Silentium

Песня к главе Coldplay - we never change "В мире нет ничего лучше и приятнее дружбы; исключить из жизни дружбу — все равно что лишить мир солнечного света". (с) Цицерон

***

Я всегда боялась остаться одна. До определенного момента. Я не поняла, когда это случилось, но я перестала содрогаться при слове "одиночество". Теперь моя жизнь обрела новый смысл, я стала стремиться к нему. Я уверенно шла к своей цели, преодолевая препятствия. Только я и представить не могла, что столь желанное будет достигнуто так быстро. Такой ценой.

***

Прошло полторы недели: Нэоко все так же занималась своими привычными делами, иногда она проводила время с Утой, беззаботно веселясь и часами разговаривая о, казалось бы, таких неважных мелочах, как кофе, к примеру. Девушка однажды чуть не уснула на рабочем столе мастера, но вовремя очнулась, и распрощавшись, невероятно смущенная покинула студию. Сегодняшний день был серым. Тучи нависли над Токио, но даже моросящего дождика не было. Несмотря на то, что был выходной, у Мори с самого утра было плохое настроение, словно очень скоро должно было случиться что-то очень нехорошее. К полудню поднялся сильный ветер и все хорошее, что еще оставалось на душе у балерины, словно сдуло очередным порывом стихии. Девушка оделась потеплее, а на выходе замотала шею шарфом, чтобы уж наверняка. Как только Нэоко открыла входную дверь, ее тут же отнесло к стене, а вместе с ней и многострадальную балерину. Выругавшись себе под нос, девушка все же умудрилась закрыть свою квартиру и быстрым шагом направилась в мастерскую к Уте, ведь сегодня нужно было забрать заказанные маски. Нацепив капюшон, чтобы уши не превратились в две большие льдинки, Мори включила музыку и пошла в студию. Идти было невероятно тяжело, ветер так и норовил поднять в воздух бедную девушку. Путь до мастерской показался Нэоко невероятно долгим, будто она только что дошла пешком до Аляски. - Ута! - громко крикнула балерина, пытаясь приоткрыть тяжелую дверь в студию. Парень ее заметил и тут же подскочил к входу. Он отворил дверь и впустил продрогшую Мори. - Нэоко, ты перед выходом решила искупаться в пруду? - спросил мастер, смотря как девушка пытается согреться, потирая руки. Та убийственно зыркнула на Уту и отрицательно покачала головой. - У меня сейчас пальцы отвалятся, - наконец выдавила из себя балерина и прошла к стулу, который ближе всего находился к ней. Забравшись на него, Нэоко начала еще усердней растирать свои отмерзшие конечности. - На улице так холодно? - изогнул бровь парень и неуверенно посмотрел в окно. Деревья гнулись почти к самой земле, множество газет и всевозможных пакетов летали над улицами. - Давай-ка я тебе кофе заварю. Через несколько минут мастерскую уже наполнил приятный запах горячего напитка. Поставив чашку перед гостьей, Ута сделал маленький глоток и наклонился к ящику, чтобы достать маски, которые сделал для девушки, точнее, для ее группы, ставящей номер. - Ты их сделал! - обрадованно заявила Мори и протянула руки, чтобы рассмотреть работу как можно скорее. - А ты сомневалась, что я их сделаю? - ухмыльнулся мастер и задрал руку так, чтобы Нэоко не смогла дотянуться. В его глазах чертята отплясывали самбу, а на лице красовалась наглая улыбка. - Нет! Просто... Просто, очень обрадовалась! - ответила девушка и все-таки забрала у Уты его работы. Нэоко начала рассматривать маски: все они были сделаны из какой-то прочной, но очень нежной ткани, рисунки на них были разные, а вот цвета были абсолютно одинаковыми - салатовыми, кроме двух, масок солисток. Они были нежно-голубого цвета с интересной вышивкой по бокам, вырезы для глаз обрамляли языки пламени, которые делали маску более... дикой? - Ута... Это просто потрясающе! - наконец выдавила из себя балерина и с восхищением посмотрела на парня. Он стоял и немного удивленно смотрел на Мори, у нее глаза блестели от счастья, казалось, она забыла, что на улице просто штормовой ветер, а перед ней на столе стоит чашка горячего кофе. Столько обожания в глазах мастер не видел никогда. Это был такой чистый, искренний и детский взгляд, что он даже опешил немного. - Спасибо, - Ута быстро принял невозмутимый вид, - но, дело в том, что я всегда делаю такие маски. - Самодовольный дурак, - надула губы балерина и картинно "обиделась". Мастер фыркнул и сделал серьезное выражение лица. - Как же ты общаешься со старшими, Мори? - Простите меня, Ута-сан. - язвительно ответила девушка, глядя прямо в глаза парню. - Не называй меня "Утой-саном", - закатил глаза Ута. - Не называй меня по фамилии, - парировала девушка и сделала большой глоток кофе. - Интересно, - неожиданно начал мастер, - а зачем в танце солисты? Нэоко даже напитком подавилась. - Ута, просто скажи, что ты пошутил. - Но я не пошутил. Я действительно не понимаю. Получается, что остальные - просто подтанцовка. Все взгляды будут прикованы к тем, кто исполняет сольную партию. - Взгляды будут прикованы к тем, на кого ты пришел посмотреть. Я уверена, что, если бы я даже стояла в последнем ряду, мои родители бы смотрели только на меня. Потому что они придут не для того, чтобы увидеть танец, как многие, кто придут на праздник весны, а чтобы полюбоваться мной. - Да, но вряд ли целью посещения этого фестиваля у горожан будет "полюбоваться Нэоко Мори, которая будет исполнять танец", - усмехнулся Ута. - Это верно, но я могу кого-нибудь заинтересовать, - девушка поиграла бровями. Парень снова усмехнулся. Они сидели так еще несколько часов, обсуждая роль солистов в танцевальном номере и значимость "массовки". Ута с Нэоко переместились на кухню, потому что там было теплее. Они выпили месячный запас кофе, Мори съела огромную тарелку пирожных, а мастер ограничился одним. Нэоко случайно пролила на парня кофе, и тот превратился в "злобного-презлобного и очень голодного гуля" и стал носиться за балериной по квартире. Они перевернули стол и три стула, уронив полку с книгами. - Стоп! У меня звонит телефон, - сказала Нэоко, когда Ута ее почти поймал, - алло, Изуми? Привет. Ну, как сказать... Давай быстро только. Серьезно? О Боги... Ладно, я сейчас выхожу. - Что-то срочное? - спросил парень, немного раздосадованно глядя на девушку. - Судя по голосу Изуми, да, - улыбнулась Мори, - если хочешь, я к тебе потом забегу. - Буду рад.

***

Нэоко стояла на тротуаре около перекрестка и ждала свою подругу Изуми, которая должна была прийти с минуты на минуту. Холодный ветер дул еще сильнее, чем утром, дождь все-таки начал моросить. Слушая музыку и держа руки в карманах, Мори уже тысячу раз прокляла себя за то, что согласилась встретиться с Сато. И вот она появилась. Ее темная макушка была заметна издалека - девушка бежала со всех ног, с головы слетел капюшон, вся она была мокрая. Но Изуми светилась от счастья. Сато чуть ли не летела по противоположной стороне улицы, на которой стояла Нэоко. Балерина улыбнулась, глядя на свою забавную подругу. Изуми заметила Нэоко и помахала ей рукой. Посмотрев на дорогу, Сато перелезла через забор и побежала через проезжую часть прямо к подруге. Все случилось, как в замедленной съемке. Из-за поворота на огромной скорости вылетела машина и понеслась прямо на Изуми, которая не видела ее. Вот, бампер коснулся бедра Сато, а потом... А потом визг шин, крики прохожих, испуганные ахи-вздохи. Мори стояла посреди огромного потока людей и не могла пошевелиться. На ее глазах только что умерла ее подруга. Ее лучшая подруга. Ее единственная подруга. Медленно, еле передвигая ноги, Нэоко подошла к искалеченному телу и села на колени перед Изуми. Та лежала на мокром асфальте и смотрела в небо. На ее губах все еще была та улыбка, по лицу стекали капли дождя. Балерина взяла холодную руку подруги в свою и упала лицом ей на живот, содрогаясь от рыданий. - Изуми... - из глаз Нэоко ручьями текли слезы. Кто-то попытался ее оттащить, но девушка лишь грубо отпихнула кого-то и продолжила плакать, повторяя имя подруги. Нэоко плакала над телом Изуми, и небо вторило ей, словно сочувствуя бедной девушке. Но на самом деле небо холодное и бесчувственное. Оно не может страдать так, как люди. Да и сами люди порой похожи на небо, такие же недоступные и отчужденные.

***

- Потому что боль - моя вечная спутница.