Притворись моей невестой.

​Ночной дом родителей Антона казался лабиринтом из теней и дорогого антиквариата. Василиса сидела на широком подоконнике в отведенной ей гостевой спальне, глядя на залитый лунным светом сад. Тихий стук в дверь заставил её вздрогнуть. ​На пороге стоял Антон. Без пиджака, с взлохмаченными волосами и видом человека, который только что осознал масштаб катастрофы. ​— Лиса, ты спишь? — прошептал он, проскальзывая в комнату. — Слушай, нам надо валить. Прямо сейчас. Я вызову такси к воротам, выберемся через заднюю калитку. ​Василиса спокойно посмотрела на него. — И куда я пойду? В квартиру, за которую мне нечем платить? На работу, которой больше нет? ​— Я дам тебе денег! Больше, чем обещал, — Антон начал нервно мерить комнату шагами. — Ты не понимаешь. Моя мать… она не просто «в восторге». Она затеяла игру, в которой мы с тобой — пешки. Она сделает из тебя проект. Она выжмет из тебя все соки, заставит дышать по расписанию, а когда наиграется — выкинет. Сбегай, пока она не заперла тебя в этом «институте благородных девиц»! ​Василиса спрыгнула с подоконника и подошла к нему вплотную. В лунном свете её взгляд казался по-кошачьи острым. — А по-моему, Антон, ты просто струсил. Боишься, что я не справлюсь? Или боишься, что я справлюсь слишком хорошо и твоя идеальная жизнь пойдет под откос? ​— Я за тебя боюсь! — вспыхнул он. ​— Не надо. Я всю жизнь выгрызала себе место под солнцем. Если твоя мама предлагает мне шанс стать кем-то большим, чем «Васька с синяком», я его возьму. Это мой выбор. Иди спать, «жених». Завтра тяжелый день. ​ * * * ​Ровно в 8:00 двери спальни распахнулись. Вместо ласкового «доброе утро» Василису встретил сухой щелчок веера о ладонь. Маргарита Степановна была в строгом сером костюме, ни один волосок не выбивался из её прически. ​— Вставай, Лиса. Пять минут на душ, — голос Маргариты звучал как удар хлыста. — Учти, сегодня мы завтракаем по правилам XIX века. ​Через полчаса Василиса сидела в столовой. Перед ней стоял сервиз, количество вилок и ножей в котором превышало все разумные пределы. Маргарита прохаживалась за спиной девушки, как фельдфебель перед новобранцем. ​— Спину прямее. Ты не мешок с картошкой, ты будущая светская львица, — Маргарита резко поправила плечи Василисы. — Локти к туловищу. Нож держим за ручку, а не как заточку в подворотне. ​Василиса попыталась отрезать кусочек омлета, но Маргарита тут же ударила длинной линейкой по столу рядом с её рукой. Грохот заставил девушку подпрыгнуть. ​— Звук! — ледяным тоном произнесла Маргарита. — Приборы не должны касаться тарелки с таким шумом. Ты должна быть тихой, как тень, и изящной, как лебедь. Еще раз. ​— Это издевательство, — буркнула Василиса, чувствуя, как начинают затекать мышцы спины. ​— Это дисциплина, — отрезала Маргарита. — Эвелина знает три языка и может поддержать беседу о фондовых рынках, не моргнув глазом. Ты должна превзойти её не только наглостью, но и классом. Если через час ты не научишься держать чашку так, чтобы мизинец не торчал, как антенна, мы перейдем к упражнениям с книгами на голове. Причем книги будут тяжелыми. ​Антон, заглянувший на кухню за кофе, замер в дверях. Он увидел, как Василиса, стиснув зубы от напряжения, медленно и аккуратно подносит чашку к губам. В её глазах горел упрямый огонь. Маргарита Степановна едва заметно улыбнулась — не ласково, а торжествующе. ​Охота на Эвелину началась, и Лиса была готова стать самым опасным хищником в этом саду.