Like crazy!

Pov Tom

- Герр Кённинг, спасибо вам! - благодарю мужчину, который уже во второй раз выпускает нас из камеры. - Я знал, что вы поймете. - Но, если ты мне соврал, Том, - строго посмотрев на меня, предупредил полицейский. - Посмотрите в мои честные глаза и вы убедитесь, что я не вру, - как можно убедительнее ответил я, но герр недоверчиво улыбнулся. - У тебя в глазах чёртики пляшут, поэтому я и говорю. Улыбнувшись на реплику мужчины, я посмотрел на друзей, которые забирали свои и мой мобильные. - Всё? - Да, валим отсюда на х... - вспомнив, что в присутствии полицейского, Гео продолжил: - Хату. - Но с деканатом сами разбирайтесь, парни, и надеюсь это был последний раз в участке, - посмотрев с одного на другого и получив синхронные кивки, полицейский указал на дверь. - До вечера, герр Кённинг, - широко улыбнувшись, мы вышли в фойе. Не сказать, что я рассказал полицейскому чистую правду. Ну, приврал немного на счёт Билла, не досказал о себе, но это не значит, что я сразу лжец! Зато теперь получит Каулитц по первое число, мало не покажется высокомерному засранцу! Посмотрев на рабочих, которые снимали последнюю афишу с моим изображением, я довольно улыбнулся. Всё-таки герр Кённинг хороший человек и знает кому можно доверять, а кому нет. Ну, честно говоря, он сказал, что я очень напоминаю ему его сына, который уже более пяти лет не общается с ним. Причина мне неизвестна, но стало как-то грустно. Ничего, вот увижу недовольную и злую рожу Каулитца - настроение сразу же поднимется до ста процентов. Кстати, в полицейском участке мы провели всю ночь и, естественно, опоздали в университет. Оно и к лучшему, там нас дожидается кара и все такое. Не создан я для штрафных работ в ненавистном универе! Тем более, огромная злость на этого гаденыша имеет место, и мне сейчас просто необходимо полить его очередным матом, поэтому я направляюсь к нему домой. Георг и Стэн идут рядом молча, ибо знают моё состояние. Ну и что, что афиши сняли, за то все кто мог, уже увидел меня там! Опозорил нахрен на весь город, хоть с маской по улицам ходи. Вот если сейчас подбегут девочки-подростки, которые собирают автографы у придурков и попросят расписаться, я вообще не удивлюсь. - Пришли, - как-то уж слишком трагично произнёс Гео, останавливаясь у подъезда. - Тебя подождать? - Нет, съ*бывайтесь по домам, - похлопав друзей по плечу, я забежал в подъезд. С улыбкой маньяка, я вошёл в открывшийся лифт. Нажимаю на кнопку 6, давлю «ход» и створки лифта закрываются, поднимая меня, злого как чёрт, на нужный этаж. Я тут пораскинул мозгами и прикинул, что в это время Каулитц должен быть уже дома, ибо в школе он был, когда я в камере с проститутками прохлаждался - первая смена. А вот Симона сейчас должна быть на работе, что только облегчает мне задачу. Но если даже там целое полчище Симон, зятья зятьев, шурины и кунаки, да сваты - плевал я на это с высоты самолёта. Никто сейчас не помешает мне сжать пальцы на шее этого засранца! Наконец лифт останавливается и я выхожу на лестничную площадку, бросая взгляд на глазок соседней двери, откуда на меня пялится любопытный глаз. Видно, сериальчики закончились и бабка решила реальное реалити-шоу посмотреть. Подойдя к знакомой двери, стучусь со всей злобой, что скопилась во мне. Слышу приглушённый мат, и резко отскакиваю от глазка, а то не откроет ещё. Приближающиеся шаги и знакомый голос: - Кто? Заданный дебильный, просто идиотский вопрос взбесил ещё больше. Человек! Кто ж ещё? Так и хочется ответить типа: «Конь в пальто» или «Дед Пихто», но вместо этого выпалил то, что думал: - Твоя смерть! За дверью эта ошибка природы расхохоталась, а у меня глаза на лоб полезли. Это Каулитц сейчас заливается лошадиным ржачем или у меня галлюцинации на фоне свалившейся на меня «славы»? Но на моё удивление дверь открывается и я встречаюсь со смеющимися глазами напротив, которые вмиг стали растерянно бегать по моему лицу. Что, страшно от моего вида стало? На лице же у меня все написано! Твоя дата смерти в моих глазах, читай, бл*ть! Медленно делаю шаг вперёд, на что брюнет тянет дверь на себя в попытке закрыть, но я быстро реагирую и не позволяю этому случиться, только ближе подхожу. В следующую минуту Билл дико взвизгивает и убегает в глубь квартиры, я же следую за ним и опять-таки не даю закрыть засранцу дверь комнаты. - Тебе не кажется, что ты загнул? - выгибаю бровь, наступая на испуганного парня. - Нет! Вот как было мне, когда ты меня на всю школу опозорил! - взмахивает руками и берет какой-то кубок. - Надо видеть разницу между школой и целым ГОРОДОМ! - ору я и бегу на ошалелого Билла, который не знает для чего он вообще взял кубок в руки, если треснет по башке - грохнет. Но, когда я подбегаю слишком близко, он находит ему применение. С диким криком брюнет заряжает мне кубком между ног от чего у меня слёзы из глаз брызнули. Закончив свой эпичный марафон на кровати Билла, я хватаюсь за яйца и шикаю. Чёрт, у меня точно потомства не будет! Сначала варит, потом в смятку, с*ка! - Ха-ха-ха, - победно загорланил брюнет, повертев кубок в руке. - Мало тебе, козёл! - Ты тру-у-у-уп, - болезненно растянул я, кое-как сфокусировав взгляд на довольном парне. - Я убью тебя! - Ты с кровати-то встань или тяжело с отбитыми яйцами? - насмешливо интересуется Билл, выкинув наконец кубок в сторону. Перевалившись на спину, я уставился в потолок, постепенно приходя в себя. Звезд перед глазами нет, сейчас и боль утихнет, а потом и Каулитца грохнуть можно. - Ты на моей кровати Богу душу отдал, что ли? - не выдержав минутной тишины, спросил Билл, но я решил не отвечать, чем ещё больше раздразнил парня. - Если ты уснул или, того лучше, сдох, я выкину тебя на лестничную клетку! - укусив себя за нижнюю губу, чтобы не заржать, я продолжил играть в молчанку с закрытыми глазами. - Можешь обижаться сколько влезет, но не здесь, а в другом районе, доме, квартире, где меня, к счастью, не будет! А теперь выпентюхал отсюда, быстро! - слышу, как подходит ближе и тычет мне в коленку пальцем. - Аллё, Америка! - чувствую, как он навис надо мной, и пользуюсь моментом. Резко хватаю Билла за запястья, от чего он заехал мне коленом в бок, но ничего, ему сейчас хуже будет. Переворачиваю нас, оказываясь сверху и вжимаю руки Каулитца над его головой в кровать, внимательно вглядываясь в его лицо. - Я же говорил, что убью, - улыбаюсь, видя испуг в карих глазах. - И умрёшь ты, Билли, от смеха... ты боишься щекотки? - ЧТО?! Нет! Не боюсь! А-а-а! Я не боюсь! - очень уж неправдоподобно закричал Билл, начиная вырываться. - Так это же хорошо, - гаденько улыбаясь, начинаю щекотать бока Каулитца, от чего тот громко взвизгнул и дико расхохотался, брыкаясь подо мной. Я же, тем временем, перебирая бока, поднялся к подмышкам, тут-то Билл и заорал на всю Дерибасовскую и опять залился смехом. - Ну пре... пре...ах-ха-ха, пре...- дергая теперь и ногами, начал орать Билл. - Пре... - Не прекращу! - строго заявил я, а самому хотелось смеяться вместе с Биллом. - Будешь ещё так делать? - Буду! - выкрикнул брюнет, у которого уже слёзы текли. - Пожалуйста-а-а-а! - срывая голос, заорал парень и мне пришлось его отпустить не только потому, что он уже реально задыхался от смеха, но и потому, что соседи стучали со всех углов. Отсев на край кровати, я уже собирался встать и уйти, ну не убивать же его в самом деле. Запыхавшийся парень зло смотрел на меня, но потом не выдержал и набросился, как всегда, лупить. С самой кровати мы свалились на пол и дубасили друг друга там. В ход шло все, что попадёт под руку. От книг и подушек до пульта от микроволновки. Что он делал в комнате Билла навсегда останется для меня тайной. - Больше никогда не делай так, сволочь! Ненавижу тебя! - херача меня книгой в бок, орал брюнет. - Остался бы в своей сраной Америке, х*й моржовый! - Да с удовольствием укачу с этой вонючей дыры! А ты, с*ка так и останешься гнить в этой жопе мира! - заорал я в ответ, оттянув Билла за копну волос и стукнув лбом об паркет. Давно мечтал это сделать. - Ещё что-нибудь позорное выкинешь и твой батя зря потел! - Хр*н с маслом! Выкуси, бл*ть! У тебя забыл спросить! - и острый ноготь оставляет царапину на моей щеке. Кстати, мы уже давно запутались в ногах и руках друг друга и просто бьем куда придётся. - Ах ты ж, ведьма! - сильный тычок в костлявый бок. - Шлагбаумом пришибленный! П*зданутый на всю голову! - ответный тычок, но только локтем и в спину. - Да чтоб ты по дороге в школу два раза навернулся, а на третий грохнулся на асфальт и долбанулся виском об бордюр! - Чтоб ты по дороге в универ упал и выбил передние зубы! - Чтоб у тебя в мандаринах одни косточки были, которыми ты подавишься и сдохнешь! - Чтоб у тебя вся рыба из костей была, которые порвут тебе глотку и ты сдохнешь! - Я вегетарианец! - довольно улыбаясь, заявил Билл. - Травоядный и тупой олень! - Плотоядный и вонючий динозавр! Умри, гадство! - Сдохни, мразь! - Мальчики, что происходит?! - на такой вот счастливой ноте нас и застает Симона в очень интересной позе: моя левая рука просунута между ног Билла и опирается на пол рядом с его пяткой, мою правую ногу больно укусил Билл, его левая нога в районе моих рук, а правая на моём боку, моя же правая рука в районе задницы Каулитца, остальное где - как. - Что вы делаете? - Э..эм...мы играем в... - смотрю на Билла, который в состоянии шока. - В твистер! - Без самого твистера? - недоверчиво прищурившись, Симона сложила руки на груди. - Я же тебе говорил, что чего-то не хватает! - буркнул я, косясь на Каулитца. Кстати, мы все в той же позочке. - А теперь, Том, - рядом с Симоной появляется батя. Это уже не хорошо! - Говори правду, но сначала распутайтесь, - кивнув на нас, произнёс отец и, взяв Симону за руку, увел из комнаты, закрыв дверь. Кое-как собрав и забрав свои конечности друг у друга, мы окинули друг друга ненавистными взглядами. За все мои двадцать лет со мной не случалось столько неприятностей, сколько за это время, что я живу в этом сраном Магдебурге! Что с друзьями постоянные гости полицейского участка, что эта ошибка природы, что свадьба, что деканат и универ - все это свалилось на меня за несколько недель! Что будет через месяц? Что будет, когда мы будем жить вместе? Не-е-е, я с ним ужиться не смогу, это ж ужас какой-то. Катастрофа на ногах! Горестно вздохнув, я поправляю футболку и бандану, и выхожу из комнаты Билла, который семенит следом за мной в гостиную. - Томас, как это понимать?! - выкрикнул отец, как только мы вошли в комнату. - А чё ты меня спрашиваешь? Нас там двое было! - всплеснув руками, возмутился я. - Во-первых, не «чокай» мне тут, я тебе не кореш, я твой отец! А во-вторых, ты старше? Ты. Так почему ведешь себя, как маленький и безмозглый ребёнок? - Почему вы постоянно ругаетесь, мальчики? - тихо спросила Симона. - Мы ведь так хотели, чтобы вы были дружными! - Просто мы... - начал было Билл, но я его резко перебил: - Ненавидим друг друга! Просто мы не выносим общество друг друга, а вы заставляете нас видеть ненавистные рожи! Вот и все! - выкрикнул я, от чего Билл вздрогнул и посмотрел с какой-то... обидой? - Томас! - строго позвал отец. - Что Томас? Я уже гребаных двадцать лет Томас! - ну, все, меня понесло. - Что ты хотел от меня, когда увозил из Чикаго? Думал тут меня с распростёртыми объятиями встретят? А вот фигушки, отец! Ты говоришь, что я похож на тебя, но это не так! Ты поступил, как эгоист! А я так не смог поступить с тобой и с твоей будущей семьёй, поэтому я приехал, но ради чего? Чтобы мне тыкали на то, что мне тут не место? Ты и на секунду не задумывался о моих чувствах, думая только о себе! Ты не подумал, что мне может быть тут плохо! - сев на подлокотник дивана, я посмотрел в пол. Отец, Симона и Билл смотрели на меня с удивлением. - Тебе здесь плохо? - усмехнулся отец. - поэтому ты с друзьями в камерах прохлаждаешься? Мне звонили из твоего университета, Том! Да как тебе не стыдно ещё и о чувствах говорить? - Билл, иди к себе в комнату, - рассеянно отозвалась женщина, ретируясь в кухню. - Молодец, Трюмпер! - прошипел Билл, сверля меня испепеляющим взглядом. - Ненавидишь меня, ненавидь, но мать мою не смей огорчать! - и брюнет оставил меня наедине с отцом, громко хлопнув своей дверью. Это ещё не конец, Каулитц. Забыл, как меня опозорил? Теперь я в глазах предков ирод и неблагодарная шпана, но и ты будешь таким же! - В машину, быстро! Да уж, если бы можно было убить взглядом, я был бы убит дважды. * * * Мы с отцом поехали в университет, где Стэн и Гео тоже стояли со своими предками. Нас не вышвырнули только потому, что родители внесли пожертвование универу в две тысячи евро. Не плохо так, с троих дебилов, которые просто хотели написать проверочную хорошо, содрали шесть тысяч. Отец уехал на какую-то супер-важную встречу, прочитав мне длинную мораль. В общем, весь смысл сводился к тому, что я ушлепок такой неблагодарный, самый большой мудила из мудил, а Билл самый лучший на свете. Это я вам сейчас на доступном языке пересказал, а из уст бати эти слова с цензурой, непонятной мне, культурой, но суть та же. Но главное, что меня убило, это то, что я лишаюсь своих колёс на два месяца, а пока моя машина переходит в лапы засранцу, чье имя Билл! Бл*ть, я все понимаю! Но не понимаю как можно отрывать от меня кусок, мою Ауди, и давать его в руки этому идиоту? Да он, наверное, даже не знает где у машины капот, а где багажник! Сейчас сидим с парнями на скамейке во дворе универа и думаем. Каждый о своём, но тишину прерывает Гео: - Том, ну не навсегда же твою тачку ему дают, - следит, как я кручу в руках ключи. - Да лучше я ее с обрыва скину, чем даже на минуту пускать этого недоумка за руль! - А твой отец из-за ссоры такой злой? - сменил тему Стэн. - Хрен знает. Может и из-за универа, ну, ты понял, - получив кивок, продолжаю: - Но да, с этой ссорой я загнул, между мной и отцом, имею ввиду. - Вообще-то, друг мой, нас с Гео это тоже задевает, - ответил Стэн, покосившись на меня. - Значит, в городе ветров было лучше, там и друзья лучше были, а тут так, сарайчик с баранами, да? - Стэн, да чего ты взъелся-то? Ты прекрасно знаешь, что там мне было хорошо, но с вами было бы лучше! И вообще, я звал вас поступать со мной в Чикаго. - Извини, что не продал почку и не приехал, Том, - иронично отозвался Листинг. - Магдебург - твой дом тоже, а ты ставишь выше что-то другое. - Гео, Магдебург не мой дом, я родился в Гамбурге, там вырос! - вздыхаю, - мне неприятно возвращаться в Германию, потому что моя мать живёт здесь, а там я другой человек, которому очень не хватало своих придурошных друзей. - Придурошным друзьям тоже не хватало главного придурка, - заржав, ответил Стэн. - Ну, что, розовые сопли закончились? - Да иди ты! - одновременно отвечают друзья, и мы заливаемся ржачем от такой синхронности. - Ну, а Билл? - успокоившись, интересуется Гео. - А для него у меня сюрпрайз! - широко улыбнувшись, встаю с места, - Я пошёл делать тёмное дело, до завтра! - До завтра! - и снова синхронно, и снова смех. Заведя мотор, я сорвался с места. На улице уже давно стемнело, улицы освещали фонари и немного лунный свет, который еле пробивался сквозь массивные тучи, что нависли над городом, предвещая дождь. Отец ударил по больному, когда заявил кому отдаёт мою машину. Я не могу позволить этому случиться! Потом задерет нос и будет расхаживать с важным видом, царь херов. Остановившись у подъезда, я выскочил из машины и на всех парах понесся в подъезд, не дожидаясь лифта, а перепрыгивая через две ступеньки. Постучал в ту же дверь, и облокотился об стенку, пытаясь отдышаться. - Чего тебе? - открыв дверь, раздраженно спросил заспанный Билл. А у меня челюсть отвалилась, ибо передо мной стоял Каулитц без грамма косметики и с растрепанными волосами. Без этой своей косметики он, словно, ребёнок и такой домашний, и...милый, что...тьфу, о чем это я? - Э...Билл, поехали со мной, - пытаюсь придать голосу равнодушие. - Собирайся, я подожду. - Куда это? - скрестив руки на груди, поинтересовался Билл. - Отец позвал тебя, там типа семейный ужин, - придумал на ходу, а что делать? - Ах вот, куда ушла мама, - бормочет под нос. - Ну ладно, жди, - и закрывает дверь. Нет, ну нормально? Вздохнув, сажусь на лестницу, ожидая пока этот чудик соберется. Стало не по себе, я же обманываю его... хотя, какая к черту разница? Он же не думал так, когда позорил на весь город! На меня до сих пор левые теличи косятся. Это мой противный, высокомерный сводный брат, с которым у нас война. И все, больше и знать ничего не хочу. Хоть он благотворительностью занимается и усыновил четырёх детей из Африки - не моё дело! Наконец, дверь открылась и из квартиры вышел Билл. Как всегда в модном шмотье, с кучей аксессуаров и тёмным макияжем. Да, все тот же противный и высокомерный. В лифте мы ехали молча, до машины дошли так же, но в машине Билл прервал тишину первым: - Какой Чикаго? - смотря в окно, поинтересовался брюнет. - Большой, шумный, ветреный. Как и все мегаполисы, - пожимаю плечами. - И ты вернешься туда? - посмотрев на меня, снова спросил Билл, а меня аж передернуло. - Обязательно, - ответил я, включив радио и давая понять Биллу, что на этом разговор закончен. Я не хочу, чтобы потом меня грызла совесть, которая, к слову, и сейчас ни на минуту не затыкается. Подъехав к черному входу одного из клубов, я остановил машину и, заметив непонимание в глазах Каулитца, пояснил: - Вылезай и подожди меня здесь, я припаркую машину и вернусь. - Ты дебил? - где-то я это уже слышал, - Посмотри туда, там же тёмно хоть глаз выколи! - А ты темноты боишься? - прыснул я, зная, что это подействует, как красная тряпка на быка. - Катись, - открыв дверце машины, Билл вылез, со всей дури хлопнув ею. Подождав пока силуэт Каулитца исчезнет в темноте, я подал назад и встал прямо напротив того места, куда ушёл Билл, освещая фарами парня, который стоял прямо посередине нескольких проституток. Оглядевшись по сторонам и, поняв, что это подстава, Билл посмотрел на меня и хотел было сорваться с места и заехать мне по челюсти, но, как и обещал герр Кённинг, патруль полиции подъехал вовремя, и Билла вместе с остальными затолкали в машину. Не сдержав в себе порыв, я рассмеялся, ударяя ладонями об руль. Ну вот, Билли, теперь и ты попал в полицейский участок, только у тебя там знакомых-полицейских, которые тебя за просто так выпустят, нет.