, девушка все же встала с постели и направилась узнавать, что же все-таки произошло. Оказалось, что окно открылось настежь и опрокинуло банку с печеньем. Вздохнув, Нэоко закрыла окно, подняла банку и подмела пол, избавляясь от крошек и маленьких кусочков шоколада из печений. Заварив горячий чай, балерина села прямо на полу и стала смотреть в окно. Небо было свинцовым, вот-вот должен был пойти самый настоящий ливень. Нэоко пыталась наслаждаться ароматным напитком, но она не чувствовала вкуса - все потеряло цвет, все потеряло смысл. Смысл был только с Изуми, но Сато сейчас лежала холодным трупом в одном из холодильников морга. И Мори, как казалось самой девушке, лежала рядом с подругой. Сколько было воспоминаний, связанных с Изуми. На этом диване она сидела и пила какао, а потом пролила половину содержимого чашки на себя. До сих пор пара пятнышек осталась. А в эту дверь она врезалась, когда бежала за Нэоко, потому что та отобрала у нее телефон и вслух читала СМС-ки от поклонников. А на пороге она впервые оказалась, когда Мори заболела - Сато тогда принесла ей суп и новую книгу. Вновь послышался звук телефонного рингтона. Трубка долго "пела", но Нэоко не было до нее никакого дела. Наконец, телефон замолчал и девушка облегченно выдохнула. Она прекрасно понимала, что от мамы ей попадет и ее четвертуют, но Мори не хотела ни с кем разговаривать сейчас. Ей нужно было побыть одной. Забавно, она достигла того одиночества, но в данный момент оно не казалось таким манящим и идеальным. Одиночество было холодным и едким, как серная кислота, разъедало, оставляя отвратительные дыры в душе. Вдруг в дверь постучали. Мори удивленно подняла голову, но так и не решилась открыть. Тем не менее, гость не уходил, а продолжал стучать все назойливее. - Уходите! - выкрикнула Нэоко, даже не поворачиваясь к входной двери. - Никуда я не уйду, Нэоко! - громко ответил Ута и продолжил колотить в дверь. - Ты тем более уходи, - опустила голову балерина и попыталась остановить вновь подступившие слезы. - Ты хочешь, чтобы я выбил тебе дверь? - Мне все равно. - Я промокну и заболею. Совесть не замучает? - продолжал наступать мастер. Девушка подняла взгляд и ужаснулась: на улице и вправду шел страшный ливень, периодически гремело, и что-то подсказывало, что молния тоже скоро подключиться. - Скажи спасибо моему слабому характеру, - пробурчала Мори, открывая дверь парню. Тот тут же вошел в квартиру и тихо сказал: - Нет. Спасибо твоему доброму сердцу. - Сейчас кофе заварю, - пробормотала Нэоко, не поднимая глаз. Она развернулась спиной к мастеру и направилась на кухню. - Куда собралась? - спросил Ута, разворачивая девушку к себе. Когда он увидел ее лицо, то даже замолк на несколько секунд. Настолько глаза были красными от слез, настолько дорожки на щеках были влажными. - Эй, Нэоко... - Просто сними обувь и иди на кухню, - слабым голосом сказала балерина и ушла заваривать кофе. Мастер стоял и молча наблюдал за манипуляциями девушки. Дрожащими руками она "колдовала" над кофеваркой, периодически роняя что-нибудь. Вздохнув, Ута подошел к Нэоко. - Садись на диван, я сам сделаю. - Ты врываешься в мой дом и командуешь еще, - проворчала Мори. - Ты сама меня впустила, - парировал парень. - Мне было бы жалко, если бы ты заболел. - Значит, тебе меня жалко? - хитро улыбнувшись, спросил мастер. Мори закатила глаза и снова погрузилась в свое печальное состояние. Ута грустно посмотрел на Нэоко и сел рядом с ней. Такого убитого горем человека парень никогда не видел. Балерина дрожала, как осиновый лист, и была не в состоянии вымолвить хоть слово - истерика снова взяла верх. Ута обнял Мори и прижал к себе, успокаивающе поглаживая по голове. Сначала Нэоко стеснялась, но когда у нее начался новый приступ, она обхватила торс парня двумя руками и сама прижалась к нему что есть силы. Словно мастер был единственным, кто мог спасти ее. - Что же мне делать, Ута? Я не смогу без Изуми... Она держала меня на поверхности, не давая окунуться во все мои проблемы, не давала уйти в себя... А теперь... - Расскажи об Изуми, - вдруг попросил парень. Мори всхлипнула и, собравшись с силами, начала: - Мы познакомились, когда еще маленькими были... Я была тихой и незаметной, а она шумной, ее все любили. Однажды мальчишки во дворе начали дразнить меня, а она заступилась и не дала меня в обиду. С тех пор мы подружились. Изуми всегда была очень яркой, никогда не сидела в стороне, любила активную жизнь. Она всегда носилась с очередной идеей и мечтой воплотить ее в жизнь, но обычно это все заканчивалось полным провалом, потому что она не могла усидеть на одном месте достаточно времени. - Она была твоей полной противоположностью, - ухмыльнулся Ута. - Ты абсолютно прав, - девушка сама немного улыбнулась и посмотрела в глаза мастеру. - У тебя красивые глаза, - вдруг сказал парень. Мори даже смутилась, - я нигде таких не видел, честно. - Спасибо. Они сидели так на кухонном диване и молчали. Тишина окутала их обоих, Ута и Нэоко потеряли счет времени. Ничего не имело смысла, кроме их двоих и боли Мори, которая поглотила балерину полностью. Стрелки на часах бешено кружились, а мастеру было все равно. Он с печалью в глазах смотрел на девушку и пытался понять ее полностью, пытался заставить боль утихнуть. Тщетно. Нэоко не поддавалась законам логики, ее невозможно было понять хотя бы чуть-чуть. Девушка оставалась для Уты сложной книгой, которую нужно читать с множеством справочного материала. Только теперь его нет. Единственная, кто хоть как-то могла объяснить поведение Мори, понять причину ее улыбки или печали, умерла. Изуми Сато не стало вчера, и от этого становилось еще больнее. Изуми Сато покинула этот мир, оставив Нэоко Мори одну. Она ушла туда, откуда не возвращаются, она переместилась в другой мир, можете говорить, как хотите. Сейчас имеет смысл то, что она оставила после себя светлые воспоминания и море боли, которую невозможно будет унять и через десять лет. Потому что, когда умирают люди, которых любили все, не остается ничего, кроме улыбки и слез.

***

- Эта печаль от потери подруги... Даже запах из-за этого горчит.