Простая истина

Когда дела плохи так, что хуже некуда, остаётся только смеяться. Это спасает от сумасшествия, и зубы не так стучат от страха. Александра Риплей. Скарлетт

Вечеринка была в полном разгаре. Виновник торжества юлил между гостями, успевая при этом разговаривать почти с каждым. Алоис как всегда был на высоте и даже странные заскоки не меняли его положения в обществе, так как он умело мог примерять маски необходимые в той или иной ситуации. Сиэль сидел на мягком диванчике, потягивая коктейль, и смотрел за беготнёй Алоиса. «День рождения еще тот геморрой»,- с тоской думал Сиэль, отказывая в танце очередному альфа-самцу. Чем дольше он здесь находился, тем хуже ему становилось. Яркие огни танцпола, пьяные альфы, которые, сидя за барной стойкой, проводят похотливым взглядом виляющего задом омегу. Все это стало надоедать. Сиэль поднялся, но тут же рухнул обратно. Свет многочисленных разноцветных ламп стал расплываться, музыка, которую даже таковой не назовешь, отдавала в ушах монотонным: «Бум-бум-бум». Брюнет схватился за голову, пытаясь прийти в себя. «Как только выйду - станет легче»- здраво посудил парень. С трудом выбравшись из клуба, юноша вспомнил, что не попрощался с Алоисом, зачинщиком этой катавасии. «Если спросит, просто скажу, что стало плохо».- В некотором смысле Сиэлю действительно было плохо. Он очень хотел секса. До одури. Точнее не он - его тело. Течка у омег происходит раз в несколько месяцев, когда наступает «благоприятное» время для спаривания. Тут на помощь приходят альфы, помогая чем могут, а именно: своим членом, заставляя омегу стонать все дни течки напролет. И хорошо, если есть постоянный партнер, можно не беспокоиться о том, что останешься один, а если все же его нет… В большинстве случаев если постоянного партнера нет, а омега не хочет ложиться под всякого встречного-поперечного, на помощь приходят таблеточки. Волшебные капсулы, заглушающие желание и запах течки, но, увы, это не панацея. Желание утихает лишь на некоторое время, а когда снова становиться невыносимо опять та же таблеточка. Вот только одно «но». Таблеточки отнюдь не безобидны. При частом их употреблении может случиться все что угодно, спектр достаточно широк: от простого отравления до бесплодия. Сиэль не хотел портить себе жизнь известиями о бесплодии или еще о чем-то, связанным с его течкой, поэтому: во-первых, не принимал таблеток, во-вторых, за несколько дней до течки уже находился дома. Но в этот раз что-то повлияло на смещение течки: по подсчетам она должна была начаться только на следующей неделе. Может атмосфера, может запахи, может… Да много еще таких «может». Сиэля не интересовала причина, только факт- течка началась. Решение: как можно быстрее отправиться домой. Улицы пустуют. Сиэль не знает где находится. Идти обратно бесполезно. Что может быть хуже? А да. Хуже только наличие течки, которая дает о себе знать по намокшим в смазке трусикам. Пораскинув мозгами, Сиэль решил выйти на главную улицу, которая находилась от паба, как он помнил, через несколько проулков. Фонарика нет, а фонари на улочке-переулочке доживают свои последние дни. Сиэлю никогда не нравились такие ситуации: вроде и опасности нет, но жопой чуешь подвох. Пришлось идти быстро, постоянно оглядываясь. Один переулок, второй. О, вот она, залитая неоновым светом вывесок магистраль. Спасительная, хоть и немноголюдная. Выходя из подворотни, Сиэль уже ни на что не обращал внимания. Да и как тут сосредоточиться, если все звуки стали резкими и теперь застилают мозг постоянным гулом, а свет от фонарей плывет перед глазами как у последнего пьяницы. Не успел парень выбраться из этого Богом забытого лабиринта, как столкнулся с каким-то человеком, не вглядываясь в лицо, Сиэль на автомате извинился, немного склонив голову. Это было излишне. Или излишне было то, сколько он выпил? Теперь же в глазах помутнело, ноги подкосились и то ли от течки, то ли от выпивки, но Сиэль неуклонно приближался носом к земле и если бы его не подхватили, то, пожалуй, он ощутил бы мягкость асфальта на своем аккуратном носике. Человек, перед которым мальчик извинился, заметил, что с виновником столкновения что-то неладно. Юноша шатался да и выглядел не лучшим образом: бледное с проступившей испариной лицо, которое почти каждое мгновение меняло от бледного к зеленовато-желтому, как при морской болезни, хотя… Может это всего лишь отблики неоновых вывесок. Сам мальчишка был невысокого роста, но в осанке да и фигуре было нечто аристократическое, совсем не похожее на других , вот только несло от него, увы, не дорогим парфюмом, но дорогой выпивкой, а уж в этом альфа был уверен. Сам только что побывал на гулянке с рабочими компании, поэтому тоже, к сожалению, был не очень трезв. Ну а если на чистоту, то он был пьян, как говориться, «в хлам». Альфа только успел подставить руку под живот Сиэлю, чтобы тот не упал. Очутившись в сильных руках, Сиэль на миг ослаб, но собравшись с силами, он поднялся и, слегка отстранив от себя невольного спасителя, взглянул на него. Перед юношей стоял мужчина в черном плаще, который приходился чуть ниже колен. Лицо наполовину скрывала шляпа. Странная такая шляпа… Вроде и ковбойская, а может и мушкетерская или агента секретной службы… Во всяком случае шляпа придавала незнакомцу какую-то загадку, пикантность… Ну или просто делала ее обладателя немножечко похожим на маньяка… Но самой, пожалуй, важной деталью было то, что от незнакомца веяло… спиртным. «Не было вот счастья… И теперь я стою рядом с таким же пьянчугой! Неужели судьба свела меня с собутыльником?!»- с отчаянием думал Сиэль, скромно улыбаясь, и стараясь как можно быстрее уйти подальше и от прохожего и из этого района вообще. Что ж, хорошая попытка, но… нет. По воле судьбы, альфа почуял нежный запах невинной омеги, который так услужливо принес подувший ветер, срывая с головы альфы эту «таинственную» шляпу. Аксессуар больше не волновал мужчину, он будто смакуя воспоминания о запахе, закрыл глаза, вдыхая полной грудью аромат удаляющегося от него омеги. Когда запах стал чуть слышен, альфа пришел в себя, не понимая где же источник этого блаженства. А этот самый источник уже собирался по-тихому сбежать с места последних событий. До остановки оставались какие-то несколько шагов, но Сиэля, который под конец сбавил ход, облегченно вздыхая, словно подхватил вихрь. Ноги больше не чувствовали земли, глаза и нос были дезориентированы из-за течки, но резкое перемещение тоже принесло немало дискомфорта. Единственное, что почувствовал и увидел омега это сильные руки в которых его быстро несли в темноту и словно задние фары машины быстро проезжающей мимо, глаз этого человека. Сиэль не мог определить этот , просто полосы красного света. Алый, красный, кровавый... и темнота. Альфа нес омегу словно трофей. Конечно, в любом другом месте или районе его бы остановили, но это был необычный район. Место, где, ложась спать, не знаешь проснешься ли вообще. Конечно, возможно в других местах так же, но только здесь люди каждый раз задумываются об этом, ложась в постель и закрывая глаза. А уж про уличные потасовки вообще можно промолчать. Почему же наслышавшись про этот район столько дурного, Алоис решил праздновать здесь день рождения? Каков же ответ? Ответ прост. Алоис - ребенок и это не меняется с циферками, которые отсчитывают его года. Нет, становясь старше, Алоис придумывает все новые развлечения, и год от года они становятся все изощренней. Вот, например, сейчас ему просто захотелось экстрима. Вот и все. Почему же здесь гулял тот альфа, который столкнулся с Сиэлем? С виду он был весьма солидным мужчиной, что же он забыл в этой дыре? И тут есть свой ответ: что если читатель узнает о том, что этот самый альфа является «компанией», которая «крышует» находящийся здесь «филиал», а вместе они представляют ничто иное как организованную преступную группировку, проще говоря, клан. Но стоит сказать в оправдание этому солидному человеку, он убирает лишь неугодный мусор или отслужившее свое механизмы их сети. Ничего незаконного. Почти. Бизнес. Торговля. Вот и все. Во всяком случае, сегодня ночью была просто замечательная попойка, но когда пришли шлюхи, альфе сразу стало скучно, так как здесь эти куколки, увы, были второсортные бабенки да омеги. Но вот сюрприз, что подкинула ему эта безалаберная ночь, эти грязные улицы, поистине чудесен. Словно бриллиант в куче обычной руды, засиял этот юноша. Его манеры, голос, запах… Духу не хватит, чтобы описать всю прелесть его девственного запаха, невинного тела… Мыслей в голове не было. Там лишь плескался выпитый портвейн и виски, а в нос щекотал аромат напуганного теперь омеги. Юноша пытался вырваться из цепких рук альфы, но все без толку. Упирался руками в широкую грудь, махал ногами, старался ударить, только вот кричать не получалось. Почему? Во-первых, теоретически, голоса и так нет, горло ужасно пересохло, во-вторых, фактически, Сиэль не смог бы кричать даже если бы захотел - кляп во рту из кожаной перчатки не давал наораться в волю. Выходили какие-то нечленораздельные фразы наподобие: «Выфусти мефяяяя! Фыы ульувок!» (Выпусти меня, ты, ублюдок!) Но вовремя сообразив, что из этого ничего не выйдет юноша больше не пытался кричать, лишь изредка приглушенно скулил и стонал, когда пальцы его «похитителя» касались ямочки под коленками или, немного поправив свой груз, альфа скользил рукой ближе к ягодицам. Тихие ахи и вздохи омеги не укрылись от мужчины, он все больше хотел трахнуть этот экземплярчик, хотелось расстелить его прямо на главной улице при немногочисленном народе, но приличия, черт их подери. Альфа не был последним извращенцем. Наконец, добравшись до более укромного местечка, коим оказался лишенный почти всякого освещения проулок между домами, который заходил в тупик. Донеся свою добычу до этого тупика и приподняв юношу, альфа чуть ли не вдавил его в стену. Омега, не ожидавший удара, вскрикнул, но крик был приглушен кляпом. Из глаз хлынули слезы. Боль разлилась по всему телу, начиная с головы, которая первой познакомилась с кирпичной кладкой стены. Альфа крепко прижал к себе омегу, оказавшись с ним лицом к лицу. Глаза, наполненные слезами, уже не могли остановить изголодавшегося альфу. Пошло облизнувшись, мужчина поднял ноги юноши и опустил их себе на бедра так, чтобы омега не выскользнул. В это же время стянул с себя шарфик и на всякий случай завязал глаза Сиэлю. Не хотелось, чтобы мальчишка его запомнил. Всего один раз. Кого там вспоминать? Вытащив кляп изо рта бедолаги, мужчина угрожающе прорычал: «Только попробуй закричать, я тебя уничтожу!» Мальчишке не оставалось ничего кроме как судорожно помахать головой в знак согласия. *** О, эти дрожащие губы, которые так и манили альфу. Схватив руки еле упирающегося парня и зажав их над головой, мужчина с остервенелой страстью впился в непорочные мягкие губы омеги. Кусал их, пуская кровь, тут же слизывал проступившие капельки, которые в свете проскальзывающей луны были почти черными. Шея, губы, уши, снова шея. Поцелуи, легкие укусы, чтобы наутро не осталось следов. Это не изнасилование. Можно сказать, это просто одна из форм любви к первому встречному-течному… Руки альфы блуждали по телу Сиэля. Все это время юноша находился на грани. Закричать? Нет. Нельзя. Да и кто спасет? Очередной альфа? Что? Что делать? Предательские слезы бежали, орошая лицо крупными каплями, оставляющие мокрые дорожки. Паника и страх нарастали с каждой секундой, оставляя самообладание где-то на задворках разума. Сиэль не выдержал. - Помогите! Проулок огласил звонкий отчаянный зов на помощь, но, увы. Здесь никогда не прислушиваются к мольбам о помощи. «Зовешь на помощь, значит, сам виноват. Извини, но я в это дерьмо лезть не хочу»- такой принцип был на этих злосчастных улицах. Альфа, слегка оглушенный последним рывком бедного омеги, быстро пришел в себя. «Сам напросился!» - еле слышно прорычал он и отошел от добычи, давая ей упасть на землю. Первым делом омега хотел снять повязку, но сильный удар поддых остудил его пыл, точнее не пыл, а почти полностью остудил и без того еле живого от страха омегу. Схватив беспомощное тело, альфа загнул его раком и без подготовки вогнал член до самого конца. Смазка, конечно, сгладила последствия такого проникновения насколько это возможно, но всадить в девственного омегу член такого размера, да еще и без подготовки - это крайне жестоко. Опираясь одной рукой о стенку, другой рукой крепко держа волосы омеги, альфа резко и до самого конца вколачивался в податливое тело. Омега все еще что-то мычал через тряпку во рту, но с каждым разом голос его был все слабее. Вскоре, после серии быстрых грубых толчков, альфа кончил на выходе из анального отверстия. Узел успел уже разбухнуть, поэтому мужчина облегченно вздохнул, когда успел во время вытащить член из бессознательно валяющегося тела омеги. Осмотрев всю эту картину со стороны, мужчине невольно стало плохо. Нет, он много раз видел подобное и не раз являлся участником таких ситуаций, но было здесь что-то… неправильное, что ли… Забрав свои шарф и перчатки, альфа исчез в укрывающей его темноте, чтобы навсегда забыть эту треклятую ночь и до сих пор манящий запах, который становился все легче пока не растворился совсем, вместе с тем омегой коему принадлежал этот аромат…