Эй, малышка

      Ну и жара. Сдохнуть можно.       И я был близок к этому, честное слово. Внутренний синоптик снова налажал. Почему он говорит мне надевать шорты, когда холодно, и джинсы, когда двадцать три градуса тепла?       Почему он меня ненавидит?       Уважаемый внутренний синоптик, пройдите к херам собачьим. Я с вами больше не дружу.       А если серьезно, от досады и жары не скрывала даже тень, где я сидел на складном стульчике. И не отойдешь никуда подальше: дети как оголтелые слетелись на этот батут, словно его тут вечность не было, а не два дня. Приходится рядом ошиваться, на солнцепеке: сидеть все время задница затекает. Я все же молодой, мне шевелиться хочется.       Хотя в данный момент я больше разрывался между желанием слечь на асфальт и раздеться до труханов. Впрочем, первое я не делал, потому что подозревал, что поджарюсь до хрустящей корочки, а насчет второго меня бы люди не поняли. Рядом дети, а я полуголый. Мало ли кто о чем подумать может.       Поэтому, пребывая в пасмурном настроении в такую жаркую погоду, последние десять минут я почти отрешенно размышлял, что такого еще может случиться за сегодня поганенького. Ибо, как я заметил, беда одна не приходит, предпочитая большую и шумную компанию себе подобных.       И я оказался прав.       Наблюдая за пацаном лет четырнадцати, который никак не мог попасть в мишень в тире, я вопросительно повернул голову, когда на меня упала чья-то тень. Ожидая увидеть очередного родителя, я сначала прищурился из-за бьющего в глаза солнца, а затем вовсе растерянно вскинул брови. Романыч, стоя напротив меня, снял солнечные очки. Удивленно посмотрев на меня сверху-вниз, он хмыкнул: - Какие люди! Поразвлечься решил? - короткий кивок на батут. - Я... привет, - забормотал я, - нет, я...       Но не дав мне договорить, парень вдруг, кинув на меня ироничный взгляд, добавил насмешливо: - Боюсь, это батут для маленьких принцесс. - Щас как пну, - насупился я, скрещивая на груди руки.       Роман смягчился и, шутливо вскинув руки в примирительном жесте, проговорил: - Да ладно тебе. Я ж шучу. Подрабатываешь? - Вроде того.       Я кивнул и невольно смутился: у Романыча по-любому работка высшего разряда. Сначала подружку у меня увел, перебив мое очарование, теперь вот запалил, что я на батутах торчу.       Заработал себе репутацию успешного и влиятельного человека, ничего не скажешь. - А ты чего тут делаешь? - буркнул я, настойчиво вбивая себе в башку, что мы заключили мир.       Давай, Стас, не будь последним говнюком. Потерпи еще немножко.       Рома пожал плечами и, оттягивая ворот просторной майки, чтобы почесаться, немногословно ответил: - Шляюсь. Чего дома-то сидеть.       Мне пришлось только вздохнуть, потому как мое тело было бы не против поваляться в прохладной квартирке на диване. Или на полу. Смотря где лучше обдувает.       Парень, словно прочтя мои мысли, вдруг обвел меня критическим взглядом и, заприметив джинсы, учтиво поинтересовался: - Тебе не жарко? - Терпимо, - с бесконечной выдержкой отозвался я, надеясь, что пот по лицу еще не течет.       Выглядеть полным лохом не хотелось. Но по-другому я, видимо, не умел. - До скольки торчишь тут? - переступив с ноги на ногу, спросил Романыч, с прищуром поглядывая на меня. - До шести. - Не хочешь потом куда-нибудь сходить выпить? - чуть наклонив голову, парень запустил руку в светлые волосы, устраивая на голове хаос.       Я удивился, и в ход машинально полетела напряженная отмазка: - Не могу, я занят. - Чем? - К сестре зайти надо. Дать что-то хочет.       Без понятия, откуда это взялось в моей голове. Оставалось надеяться, что прозвучало это не как последняя лажа.       Роман внимательно посмотрел на меня. Неожиданно ухмыльнувшись краем рта, он бросил: - Надеюсь, не леща. - Тоже на это надеюсь, - облегченно выдохнул я, выдавив из себя какую-то улыбку.       Белобрысый, нацепив очки обратно на нос и улыбнувшись еще раз, кинул на прощанье: - Ну ладно. Если передумаешь, позвони. До встречи. - Ага, - тупо пробормотал я вслед знакомому. - Пока.       И только потом до меня допер смысл сказанного. После нашего разговора два дня назад я решил, что то была последняя встреча. Даже не решил, это как-то само собой подразумевалось. Вроде как с миром разошлись, и все, хватит на этом.       А тут это "до встречи". Серьезно?

***

- Хей! Здорово!       Я вздрогнул. Вскинув глаза, недоуменно наморщился. А, разглядев говорившего субъекта, судорожно съежился, закрывая красные буквы на груди.       Вашу мать! Какого хрена?       Романыч подошел ближе. Насторожившись моей реакции, он улыбаться перестал. Прекратил махать рукой как идиот. И, видимо, догадавшись о чем-то по моим забегавшим глазам, которые не скрывал козырек кепки, и попыткам скрыть грудь, он хохотнул: - Ты опять в этой футболке! - Че орешь-то, - огрызнулся я, обреченно отрывая руки от груди и позволяя красным буквам рассказать округе, кто я такой. - Просто не ожидал, что ты когда-нибудь снова наденешь ее, - кое-как подавив смех, серьезно сообщил мне Рома, и, не найдя, что бы такого остроумного ответить, я просто буркнул: - Народ завлекаю.       Не говорить же, что это единственная вещь, которая оказалась не мятой, не воняющей и не теплой. Так бы ни в жизнь ее не надел. - И как? Успешно? - улыбнулся Роман, и в его глазах я увидел плохо скрываемую насмешку. - Нормально, - процедил я сквозь зубы и, подозрительно сощурившись, поинтересовался: - А ты что тут делаешь? Опять шляешься? - Ага, - простодушно сообщил парень, отмахиваясь от приставшей к нему мошки. - Делать нечего, решил до тебя пройтись.       О, как мило. Я едва ядом не захлебнулся. - Чего до Лизы не пройдешься? - одновременно сигналя одному из родителей, бросил я хмурый взгляд на Романыча.       Тот, машинально оглянувшись на молодую мамашу, которой я подал знак, поморщился и косо на меня взглянул: - Я же уже говорил, что она мне по барабану.       Я со всемирным скептицизмом уставился на парня, без слов давая понять ему, что я об этом думаю. Роман с сожалением посмотрел на меня и, едва не надув губы, протянул: - Не веришь? - Да мне как-то насрать. Но ты с ней часто зависал, - пожал я плечами, не найдя слов получше.       Подойдя ближе и встав чуть сбоку, чтобы разговаривать было более комфортно, белобрысый возразил: - Не чаще, чем ты.       С сомнением сощурившись, я покосился на слишком честного парня и начал размышлять, что с ним не так. Задумчиво отпил мерзкой теплой минералки. Поглядел по сторонам. Снова попил. Почувствовал, что хочу отлить. Вручил недоуменному Романычу полупустую бутылку с минералкой, проронил: - Жди здесь. Если подойдут, скажи, что сейчас приду, - и, все такой же задумчивый, я затопал к платному общественному туалету, совсем не замечая косого взгляда вслед.       В туалете под звук журчания я все еще был погружен в глубокие раздумья. Закончились они примерно тогда, когда я вышел из кабинки и, полный уверенности, приблизился обратно к батуту, возле которого тусовался оставленный там Роман.       Парень, заметив меня, протянул бутылку обратно, улыбнувшись краем рта: - Я попил. Ничего? - Ничего, - невнимательный кивок, и, пристально уставившись в глаза, я заявил: - Тебе от меня что-то надо.       Пауза. Удивленным Рома не выглядел, только, упрямо удерживая зрительный контакт, он, помедлив, согласился: - Правду-матку рубишь.       И, все еще не отрываясь от моего лица, парень замолчал. Сначала подумав, что он подбирает слова, я не мешал ему, но затем, когда пауза затянулась, пришлось нетерпеливо подтолкнуть: - И? - Ну так пойдешь со мной выпить? Сегодня-то ты свободен?       Первым отвожу взгляд. Мозг снова начинает закипать, отклоняя отмазку с сеструхой. Сейчас так отвертеться не получится. - Жарко, - спохватившись, уклончиво отозвался я, вертя в руках бутылку. - Кто в жару бухает-то.       Уговаривать меня Роман не стал. Да и к чему бы он стал это делать? По-моему, только идиоту не понятно, что мне тупо не хочется с ним зависать. А Романыч идиотом, похоже, не был, потому как понимание в его взгляде промелькнуло, отчего на секунду я почувствовал себя виноватым.       Когда молчание стало слишком уж нервным и неловким, парень вдруг вздохнул, запрокинув голову. Устало прикрыв глаза, он потер лицо рукой и с досадой цокнул: - Ну и капризная же ты принцесска.       Все еще чувствуя прилив вины, я даже не огрызнулся. Только нахмурился, мысленно не согласный с его словами. Бывший Лизин одногруппник снова посмотрел на меня, чуть растянув губы в улыбке. Мне от этого слегка полегчало. - Ладно. Хрен с тобой, золотая рыбка, - на выдохе произнес Рома. - Я пойду.       И, вскинув руку в прощальном жесте, парень нехотя, как мне показалось, ушел. Я едва успел попрощаться с ним в ответ. И только спустя минут десять мне все-таки удалось расслабиться.       Ну и напряженка с этим фруктом.

***

- Ты опять здесь, - после минутного молчания насупленно произнес я. - Ага, - до безобразия радостно отозвался Рома, и по его торжественному и самодовольному виду открыто читалось, что сегодня я от него точно не отделаюсь.       Меня застали врасплох: рабочий день подошел к концу, и я уже выходил из парка, направляясь на автобусную остановку. И тут в качестве нежданчика на выходе из парка меня словил кое-какой субъект.       А я уж вздохнул с облегчением, когда он не явился на протяжении дня. Рано радовался, простофиля. - Слушай, - передернул я плечами, мысленно радуясь, что не поленился вчера постирать другую футболку и не надел ту белую с принтом, - у меня бабла нет. Я на мели.       Но мое заявление Романыча не спугнуло. Он только небрежно отмахнулся: - Ничего. Все за мой счет.       Я уж хотел было отказаться, но захлопнул варежку. Прищурился подозрительно. Косо поглядев на вопросительно улыбнувшегося парня и подумав, нагло отозвался: - Ладно, хрен с тобой. Пошли.       Если дают, то почему бы и не взять? Сам ведь предложил, за язык никто его не тянул.       После того, как я дал добро, Роман расслабился и заметно повеселел. Поравнявшись и топая плечом к плечу, я, краем мысли с долей зависти еще раз отмечая рост парня, поинтересовался: - И куда мы теперь? - Неподалеку знаю одно местечко. Там и посидим. - Вдвоем, что ли? - хотел я уточнить, но вышло как-то слишком уж недоверчиво.       Рома удивленно на меня посмотрел. - А тебе надо кого-то еще? - Да нет, - поколебавшись, пробурчал я.       Просто привык как-то, что этот парень тусит только в больших компаниях. Ну, по крайней мере каждый раз, когда мы сталкивались, выходило именно так. И теперь так странно было торчать с ним наедине. Да еще учитывая, что между нами было пару раз.       Впрочем, об этом я старался не думать.       Минут через пять-десять мы уже торчали в кафе-баре. Занимая столик под тентом на улице на прилегающей к кафе площадке, которую обычно использовали в теплое время года, я с осторожным любопытством покрутил головой по сторонам. Помявшись, прежде чем открыть жестяную банку с пивом, все же, подгоняемый совестью, сказал: - Потом отдам.       Чуть нахмурившись и не сразу поняв, о чем я, Роман только в очередной раз отмахнулся от моих слов: - Да забей. Сказал же, что угощаю.       Я недоверчиво хмыкнул.       И с чего такая щедрость? - Все равно отдам, - упрямо заявил я, с наслаждением делая первый глоток охладительного алкогольного напитка.       Последовав моему примеру и присосавшись к банке, парень наигранно удивился: - Разве принцессы платят? - Тебе не кажется, что эта шутка себя изжила? - желчно улыбнулся я. - Нет, - ехидно оскалился в ответ Романыч. - Пидора ответ, - состроил я рожу еще кошмарнее, и Рома вдруг осекся.       Задумчиво и пристально попырившись на меня несколько долгих секунд, он неожиданно расхохотался. На мой непонимающий взгляд смешливо фыркнул: - Ну ты и зараза. Тебе палец в рот не клади. - Сам-то, - озадаченно хмыкнул я, делая еще один глоток.       Романыч ничего не ответил, лукаво улыбнувшись, поэтому, немного помолчав, я снова раскрыл рот: - Ты вообще где-нибудь работаешь?       Белобрысый удивленно вскинул бровь. Оценивающе взглянув на меня, словно не ожидая, что я ни с того ни с сего начну интересоваться им, он пожал плечами и просто ответил: - Раньше работал, сейчас нет. - Заметно, - шмыгнул я носом, машинально разглядывая проходящих мимо девушек. - Разве? - Ну да, - фыркаю, - если бы тебе было чем заняться, ты бы не шатался тут, как неприкаянная душа.       Роман вздохнул и почти что жалостливо, как оправдывающийся ребенок, протянул: - Мне скучно. - Так найди работку, - пожал я плечами. - А ты попробуй еще ее найди, - хмыкнул резонно парень, и мысленно я согласился с ним: сам перебиваюсь неясными временными заработками. - Но вообще было бы неплохо куда-нибудь устроиться. Хочу накопить себе на машину. - У тебя есть водительские права? - слегка заинтересовался я, но потом вспомнил, что Романыч при мне водил тачку Жеки, и прикусил язык.       Но парень, казалось, не заметил глупости вопроса, кивнув утвердительно. - Ага. Машина тоже была, батек подогнал года два назад, но я ее проебал, - молчание. - С тех пор на такие вещи я зарабатываю сам.       Меня развеселили эти слова и мораль, проскальзывающая в них. Заметив мое бульканье и сдавленную улыбку, Роман, невольно растянув губы в ответ, с возмущением произнес: - Не смешно. - Ну да, - протянул я с сарказмом, но на самом деле смешно реально не было.       Сам с родителями до сих пор живу. Какой тут смех.       Странно, но мы даже разговорились. До закадычных друганов нам, упаси господь, было далеко, однако я уже даже не жалел, что согласился на все это.       Может, Романыч не такой уж и мудак. - О! - послышался вдруг откуда-то сбоку знакомый женский голос, заставив инстинктивно повернуть голову на звук.       Удивленно вскинув брови, я увидел Лизу. Та изначально шла по тротуару и, судя по всему, случайно заметила нас. Потому и подошла, радостно сияя улыбкой. - Привет, - первым улыбаюсь девушке, и, недоуменно поглядев на меня, Рома тоже повернул голову в сторону подруги. - О, Стас! - еще раз воскликнула Лиза. - И ты тут! - Ага, - сдувшись, промямлил я.       Как всегда заметили в последний момент. И на том спасибо, как говорится.       Романыч сдержанно поздоровался с девушкой, кивнув ей. Лиза зашла на площадку, встав около нашего стола и посматривая на свободные стулья. Ей явно хотелось сесть с нами. С Романычем. - Что делаете? - широко улыбнулась подруга, машинально начиная поправлять кучерявые волосы и прихорашиваться. - Сидим. - Пьем, - добавил я.       Лиза кинула быстрый взгляд на меня и обратно на Рому. Улыбка у нее чуть поувяла, она с некоторой неловкостью заметила: - Не думала, что вы сдружитесь.       Я нахмурился. Мы и не сдружились. Просто этот факт не мешает двум парням пропустить по стаканчику (баночке) пива вместе.       Роман пожал плечами. Воцарилась пауза. Девушка все еще стояла. Я спросил: - Ты откуда? - Да вот, - заметно оживившись, тут же защебетала общая знакомая, - к маме заходила. Сейчас домой иду. А вы давно тут? - Не очень, - на этот раз ответил Роман. - Но скоро тоже уйдем. - А, понятно, - царапнув накрашенным ногтем поверхность стола, коротко отозвалась Лиза, словно ей больше нечего было сказать.       Между нами снова повисло молчание, разбавляемое только музыкой, которая негромко играла в этом месте, и голосами остальных посетителей. - Ну ладно, - снова подал голос парень, приподняв руку в прощальном жесте. - До скорого.       Намек Лиза поняла. Его трудно вообще было не понять, настолько некомфортной была обстановка. Лицо у девушки несколько поменялось - все же она надеялась, что мы ее пригласим. Хотя бы Роман. Но этого не произошло, и она, захотев что-то обиженно сказать, все-таки передумала и, натянуто улыбнувшись, согласилась: - Ага. Пока.       И, развернувшись, ушла, махнув на прощанье подолом юбки. Романыч почти что безразлично уставился ей вслед, со скептицизмом вскинув одну бровь. Я вздохнул.       Тогда парень повернулся ко мне. Делая глоток, он сначала долго молчал. Потом, вдруг подавшись вперед и внимательно глядя на меня, странным голосом спросил: - Все еще думаешь о ней?       Задумавшись о своем, я вопросительно вскинул глаза. Романыч, истолковав этот жест по-своему, прищурился и коротко кинул: - Брось, - подумав, он цинично добавил: - Не удивлюсь, если она сейчас не от мамы шла, а от какого-нибудь пацана.       Я покачал головой отрицательно и, напоровшись на вопросительный взгляд, пояснил: - Не. Видел, как на тебя смотрела? Все еще надеется, что ты с ней... - Перепихнусь, - закончил за меня Рома.       Помедлив, я кивнул. Парень вздохнул и откинулся обратно на спинку пластмассового стула. Какое-то время мы молчали. Затем собеседник зачем-то сказал: - Знаешь, в тот раз, когда мы в "Кошку" ездили... Она бы тебя и не позвала, если бы я не попросил. - А зачем ты просил? - состроил я удивленную рожу.       Тут, похоже, парень дал прокол, потому что после моего вопроса его глаза забегали. Он замычал, будто судорожно подыскивая слова. После все-таки родил: - Ну куда же я без своей принцессы.       Тишина. Поглядев несколько тяжелых для Ромы секунд на его напряженное лицо, я нахмурился и, поднося банку ко рту, пробубнил: - Мудло ты. - Нет, - с облегчением произнес белобрысый, тут же выкрутившись: - Просто привожу тебе еще одну причину, почему тебе стоит забыть о Лизе.       Глотая холодящую жидкость, я с прищуром сосредоточенно посмотрел на парня.       Почему же тебя это так волнует, человек, который увел у меня подружку из-под носа.