Деликатный вопрос (A Very Sweet Subject)

Прежде чем отправиться в школу, Венди пришлось перебраться из детской в свою собственную комнату. Она действительно была уже слишком взрослой, чтобы спать там, однако девушка подозревала, что её родители, а в особенности это касалось её отца, сделали это, чтобы ослабить её влияние на братьев. Одно дело – когда старший ребёнок несёт околесицу, и совсем другое – когда и младшие начинают повторять за ним. Таким образом она оказалась отделена от них, будто заразный больной. Венди проспала весь день, вечер и открыла глаза лишь поздним утром следующего дня. Как это часто и случалось, она проснулась в замешательстве, не зная, где находится, но, разобравшись что к чему, расслабилась. Девушка сразу невзлюбила свою новую комнату, едва переехав в неё, однако теперь всё в ней казалось ей замечательным. А когда она повернула голову, что покоилась на подушке, перед её глазами предстал самый прекрасный вид из всех. - Ты проснулась! Мы уже думали, что ты так и будешь спать до скончания веков! – радостно проговорил Майкл, а улыбающийся Джон кивнул. Они сидели у её постели, и на секунду она задумалась, а не находятся ли они здесь с самого её появления в доме, которое она едва могла вспомнить. Слёзы потекли по щекам девушки, она раскрыла объятия и обвила братьев руками, жалея, что не может обнять их так крепко, как ей хотелось бы. Наконец мальчики уселись обратно, вытирая мокрые лица, и уставились на неё в волнении. - Мы пытались предупредить маму и папу, – воскликнул младший, - пытались сказать им правду, но они не поверили! - Значит вы действительно получили моё письмо? – Венди сомневалась в этом всё то время, что была на острове, но, судя по тому, что её братья кивнули утвердительно, Питер всё же сдержал своё обещание. - И Тень забрала наш ответ. Но когда мы хотели показать твоё послание папе, мы не смогли найти его! Оно попросту растворилось в воздухе! – гневно выпалил Джон, но девушка не была удивлена таким исходом событий – естественно, Пэн хотел, чтобы они выглядели глупыми или даже сумасшедшими, не способными ничем подкрепить свой рассказ. Она грустно посмотрела на Джона и была поражена, вдруг осознав, до чего он вырос. Она провела несколько месяцев в Неверлэнде, но до того год училась в Брайтоне и редко встречалась с братьями, и сейчас оба они выглядели гораздо старше, чем ей помнилось. Венди могла лишь представить беспокойство, что терзало их всё то время. Она взяла их руки в свои и тепло посмотрела на них: - Я так сильно вас люблю. Я ни на секунду не забывала о вас. Я повторяла ваши имена каждый день, вспоминала всё, что только могла! – проговорила девушка, почти защищаясь. Она помнила их, но ей пришлось бороться за эту память. Их родители больше всех пострадали из-за её побега, и теперь она чувствовала вину, что корчилась и извивалась в ней, будто змея. - Я не понимаю, как ты смогла спастись? Тебя опять отпустила Тень? И что стало с Беем? – спросил Джон, поправляя сползшие очки. Венди мигнула, приоткрыв рот. Она могла сказать им, что Белфайра не было на острове, но ничего не знала ни о его местонахождении, ни о том, всё ли с ним в порядке, и не хотела добавлять ещё одну тревогу к тому бремени, что мальчики уже несли на своих плечах. - Он сбежал! Когда я вернулась в Неверлэнд, он уже спасся, и я уверена, где бы он ни был, у него всё прекрасно! – с воодушевлением ответила девушка, и братья повеселели. Если бы она сама поверила в это, то слова перестали бы быть ложью. - Значит ты теперь навсегда вернулась домой? Тень оставит нас в покое? – вновь заговорил Джон. - Нам не Тени надо бояться, а Питера, - мрачно ответила сестра и с тревогой подумала, как же она расскажет им о нём, а Майкл, нахмурившись, сел прямо и посмотрел на неё: - Ты теперь обручена? Я слышал, как Лиза сказала, что да. - Ничего подобного! – возмущённо воскликнула Венди, в одну секунду закипая от злости: ложь Питера разошлась по её дому в мгновение ока, а ведь его даже не было здесь, чтобы распространить её. Она обратила своё раздражённое лицо к мальчикам, которые выглядели смущёнными и испуганными. Девушка должна была рассказать им о Пэне, о том, что случилось с ней на острове, хоть мысль об этом и пугала её. Ей было просто необходимо с кем-то поделиться. Так пусть это будут те единственные, кто верил ей. – В-всё случилось однажды ночью, когда я была в школе… Братья слушали внимательно, прерывая своё молчание лишь вскриками ужаса и гнева, хлопали в ладоши, когда Венди рассказывала о том, как провела юношу и сбежала. Однако, когда она закончила своё повествование, Джон, хмурясь, покачал головой: - Я бы дал ему утонуть, - безжалостно проговорил он. Мальчик видел в Пэне соперника, с которым он мог бы бороться за честь своей сестры, и ей совершенно не понравились его настроения. - Я запрещаю вам даже думать о мести! Он, может, и выглядит молодым, но это лишь видимость. Он коварен, он получает удовольствие от страданий других. Я не хочу, чтобы вы были втянуты в его грязные игры. Вы поняли меня? – жёстко проговорила девушка, по очереди впиваясь в них взглядом. Братья, кивнув, потупились. - Мне всё равно кажется, что я мог бы побить его. Я занимался боксом, - пробормотал Джон, и Венди вздохнула. Она так и не рассказала им ни о том, насколько всё запутано между ней и Питером, ни о своих чувствах к нему, и могла только представить, что эти двое безрассудных мальчишек сделали бы, если бы узнали правду. - Если кто-то и побьёт его, то это буду я. Может быть, хороший удар прикончит его, - проговорила она задумчиво и рассказала о болезни Пэна, на что Джон и Майкл вновь восторженно захлопали в ладоши. Между тем девушка с содроганием вспомнила о сцене, что разыгралась в больничной палате. - Что не так? – спросил младший брат, отвлекаясь от видений драк и побед, что наполняли его голову. - Когда мама и папа пришли в больницу, они говорили с Питером, и он… он убедил их кое в чём, - страдая от унижения, ответила та и затараторила: - Наши родители не верят в то, что на самом деле случилось, и, наверно, никогда не поверят, и потому самое правдоподобное объяснение для них это… это… - слова застряли в горле и не желали произноситься вслух. - Что? - Тайный побег с Питером, - выпалила Венди. На лице Джона отразилось потрясение, в то время как Майкл выглядел озадаченным. - Как это? - Они думают, что она тайно сбежала с ним. Так часто делают влюблённые, когда родители не одобряют их союз, - объяснил старший. - Но ты ведь не любишь его? Правда, Венди? – последовал наивный вопрос, и та рассмеялась: - Конечно, нет! Что за чепуха? – ответила девушка, удивляясь, как естественно и легко прозвучала её ложь, и как безоговорочно ей поверили. Она кашлянула и села ровнее. – Мама и папа верят ему, и я не стала их разуверять, ведь что ещё я могу им сказать? – спросила она, а мальчики беспокойно заёрзали. - Мне это не нравится, - пожаловался младший. - Мне тоже, но вы должны подыграть мне. Я хочу жить здесь дальше, а вы знаете, насколько репутация важна для папы. Питер будет продолжать эту игру, пока она его развлекает. Я взяла над ним верх, и он не отступит и не уйдёт из нашей жизни, пока вновь не победит, - на самом деле Венди боялась и подозревала, что как только Пэна посчитают достаточно здоровым, его тут же отправят к ним домой. Вне всяких сомнений, её мама сделает это. - Это всё просто отвратительно! – проворчал Джон, сжимая кулаки, и девушка внимательно посмотрела на него. - На тот случай, если ты его действительно встретишь, не мог бы ты пообещать мне две вещи? Не конфликтуй с ним и не верь его словам. Может быть, здесь он и не может использовать волшебство, но от этого он не менее опасен, - тихо проговорила она. - Кто опасен? – спросила Мэри, входя в комнату. С улыбкой она обняла своих сыновей. – Ну-ка, вы двое, дайте вашей сестре отдохнуть, - сказала она и, выпроводив их и закрыв дверь, обернулась к Венди. - Как ты себя чувствуешь? Хочешь выпить чаю внизу или мне прислать Лизу с подносом? - Я спущусь, - ответила та, и миссис Дарлинг помогла девушке накинуть халат, после чего внезапно обняла её. - Я знаю, ты уже не ребёнок, но мне так хотелось бы всегда держать тебя вот так, - смеясь, призналась она, - и защищать тебя. - Я так скучала по тебе, - ответила Венди и почувствовала укол вины – она не грустила по матери так, как должна была. Всё дело было в той проклятой флейте, подумала она и тотчас же нашла взглядом сумку, которую принесла с собой из Неверлэнда. Флейта должна была быть там, однако девушка не представляла, какой толк от неё мог быть теперь. Лишь много позже она осознала, насколько была не права. - Мы ещё раз были в больнице, навещали Питера, - произнесла женщина нежно, чуть отстраняясь, и у её дочери перехватило дыхание. – Ему уже лучше, но осмотр показал, что у него болезнь сердца, - мягко закончила она. Венди кивнула, стараясь выглядеть удивлённой: - Я знала, что с ним что-то не так. - Но, кажется, он воспринял эту новость спокойно. Он сказал, что мог бы рассказать об этом докторам и сберечь им время. Питер очень сильный, не правда ли? – озадаченно спросила Мэри. Девушка заставила себя промолчать на этот вопрос и лишь спросила: - И… что теперь? - Ну, как только он достаточно окрепнет, а это, как говорят доктора, будет уже очень скоро, думаю, лучше всего ему будет перебраться к нам. Венди знала, что это, скорее всего, случится, и тем не менее ей пришлось жёстко контролировать эмоции, бурлящие в ней. Пряча досаду за благодарной улыбкой, она поинтересовалась: - Как к этому отнёсся папа? Мэри сжала рот в тонкую линию. - Не сразу, но он согласился. Будто мы могли отправить больного человека на какой-то продуваемый всеми ветрами остров, где о нём никто не позаботится. После того, как сбежал Белфайр, твой папа был в ярости, как ты помнишь. Я должна была убедить его, что тут ситуация совсем другая. Девушка никогда не смогла бы забыть ни того, что он говорил о Бее, ни своих собственных аргументов, с помощью которых она защищала брата. - Именно поэтому я и… сомневалась, стоит ли возвращаться. Я знала, что отец вряд ли одобрит наши отношения или позволит остаться. Мэри погладила её по волосам, поцеловала в лоб и проговорила: - Не будь так сурова к нему. Как я сказала, он успокоился, а кроме того, твой папа уже совершенно очарован Питером. - Уверена, что да… - едва слышно пробормотала Венди. Опираясь на руку матери, она спустилась в столовую. Мистера Дарлинга не было дома – он отправился навестить Пэна, и девушка могла только вообразить, какими баснями тот кормил его. Вне всякого сомнения, в них фигурировали пачки хрустящих банкнот. Вот оно, её проклятье: отец – бедный, но честолюбивый банковский служащий.

***

Следующие несколько дней промелькнули, как во сне, сменяясь так быстро, что Венди едва успевала задуматься. Ход времени её мира совершенно отличался от того, что был в Неверлэнде, где всё всегда длилось ровно столько, сколько нужно было Питеру. Подчас на острове минуты растягивались в часы, но скучно не было никогда, если только сам Пэн этого не хотел, и тогда время ползло невыносимо медленно. Для девушки те нескончаемые ночи в пещере стали самым одинокими, и теперь она сосредоточилась на быстрой жизни Лондона и старалась наслаждаться ею. Она притворялась слабой, чтобы не навещать Питера, и эта уловка работала, однако вскоре она сделала её жизнь невыносимой: Венди не могла выходить из своей комнаты – ей было позволено лишь сидеть в садике за домом. Спустя недолгое время девушка уже тосковала по прогулкам. Однако то, что она уже достаточно окрепла для них, значило, что и для визитов к Пэну она стала достаточно сильна. - Но ведь скоро он уже будет у нас дома, разве нет? – спросила Венди у отца, когда они в экипаже ехали в больницу. С точки зрения мужчины, это была бесполезная трата денег, ведь госпиталь находился совсем близко, однако он, как и миссис Дарлинг, ещё слишком беспокоился о здоровье дочери. Кроме того, им не хотелось выпускать её из поля зрения, будто она растворится в воздухе, стоит им отвернуться. Сбежать отсюда, вдруг подумала девушка. На секунду она представила, как едет на вокзал Кингс Кросс, садится на поезд и отправляется туда, где никто её не знает и не догадывается, что она видела, где не имеет значения репутация. В место, куда нет хода мальчишкам, одержимым жаждой власти, и где она смогла бы жить в мире. Возможно, остров, где она была бы одна… Экипаж подскочил на булыжнике, и Венди выдернуло из её мечтаний. Тотчас же она почувствовала стыд – только трусы сбегают. Как бы то ни было, это было бесполезно: в глубине души она знала, Питер найдёт её, в какую бы страну, в какой бы мир она не сбежала от него. - Венди? Ты слушаешь меня? – прервал её размышления голос отца. Они остановились. За окном виднелось здание больницы, сложенное из красного кирпича. - Прости. Я задумалась. Ты что-то сказал? - Я сказал, что это не выгодно – держать Питера в больнице и дальше. Он идёт на поправку, а палата стоит недёшево, - ответил мистер Дарлинг и помог девушке спуститься из экипажа. Она в замешательстве уставилась на него, широко раскрыв глаза: - Что? Мы забираем его домой? - Именно, - оживлённо проговорил мужчина, потирая руки, и нежно посмотрел на дочь. – Хочешь подождать здесь? Подниматься по ступенькам будет утомительно, - и, приподняв шляпу в сторону кучера, он скрылся в дверях здания. Сгорая от беспокойства, Венди уселась обратно и посмотрела на нетерпеливо переступающую лошадь впереди. Она могла приказать вознице доехать до ближайшей станции, а оттуда послать родителям записку с правдивым описанием событий, что произошли в Неверлэнде. Но разве она могла оставить их на милость Пэна? Её отчаянные метания прервало появление отца и Питера. Юноша по-прежнему был одет в пижаму, которую прикрывал накинутый сверху халат, и, хотя он и опирался на руку Джорджа, выглядел уже гораздо лучше. Встретившись с девушкой взглядом, Пэн восторженно ей улыбнулся, а она почувствовала, как предательски сжимается что-то внутри. Чем ближе он подходил, тем тяжелее ей было дышать. Наконец, мистер Дарлинг открыл дверь, и Питер сел напротив невесты. - Я буду впереди с кучером. Попрошу его ехать медленно, - проговорил он и закрыл дверь. Венди, оставшись наедине с Пэном впервые за несколько дней, даже не взглянула на него и лишь неотрывно смотрела вперёд, в пальцах комкая подол своего пальто. Он же в свою очередь пристально разглядывал её, склонив голову набок. - Что ж… Я ошеломлён твоим радостным приветствием. Действительно, это именно то, чего ожидает твой отец, - в конце концов прошептал юноша. Венди сжала зубы и стиснула пальцы ещё сильнее, но всё же встретилась с ним взглядом и заставила себя взять его руки в свои. - Я счастлива, что тебе уже лучше, - сухо проговорила девушка, и Питер закатил глаза. - Ну же! Я знаю, что ты можешь лучше. - Нет уж, - прошипела она в ответ и наклонилась ближе, заметив, что отец смотрит на них. Улыбка на её губах растаяла, стоило ему отвернуться. - Лучше, - промолвил Пэн и переплёл их пальцы. Его близость будто заряжала электричеством воздух. Венди была так напряжена, что, казалось, каждый нерв в ней трепетал, отвечая на любое движение или слово сидящего рядом человека. - Это нелепо, - прошептала она, и он приблизил своё лицо. – Что ты надеешься получить, устраивая весь этот фарс? - Мне казалось, тебе понравится, - усмехнулся Питер её досаде. – Ты могла опровергнуть мой рассказ, но подыграла. Я делаю это, потому что это весело, а, кроме того, нужно же как-то проводить время в этом скучном месте, пока я не выберусь отсюда. - Значит, тебе просто нравится изводить меня? - Я не стал бы так стараться для всех подряд, - проворчал Пэн и хихикнул, заметив упрямство, написанное на лице девушки. – Да ладно тебе. Ты знаешь, что другой вариант развития событий гораздо хуже. - Мне не нравится врать им, - несчастно проговорила Венди, и он кивнул: - Я знаю, но у тебя так хорошо получается, - ответил Питер с тихой гордостью в голосе, показавшейся ей омерзительной. - Если ты так уверен, что не задержишься здесь, то к чему эти хлопоты? Всё это кажется таким… не заслуживающим твоего внимания, таким… обыкновенным, - возразила она. Тот пожал плечами: - В Риме поступай, как римлянин… Послушай, перспектива провести здесь даже день вызывает отвращение. Меня ждут важные дела, но также у меня есть время. Я терпелив, и если я могу выбирать, то я хотел бы провести его с тобой. - Как мило, - саркастично протянула девушка, а он легко сжал её руку. Экипаж уже подъезжал к Блумсбери-сквер, и она повернулась к нему и смерила тяжёлым взглядом: - Это какое-то сумасшествие, но факт остаётся фактом: ты вот-вот войдёшь в мой дом и будешь жить там вместе с моей семьёй. Ты уже отравил своей ложью родителей, и ты не сделаешь то же с моими братьями. Пэн вскинул бровь, будто её предостережение страшно его забавляло: - Я буду хорошим мальчиком, хоть ты этого и не заслуживаешь, - проговорил он, и Венди вздрогнула. – Твоя маленькая шалость могла бы иметь очень неприятные последствия, но на удачу у меня было это, - и он вытянул из кармана халата что-то блестящее. - Кинжал? - Он из Неверлэнда, часть его. Если бы его не было, то мы бы сейчас не разговаривали, - ответил Питер, разглядывая из окна дом Дарлингов. Девушка задумчиво потупилась: он уже был бы мёртв, если бы не этот клинок – его связь с островом. - А что… что если ты потеряешь его? - Лучше надейся, что этого не произойдёт, - Пэн метнул в неё острый взгляд, в котором ясно читалась угроза, и вернулся к неприязненному созерцанию дома, а Венди сглотнула и закусила щёку. – Жаль, что мы уже тут. Я с ума сходил от скуки в этой чёртовой больнице. Бесили все те самодовольные идиоты, понятия ни о чём не имеющие. Она мстительно улыбнулась в ответ на его слова, полные недовольства, и, когда экипаж остановился, наклонившись вперёд, позвала отца: - Кажется, Питер чувствует слабость. Лучше ему сразу лечь. Девушка была вознаграждена яростным взглядом, который тотчас же обернулся рассредоточенным, подёрнутым дымкой взором, стоило её отцу открыть дверь и с тревогой посмотреть на юношу. Венди смотрела, как Пэну помогли спуститься и завели в дом, и её бурлящая злоба сменилась тревогой, когда она полностью осознала смысл того, что сейчас происходило: Питер Пэн – в её доме. Не важно, какие маленькие победы она одерживала над ним в прошлом, она имела дело с древним, коварным существом, которое получало удовольствие, играя с ней, как с игрушкой. И его забавы никогда не закончатся. Однако, возможно, здесь у неё было преимущество, ведь это её дом, её остров.

***

Питера поселили в одну из гостевых спален, самую близкую к комнате Венди. Она хотела быть от него так далеко, как это было возможно, но в то же время предпочла бы сама сталкиваться с ним ежечасно, чем подставила бы под удар своих домочадцев. Пока миссис Дарлинг укладывала его в постель, девушка топталась у окна. Питер как будто охотно принимал эту заботу, но она видела, как сжались его челюсти, когда Мэри отвернулась. - Тебе принесут обед, если ты не спустишься в столовую, - дружелюбно проговорила женщина, убирая волосы с его лба. Пэн улыбнулся немного принужденной улыбкой. – Венди, ты идёшь? - Могу я немного побыть с ним наедине, мама? У нас даже не было возможности поговорить с того инцидента, - ответила та, подходя к постели. Миссис Дарлинг колебалась, взглядом перескакивая с неё на Питера и обратно, и девушка задалась вопросом, какие же непристойные мысли в тот момент её посетили. Её мать была суфражисткой, но так или иначе это было серьёзным испытанием, когда дочь сбегала и проводила месяцы вдвоём с молодым мужчиной. Венди могла лишь догадываться, что думал её отец. Без сомнений, ничего приятного. - Конечно. Я скажу Лизе, чтобы она принесла вам поднос, - смиловалась Мэри и вышла, оставив, однако, дверь приоткрытой. Как только звук её шагов стих, девушка повернулась к Пэну, который скинул одеяло и выскочил из кровати. Он был взведён, как пружина, и двигался не так грациозно, как имел обыкновение раньше. - Я ни секунды больше не проведу в постели. Я в своей жизни столько не лежал! Это место делает медленным и толстым. Скука! Не удивлён, что ты хотела сбежать отсюда, - Питер рыскал по комнате, исследуя мебель и безделушки. - Я действительно хотела раньше, но сейчас всё изменилось. Спасибо тебе за это, - ответила Венди, но он, не обращая на её слова внимания, повернулся к ней спиной, взвесил на ладони пресс-папье, поставил его на место и схватил расчёску. Всё в его руках становится похожим на оружие, хмуро подумала она. - Итак, чем займёмся, Дарлинг? - Не зови меня так, Пэн, - почти по слогам произнесла та. – Я думала, за тобой должны прийти Потерянные. - Правда? – проговорил юноша и остановился перед ней. Он стоял слишком близко, но девушке не хотелось делать ни шага назад. Это был её дом, её территория, и она не уступит. - Ты сказал это в больнице. Ты вообще наговорил много всякого вздора. - Полагаю, да. По словам той мегеры-монашки, я бредил. Что ещё я сказал? – спросил Питер, по кругу обходя Венди. Он смотрел своими нахальными глазами так внимательно, будто видел её впервые. - Ты… ты сказал, что не хочешь умирать, что тебе тяжело из-за Тени, что ты ненавидишь это место. Ты даже сказал, что скучал по мне, - перечислила та, и Пэн остановился и уставился на неё задумчиво: - Я скучал. Как я уже говорил, я бы не устроил всё это для кого попало. У меня было много времени на размышление в той отвратительной больнице в окружении больных детей и женщин с манией величия. Я был зол на тебя, зол, что опять оказался здесь, но потом понял. Я здесь по какой-то причине, - сказал он, неотрывно глядя на неё. - Ты здесь, потому что я, к несчастью, взяла тебя с собой, - медленно, как неразумному ребёнку, объяснила девушка, но Питер покачал головой: - Нет, я уже давным-давно понял, что ничто не случается просто так, и, если ты достаточно умён, ты сумеешь понять, что готовит тебе судьба, читая её намёки, как линии и отметки на карте. Всё, что происходит сейчас – это вспышка, некое ответвление моего пути, но скоро всё вернётся на круги своя. Однако я использую этот момент наилучшим образом. Я принимаю эту игру. - Это не игра, Питер! Это моя жизнь, и ты её разрушил, - тихо воскликнула Венди, пытаясь убедить его, но Пэн был слишком упрям и уверен в своей правоте: - Они разрушили её! Тебя нельзя упрекать за то, что случилось, за желание сбежать и жить свободно. Твою жизнь хотят разрушить эти жалкие, недалёкие людишки. Я хочу обратного, - сказал он и взял её руки в свои, заставив сердце в груди девушки подскочить. - Неужели ты действительно настолько самонадеян, что не видишь, какую роль сыграл во всё этом? Да, они думают обо мне худшее, но они не держали меня в ловушке. - Сейчас ты действительно так думаешь, но ты поймёшь. Когда я уйду, ты попытаешься жить среди них, будешь потакать им, но с каждым днём эта реальность будет затягиваться вокруг тебя всё туже, как петля на шее. Они не будут тебя ценить, видя перед собой только странную, сломленную женщину. Они будут тебе улыбаться, считая позором семьи, сплетничать и смеяться. И однажды, годы спустя, когда ты будешь одинокой, измученной и старой, ты вспомнишь обо мне. - Никогда, - прошептала Венди, дрожа, не в силах отвести взгляда от его глаз, пристально всматривающихся в её. – Если здесь – тюрьма, то что же тогда Неверлэнд? - Твой дом, - мягко проговорил в ответ Пэн. – Вот почему я остался. Ты права. То, что я сделал, было неправильно. Это был дурной тон. Я пытался удержать тебя, как сейчас пытаются эти люди. Я буду здесь, пока ты не осознаешь правду. - Какую правду? – вздохнула девушка, неосознанно придвигаясь. - Что ты не принадлежишь этому миру. Ты принадлежишь мне, - убеждённо сказал Питер и притянул её ближе, когда в комнату, гремя подносом, вошла Лиза. Венди тут же отскочила прочь. Горничная глазела на них, очевидно, считая, что прервала их в интимный момент. Что она действительно сделала. Пэн улыбнулся служанке и сказал, что обед вкусно пахнет, а девушка совершенно без сил опустилась в кресло. Она так волновалась за родных, предупреждала братьев остерегаться Питера, но даже не задумывалась о себе. Не они были его целью. Он собирался использовать весь свой талант манипулятора и всю свою хитрость, чтобы она склонилась и попросила вернуться в Неверлэнд. Только тогда он победит по-настоящему. Юноша поставил поднос на её колени, уселся в кресло, что стояло рядом, и, улыбаясь, сказал: - Давай же, ешь. У нас вся жизнь впереди, Дарлинг.