Не для шинигами

      Они не были похожи.       Она была бессмертна, обронила свою жизнь когда-то ненужным бременем и обрела Руконгай. Холод смерти казался ей близок, находя отклик во всем: призвании шинигами, силах, клинке. В ее глазах застывали льдины.       Он был живым, пыша этой энергией так же ярко, как светили на солнце его медные волосы. От него отражались лучи, он их отдавал.       Они разнились больше небесных тел.       Друзья в шутку говорили, как они похожи на луну и солнце. Но расстояние между ними раскрывалось большее. Ичиго был простым школьником с необычайной отзывчивостью. Рукия — воспитанницей интеллигенции, тонкая ветвь целого клана.       Они стояли напротив.       У Ичиго было грубое лицо, ее — точеное. У него фамилия была Куросаки, ягодная и яркая. Она носила грузное имя Кучики, звучащее утонченно и несущее шлейф целой истории.       И даже в мелочах не сходились.       Ичиго испарял конденсатом выдохов на окна, рисуя пальцами рожицы. Рукия не понимала, ей стоило прошептать пару слов, и изморозь тянулась швом по стеклу.       Рукия отвратительно рисовала и горячо доказывала обратное, Ичиго — неаккуратно и аляписто писал. Она выводила острые линии иероглифов, а он вполне сносно изображал свои мысли, предпочитая не влезать в спор.       Но стоило их взглядам пересечься, и загорались хвосты комет.       Ничуть не холоднее оказывались их поцелуи.       И лед отражал солнечный свет.       В этом их стремлении отдать другому они и сходились, точно выстраивая тропы между своими разностями.