Like crazy!

Чикаго. Центр мегаполиса. Квартира на тридцать третьем этаже небоскреба, который, кажется, уходит в самое небо. Просторные апартаменты и уют пристанища двух людей располагал к себе, не смотря на то, что в доме давно не было женской руки. Но всю эту картину портил повышенный голос. Нет, здесь никто не ругался. Это обычный эмоциональный порыв двадцатилетнего парня, который узнал о том, что его отец совсем скоро женится. А это значит, что у Тома (так зовут парня, который ведет бурный монолог состоящий наполовину из нецензурной лексики) теперь будет мачеха. И отец Тома - Филипп понимал, что его сыну трудно мириться с данными обстоятельствами, ибо только два года прошло с момента развода. А теперь, видите ли, папаше вздумалось женится, а сыночек должен счастливо махать ручкой. Но Томас так же желал для отца счастья, а какое счастье без любимого человека? - ... и я узнаю об этом только за неделю до трагедии! Ты в своем уме, батя?! Ты бы ещё до золотой свадьбы подождал! И вообще, что я бл*ть о ней знаю?! Симоночка наша немочка, - Том скривил голос, сделав его писклявым и заставляя отца подавить смешок. - Красавица, милочка, умничка, а потом выяснится, что ещё и стервочка! - уже проорал Том. - Том! - строго посмотрев на отпрыска, Фил сел в кресло, прикуривая сигару. - Ты обязан принять мой выбор, а я тебе объяснять ничего не должен. Иди и собирай вещи. - Мне уже двадцать и я имею право остаться в Чикаго, - уже спокойно произнес Том, присаживаясь напротив. - Что мне делать в Берлине? - Кто ж тебе сказал, что мы переезжаем в Берлин? - усмехнувшись, поинтересовался Филипп. - Ну Германия же, значит, Берлин, а что? - Мой сын - идиот, вот что! Германия - твоя родина, а ты из немецких городов только столицу знаешь! - покачал головой мужчина, - в Магдебург. - В Магде... чё? Какой нахрен Магде... - вздохнув, Том схватился за голову. Сил кричать или спорить с отцом не было, да это и бесполезно. - Том, из университета я документы уже перевёл в Магдебургский. Друзей и там найдешь, тем более, Георг и Стэн живут в Магдебурге, а двадцати одного тебе ещё нет, собственно, полных прав тоже. - Бл*ть! - выругался Том, нервно постукивая ногой. - Подбирай выражения. - Твоя взяла, поздравляю! - пнув пуфик, сдался парень. - Сынок, - встав с кресла, мужчина положил руку на плечо парня. - Ты нужен мне там. Собирайся, завтра вылетаем. Посмотрев в глаза отцу, Том увидел там лишь бескрайнюю любовь и огромную надежду, поэтому он молча кивнув, встал с места. Но Филипп его вновь остановил, точнее остановили его слова: - Ах да! У Симоны есть замечательный сын, так что теперь у тебя будет братишка, - весело проговорил мужчина и поспешил ретироваться от очередной эмоциональной реакции. Тому ничего не оставалось, кроме как мириться со всем молча, не разрушая такой идеальный для отца мир, в котором он счастлив. Подняв руки к потолку и открыв рот в немом мате, парень подпрыгнул на месте несколько раз, а потом с самым невозмутимым выражением лица направился в свою комнату, предварительно прихватив бутылку виски из мини-бара. Закидав в чемодан вещи как попало, Том завалился в кресло напротив окна, которое было огромных размеров: от пола до потолка. Отсюда открывается прекрасный вид на Чикаго, весь город как на ладони, а смотреть на солнце, что медленно садится за горизонт - одно удовольствие. Если говорить на чистоту, Том не был готов прощаться с уже полюбившимся городом, друзьями, университетом, квартирой. Но каким бы ни было решение родителя, ребёнок поупирается, побунтует, но в итоге примет его, если оно осчастливит того, кто подарил тебе жизнь. И Том был из таких людей, которые в первую очередь думают о благополучии родных и любимых. Он никогда не был эгоистом, ни капли. Филипп это и знает, и видит, и чувствует, ибо сам является таким по характеру. А то, что он не хочет оставлять Тома в Чикаго - ни разу не эгоизм. Он просто-напросто не хочет терять любимого и единственного сына. Он боится, что однажды и Том бросит его, оставив одного, как это сделала его мать. Может быть, когда-нибудь Фил будет готов отпустить сына в полностью самостоятельную жизнь с отдельной квартирой, а Том этого очень хочет, но не сейчас. Со временем. А ждать осталось не долго, ведь Фил вновь открыл для себя то прекрасное чувство, что зовётся любовью.