Эй, малышка

- Стасичка, - хныкает женский голос в трубке, - приходи ко мне.       Встревожившись, хмурюсь. Быстро спрашиваю: - Что случилось? Алина? - тяну вопросительно, когда ответа не следует. - Я с Мишей рассталась, - сообщает мне сеструха то ли грустным, то ли сердитым голосом. - Мне просто необходимо твое присутствие и литр пива.       Я вздохнул. К тому, что девушка выплескивала мне все свои эмоции, я уже давно привык, всегда выступая в роли подушки-обнимашки в пасмурные дни. Но мне не особо нравилось, что каждый раз Алина топила все свои переживания в пивасике. Поэтому, задумавшись на секунду, я нашелся: - Разбомбит тебя от пива. Будешь как бочка ходить. Да и... - Ладно-ладно, - оборвала меня в нетерпеливом раздражении сестра. - Тогда просто приходи.       Смотря на одиноко прыгающего на батуте мальчика в полосатой футболке, я немного сдвинул временные границы: - Сейчас не могу, у меня работа. Два часа потерпишь, когда я закроюсь?       И снова тишина по ту сторону. Все-таки различив сопение, я послушно подождал, пока Алина смирится с этой новостью. - Ладно, - все же согласилась она и, грустно шмыгнув носом, добавила: - Только котлет по дороге купи, а то жрать нечего. - Хорошо, - вздохнул я, припоминая, сколько денег у меня на руках. - Пока. - Ага, давай, - бросила сеструха и отключилась.       Я отнял сотовый от уха. Сунул его в карман просторных шорт. Тут же поежился, потому как порыв холодного воздуха прошелся по всему телу.       Вот так всегда: никогда не угадаешь насчет погоды. В принципе, можно было бы посмотреть местные сводки, но какой в этом толк, если ты сам себе синоптик? Да и солнце вообще-то иногда выглядывало из-за кучевых облаков. Впрочем, нихрена оно не грело. Еще и ветер поднялся.       Холодно, блин. И народа нет совсем. Наверное, тогда пораньше закроюсь сегодня. Какой толк задницу морозить.       Спасаясь от очередного ветра, я скрючился в попытке сохранить тепло. Через пару минут посигналил женщине с длинными волосами и кучей всевозможных пакетов, чтобы она забирала свое чадо. Вскоре они ушли. Я остался совсем один, безразлично провожая взглядом прохожих.       Из груди вырвался вздох.       Несмотря на то, что уже почти неделя прошла, мыслями я иногда возвращался к тому инциденту, что произошел между мной и Ромой. Я так и не могу понять, чем тогда руководствовался парень и, собственно, для чего. Но что он хотел меня поцеловать - в этом сомнений не было никаких.       Я даже допускал мысль, что он мстил мне за прошлый раз. Ну, когда я, набухавшись, засосал его. (Кстати сказать, этот маленький момент из своей жизни я вспомнить так и не смог.) Но затем этот вид мести показался мне до жути нелепым. Тем более он трезвым был, как стеклышко. Лучше бы врезал мне, ей-богу.       Лиза, кстати, так и не позвонила. Не то чтобы у нее были причины это делать. Она, наверное, даже не то чтобы не заметила, а тупо не помнила, что я сбежал. Звонить же просто так, узнать, к примеру, как у меня дела, подруга, видимо, не хотела. Или ей было некогда.       "Просто хотелось предупредить тебя, что она всего лишь потаскушка. Намучаешься с ней еще."       Я помотал головой, выгоняя оттуда вкрадчивый голос.       С этими словами я не был согласен, но они, судя по всему, надолго застряли у меня в голове. Хотя где-то в глубине сознания я понимал, что Романыч прав. Но меня это, честно признаться, не особо трогало. Я уже понял, что мы с Лизой не продвинемся выше уровня "знакомые, которые тусят друг с другом, когда им скучно".       Что насчет парня... Скорее всего он просто забудется, как страшный сон. Подруга выступала основной причиной, по которой мы пересекались. Теперь этой причины нет, да и, похоже, не будет.       Так что ты в безопасности, задничка.       Где-то через час я закрыл лавочку. Отзвонившись всем, кому надо, я свалил восвояси. Точнее, в продуктовый магазин. Денег на котлеты мне хватило, и даже осталось немного еще, поэтому, поколебавшись, я позвонил Алине. - Да? - У тебя кофе есть? - Есть, - подумав, утвердительно отозвалась сестра. - Ладно, жди тогда, - хмыкнул я в трубку и отключился.       Сев в полупустой автобус, я с тоской смотрел через окно на улицу, на колышущиеся верхушки деревьев, и безрадостно думал, что скоро снова придется так же качаться на ветру. Вот как знал, что джинсы надо надевать. Как знал.       Ехать действительно оказалось всего три остановки, поэтому довольно скоро очень неохотно я покинул теплый салон. Шурша пакетиком, быстро добрался до Алининого дома. Только один раз притормозив у подъездной двери с домофоном, уже через минуту я скидывал шлепки в коридоре у сестры. Та, забрав пакет, где валялась пачка с котлетами, уперла на кухню. Я увязался следом.       По пути случайно краем глаза заглянув в проем зала, где спиной ко мне сидела черноволосая коротко стриженная девушка, я уже на кухне озадаченно хмыкнул: - Лариса дома? - Ага, - зевнула Алина. - У нее выходной.       Поняв, что мне на это нечего ответить, я просто сел за стол. Наблюдая, как девушка вытаскивает сковородку и ставит ее на плиту, я разворошил пачку с котлетами. Алина полезла за подсолнечным маслом. Внимательно посмотрев на сестру, которая без косметики и в домашней застиранной одежде выглядела несколько устало, я, постучав костяшками пальцев по столу, все же спросил: - Ну, так что у вас там случилось-то?       Девушка поморщилась. Пробубнила: - По ходу этот говнюк бабу другую себе нашел. - Ты уверена? - бросил я настороженно-недоверчивый взгляд на сестру. - Он прямо так и сказал?       Алина заметно замялась. Взяв открытую пачку котлет, она призналась нехотя: - Нет. Сказал, типа, "дело не в тебе, дело во мне". Но это же херня собачья, - девушка громко и презрительно фыркнула. - Сама так отмазывалась. Так что дело как раз во мне. - И что с тобой не так? - устроившись поудобнее и подперев щеку рукой, принялся я наблюдать за тем, как сеструха небрежно выкладывает покупные котлеты на сковороду.       Алина с раздражением передернула плечами. - Если бы я знала! Да и хрен с ним. Если чем-то не устраиваю, пусть катится к своим шлюхам. Мне-то что.       Я с сомнением покосился на напускную холодность.       Ага. Сейчас либо разревется, либо ее разбомбит окончательно.       Второе предположение оказалось более верным. Не то чтобы Алина разнесла полхаты и изо рта у нее пошла пена от бешенства, но шипела она не хуже раскаленного масла на сковородке. Я молча слушал ее поток сознания, только иногда подавляя в себе желание поморощиться.       Выражения Алина выбирала даже для меня крепкие.       Впрочем, остыла она довольно быстро, к моему удивлению. Видимо, на сытый желудок собачиться и поливать всех и вся грязью не особо хотелось. Кофе сестра мне наливала, уже полностью успокоившись.       Один раз, еще до того, как рот у Алины прекратил изрыгать маты, к нам присоединилась Лариса. Несколько минут она внимательно слушала изврежения местного вулкана. А потом взяла тарелку с едой и просто ушла, прикрыв за собой дверь.       Сеструху это, кажется, ничуть не задело. Она, по-моему, даже не заметила ничего. Поэтому попозже я решил утолить свое любопытство и, отпивая с наслаждением горячий кофе, осторожно спросил: - Она всегда такая?       Поняв, кого я имею в виду, Алина только пожала плечами и небрежно отозвалась: - Ага. Не особо разговорчивая, да? - хмыкнула она и добавила: - Но я привыкла, в принципе. Так-то она ничего такая девка. Не мешает совсем.       Я растерянно кивнул, под конец уже прекратив слушать. Отвлекла меня вибрация моего смартфона.       Сообщение. Номер был не определен, хотя комбинация нескольких последних цифр показалась мне смутно знакомой. В самом сообщение коротко значилось: "Ты где?"       Нахмурившись, я поколебался и все же для подстраховки набрал: "Дома". Ответа почему-то не последовало, так и оставив меня сидеть в некотором замешательстве.       Заметив это, Алина сощурилась с подозрением. Попытавшись заглянуть в мой телефон, она с демонстративной ревностью поинтересовалась: - Кто там?       Я пожал недоуменно плечами и просто ответил: - Не знаю. Номер незнакомый. Может, ошиблись.       Сеструха кивнула, допуская такой вариант. Не став париться на этот счет, я вскоре забыл про все это, сунув телефон обратно в карман.       Остальные полчаса мы сидели с Алиной в зале на полу перед ноутбуком, пили кофе и перемывали косточки всем бывшим сестры. Не то чтобы мне особо нравилось это делать, но ее это реально успокаивало. Да и затягивало это нехило так. Каждый раз всплывали какие-нибудь новые подробности, поэтому мне во всех красках было известно грязное белье всяких Денисов, Саш, Вань, Гриш и с кем там еще успела перевстречаться сеструха в свои двадцать шесть лет. Иногда я дальновидно помалкивал, мысленно несогласный с едкими комментариями Алины, но чаще ее слова заставляли меня булькать от смеха напитком.       Глядя на мое лицо, девушка, вдруг замолкнув, усмехнулась и с благодарностью проговорила: - Спасибо, мелкий. Всегда поддержишь, - потрепала она меня по загривку и смачно чмокнула в щеку. - Когда предки или жена из дома выгонят, можешь ко мне топать. За порогом не оставлю.       Вместе с вялым возмущением - все же я был на добрую голову выше Алины, да и куда крупнее нее - я почувствовал, как что-то теплое разливается внутри. Я оскалился в ответ: - Ловлю на слове.       Когда моя цель была выполнена, и Алина достаточно развеселилась, я засобирался домой. Выходить на улицу, где ветер до сих пор не утих, не особо хотелось. Но когда-нибудь это все равно надо было бы сделать, так что тянуть смысла не было.       Мне повезло: автобус снова пришел довольно быстро, что не могло не радовать, и он опять оказался практически пуст. Вот только облегчение и удовлетворенность испарились в мгновение ока, стоило моему взгляду пробежать по салону и случайно выцепить из присутствующих пассажиров знакомую фигуру. Фигура, с которой мы одновременно пересеклись взглядами, на секунду застыла. Я - тоже. Но затем, спохватившись и спешно опустив глаза, я плюхнулся на первое попавшееся сидение.       Роман.       В горле как-то сразу пересохло. Отвернувшись к окну, краем глаза я посмотрел на пустое место возле себя и матюхнулся. Надо было с кем-нибудь садиться.       Поежившись, я в очередной раз с трудом раздавил в себе желание оглянуться. Почему-то не утихала во мне уверенность, что парень впивается в мою шкурку довольно настойчивым взглядом. Аж передернуло пару раз.       Через остановку я мало-мальски успокоился, сумев уткнуть грохочущее сердце и дать себе пару мысленных подзатыльников. С чего я вообще так разнервничался и решил, что Романыч ко мне тут же подсядет? Что я, пуп земли, что ли?       Да и наверняка ему так же стремно сейчас ехать со мной в одном автобусе. Он меня поцеловать хотел. А я вообще-то запомнил.       А лучше бы не помнил, ей-богу.       Когда миновала следующая остановка, стало еще хуже. Скоро мне нужно было выходить, а значит и пройти мимо парня. Именно сейчас я почему-то чувствовал себя нашкодившим мальчишкой. Меня одновременно разрывало два желания: поскорее выйти из автобуса и доехать до конечной остановки. Во втором случае Романыч скорее всего быстрее меня выйдет.       Впрочем, оставалась еще надежда, что парень покинет автобус раньше меня.       Впрочем, она была очень слабой, да и проверить это я никак не мог, боясь лишний раз повернуться.       Впрочем, надежда все равно в конечном итоге умерла, потому что, встав на ноги, я снова словил внимательный взгляд.       Вздохнув, ухватился за поручень. Снова уперев взгляд в сторону и ругаясь на все лады, я таки прошел мимо Ромы и встал у дверей в ожидании, когда автобус все же затормозит. Каково же было мое удивление, когда эта знакомая фигура вдруг оказалась рядом, заставив меня вздрогнуть.       Господи милостивый, за какие ж ты меня такие прорехи во все дырки, простите, имеешь? Неужели я заслуживаю столько душевных страданий?       А страдания были, да еще какие: секунды тянулись бесконечно долго, стоял Романыч непростительно близко, и его рука едва не касалась моей на поручне, а еще я не знал, что мне делать. Поздороваться или нет? Учитывая, что между нами произошло, да и заметил я его давно - говорить что-либо было бы более чем неловко. Но в то же время совесть мучила.       Простояв таким насупленным придурком какое-то время, с нетерпением дождался, когда двери передо мной откроются, и вылетел наружу. Прибавив газу, я решил немедленно ретироваться. Не то чтобы я боялся хвоста в виде широкоплечего парня, но скорее для собственного спокойствия. - Опять сбегаешь? - с пыхтением вдруг прозвучало сзади, и, едва не подпрыгнув, я узнал голос Романыча.       Пришлось, срочно ускорив шаг, в тон ему огрызнуться: - Опять пристаешь? - А ты не дома, - с каким-то укором проговорил надоедливый тип, меняя тему, и я неожиданно для себя резко остановился.       Не ожидая такой подлянки, парень налетел на меня. Шагнув в сторону, я развернулся к нему. Какое-то время мы молча пырились друг на друга. Я нахмурился. - Так это ты был? - Когда? - озадачился Роман, очевидно не поняв меня. - Ну, эсэмэску прислал недавно, - передернул я плечами нетерпеливо. - Ты? - Ну, я, - кивнул утвердительно парень, заставив меня возмутиться: - Откуда у тебя мой номер? - У Лизы спросил. - И она дала? - Она всем дает, - спокойно заметил собеседник.       Не найдя, что ответить, я повернулся и снова зашагал прочь. Рома, к моему сожалению, не отставал. Уже завидев свой дом, я не вытерпел, буркнув: - Долго еще меня преследовать собрался? - Я не преследую, я и так к тебе собирался, - заявил с невозмутимым видом парень.       Чтобы скрыть свою неловкость и удивление, я недружелюбно хмыкнул: - И нахрена, если не секрет? - Поговорить хотел, - серьезным тоном ответил Рома. - О чем? - О том, что было в клубе, - тут же прозвучала фраза, будто приготовленная заранее.       Мне, честно признаться, хотелось притвориться, что я ничего не понял, и остаться ходить в дурачках. Однако что-то дернуло меня, заставив напряженно поджать губы и следом буркнуть: - И?       Романыч, поравнявшись со мной и стараясь не отставать, осекся. Видимо, не рассчитывал, что возможность оправдаться я ему дам. Для меня это тоже оказалось неожиданностью. Парень тем временем, быстро взяв себя в руки, твердо произнес: - Я не хотел этого делать. Честно. Просто... навеяло что-то. - Что-то? - даже поперхнулся я. - Да мы в сортире были! Что там тебе могло навеять?       Роман, замолкнув, поскреб пальцами подбородок. Вздохнул. Открыл рот, чтобы что-то сказать. Закрыл. Снова вздохнул. Потом все же предположил: - Я не трахался давно. Может, в этом дело?       Я, заново оскорбленный до глубины души, вспыхнул. С превеликим трудом пытаясь быть сдержанным, сквозь зубы процедил: - Что ж ты Лизу-то тогда не оприходовал? - Говорил же, - поморщился негодующе Романыч, - что не собираюсь иметь с ней ничего общего. И ее в целом, - добавил он после паузы.       Заворачивая за угол дома и уже глазами пожирая родной подъезд, я едко проговорил: - И ты решил накинуться на меня. Ничего не перепутал, да. Я же так на девушку похож.       Последняя фраза была сказана очень уж угрожающе, что парень с опаской покосился на меня. Чувствуя волны обиды и сдержанной ярости, собеседник поспешил заверить меня: - Не похож. Хоть и принцесса, но вообще на девушку не смахиваешь.       Я ничего не сказал. Только, угрюмо повесив нос и пообещав себе, что после очередной шутки про принцессу обязательно врежу этому гаду, булькнул себе под нос: - Херово утешил. - Херово, - не стал спорить парень.       Остановившись перед своим подъездом, я развернулся, уставившись на Романыча. Не знаю, зачем я это сделал: мог ведь просто ужом проскользнуть в подъезд, даже не попрощавшись. Но что-то снова удержало меня.       Роман, посмотрев на меня внимательно и серьезно, вдруг сказал: - Извини, - он помолчал и, засунув руки в карманы, добавил: - И за тот раз прости. Реально прокосячил. Не хотел.       В раздумье выждав какое-то время, я слабо качнул головой, принимая извинения. Заметив этот благодушный жест, белобрысый расслабился. И первый раз улыбнулся за эту встречу: - Ну что, мир?       Покосившись на парня долгим и пытливым взглядом, словно бросая ему таким образом вызов, я все же хмыкнул: - Хер с тобой. Мир.       И, обменявшись крепким рукопожатием и не отрывая друг от друга пристального взгляда, мы, ухмыляясь, разошлись. Скрывшись в подъезде, я с облегчением выдохнул.       Пронесло.