Like crazy!

Pov Bill

Обнимаю себя за плечи, качаясь из стороны в сторону, сидя на деревянной лавке. Рядом сидят женщины лёгкого поведения с глубокими вырезами, что буфера так и норовят выпрыгнуть, в коротких мини-юбках, которые сидят на не очень стройных бедрах, с ужасным макияжем и волосами. Я весь провонял дешевым парфюмом этих рядом сидящих шл*х, да ещё и собственным потом, ибо здесь ну очень душно. Полицейский же какой-то мудак, который то и дело, что читает нам лекцию о том, что мы пошли не той дорожкой, что нельзя заниматься продажной любовью и т.д. и т.п. Будь я и в самом деле проституткой, одумался бы! Мужик с профессией напутал. Трюмпер, вот же гад! Как же он меня подставил! Что, вот что, бл*ть, мне маме теперь говорить? Да я ж когда увижу эту скотину прибью собственноручно! Я его в унитазе утоплю, заставлю какахи соседской кошки жрать! Нет, я отдам его неграм-сутенерам, чтоб сам стал первоклассной проституткой! Это, как я понял, в отместку за баннеры? Не плохо, молодец! Так и хочется засунуть Оскар ему в задницу, чтоб наворачивал круги с дикими воплями по всему Магдебургу, а потом я бы... - Добрый день, - голос полицейского обрывает мои мечтания, и я поднимаю голову, встречаясь с упреком в глазах мамы, удивлением в глазах Фила и довольным взглядом Тома. - Добрый, герр... - Кённинг, - представляется страж порядка, пожимая руку Филиппу. - Герр Кённинг, это Симона Каулитц, мать Вильгельма, - указывает на меня. - О! Очень рад, что вы приехали, потому что вашего сына схватили за проституцию и нападение на полицейского при исполнении служебных обязанностей, - да, заехал я копу по носу кулаком! Мама приоткрыв рот, посмотрела на меня с нескрываемым шоком, а мне опять расплакаться захотелось! Какая к черту проституция?! Это вот эта скотина меня там высадил, и я уверен, что специально! Ну, все, надоело! - Это неправда все! Вот, - показываю на Тома, - Этот козёл высадил меня к тем шл*хам на панели! - на моё заявление, Трюмпер лишь расхохотался и, уняв приступ ржача, посмотрел на полицейского: - Думаете мне больше делать нечего, кроме как этому засранцу жизнь портить? - смотрит уже на Фила, который недоверчиво прищурился. - Можете у Гео и Стэна спросить, я у них был! - Ах ты, сволочь! - подбегаю к решётками, вытягивая руки, будто смогу до него достать. - Наверняка предупредил этих двух индюков, прежде чем меня подставить! - Успокойтесь, молодой человек! - вмешался коп, взяв в руки связку ключей. - Фрау Каулитц, вы можете внести залог за вашего сына. На втором этаже, - открывает камеру, а Фил отвечает, что залог уже внесен. Мужчина лишь кивает. Покинув ненавистное помещение, я быстрым шагом направился на выход из этого ужасного и вонючего места. Я слышал, как мама пыталась остановить меня, окликая, но я хотел поскорее выйти на улицу. Казалось, что в этом заведении воздух свинцовый, настолько было тяжело дышать. Я понимал, что это от обиды, которая нарастает в груди, а что поделаешь? В глаза маме и Филу мне просто смотреть стыдно! В таком обвинили, такое сказали про меня! Ещё и Трюмпер приперся, чтобы себя потешить, смотря на то, как я сижу в обезьяннике в обнимку со шл*хами и алкашами. Очень весело, наверное, было. Как оказалось, мама и Трюмперы приехали на машине Филиппа, которая стояла у входа в полицейский участок. А я уже представлял себя вонючего, злого и с потекшим макияжем в каком-то затрипанном автобусе. Фил сел за руль, мама на пассажирское, а я покосился в сторону Тома, понимая, что сейчас придётся сидеть рядом. Измученно вздохнув и проанализировав всю ситуацию в целом, я залез на заднее сиденье, и мы с Томом синхронно отодвинулись друг от друга в разные концы машины. Хорошо, что молчит сейчас, а то ж я его убил бы, наплевав на присутствие его отца, если бы этот козел начал кидаться колкостями и стебаться. Сейчас пусть ко мне никто не лезет, если хочет остаться в живых и встретить ещё один рассвет со всеми конечностями и органами. Посмотрев в сторону Трюмпера, я спалил его за тем, что он меня разглядывает. Нет, а он после обезьянника, наверное, лавандой пахнет и вещи белоснежные. А я вот, простой смертный, поэтому от меня несёт за метр, помята одежда, потек макияж, и вообще, джинсы порваны, потому что я хотел удрать от оков и закона. В следующее мгновение мы сталкиваемся взглядами, и я вопросительно изогнул бровь, на что Трюмпер закатил глаза и отвернулся к окну, затыкая уши наушниками. Фыркнув, я тоже отвернулся, облокотившись лбом об холодное стекло, на которое начали падать капли дождя. Жалко, что наушников нет с собой. Точнее, они были, но опять-таки, когда удирал подарил их придорожным кустам. Не везёт, так не везёт. Зато по прибытию домой, меня ждёт очень важный разговор. А мне так хочется просто завалиться спать и забыть об этом кошмаре. Прикрываю глаза, но чувствую на своей руке что-то постороннее и длинное, я уже набрал в лёгкие воздух, чтобы заорать, ибо был уверен, что это какое-то насекомое, но в последнюю минуту решил открыть глаза и убедиться в своих догадках. Какого же было моё удивление, когда на своей руке я обнаружил мирно лежащие наушники Тома. Так, крик с последующим обмороком отменяется. Смотрю на Трюмпера, который в свою очередь отрешенно таращится в окно и дергаю его за рукав куртки, указывая на посторонний предмет, на что получаю ответ одними губами: "Не спи". Ничего не понимая, я все же принимаю нужную сейчас мне вещь и, врубив любимую песню, откидываюсь на спинку. Мне действительно сейчас не стоит засыпать, нужно как-то выкрутиться перед мамой, объяснить почему я оказался в клетке вместе с девушками лёгкого поведения. Но опять же, на все вопросы в голове лишь сквозняк. Такое не объяснить, и мне кажется, что они поняли, что и Том в этом замешан. А Том, похоже, и не собирается ничего отрицать, судя по тому, как он напряжен, словно струна. Лучше не думать об этом сейчас, а отвлечься на что-нибудь. Вот, на улицы за окном, например! Кстати, мы едем довольно долго и вообще не в направлении нашего дома, что немного смущает. Да, точно! Это вообще другой конец города. Может, Фил из-за нерв дорогу забыл или напутал что-то с чем-то. Не выдержав, я срываю наушники и обращаюсь ко двум впереди сидящим памятникам: - Куда мы едем? Я думал, что домой, - внимательно смотрю на маму, которая повернулась на меня и, слегка улыбнувшись, ответила: - Мы домой и едем. Непонимающе смотрю на Тома, который как и я поддался вперёд и уставился на своего отца. - Ээ, но дом не в этой части города, - озвучил мои мысли. - Мы с Симоной решили жить вместе, поэтому сняли на время другую квартиру, ваши вещи уже там, - будничным тоном ответил Филипп, а у нас глаза выкатились. - А раньше в известность поставить не хотели, нет? - первым пришёл в себя Трюмпер. - Или это сюрприз своеобразный, - подключился я. - Ненавижу сюрпризы! - одновременно выкрикнули мы под удивлённые взгляды мамы и Фила. Сложив руки на груди, я чуть не завыл от несправедливости, осознавая, что вот с этого дня мы будем жить в одном доме. Раздраженно выдернув наушники из телефона, я швырнул ими в о*уевшего Трюмпера, типа мне от тебя ничего не надо, а он, в свою очередь, выкинул наушники через окно, типа мне после тебя ничего не надо. И отвернувшись друг от друга, уставились в окно за которым лил дождь как из ведра. Вот какую тактику они выбрали - тихо молча нас под одну крышу втюхать, делая вид счастливой семейки. Фу, несите тазик, блевать буду! Барабанящий по стеклу дождь и тихие разговоры мамы и Фила убаюкивали, вскоре, я и сам не заметил, как провалился в сон. Мне снилось много чего неприятного, какие-то случаи, что происходили в Лойтше на летних каникулах, снился какой-то яркий бред, идиотская улыбка соседского пуделя с розовыми ботиночками, а потом мой десятый день рождения. Тогда папа, мама и я целый день провели в парке аттракционов, ели сладкую вату, купались в бассейне и смотрели кино, но ночью меня посадили на стульчик, папа сел передо мной на корточки и сказал, что уходит. Мама в стороне плакала, смотря на меня, а я увидел в коридоре чемодан. В последний раз отец обнял меня, встал и, забрав чемодан, вышел не только из того домика в Лойтше, но и из нашей жизни. Но во сне мне было восемнадцать, как сейчас, я сидел на том же стуле, в той же комнате, но я не плакал, а улыбался. Я знал, что маме будет лучше без этого человека и мне было хорошо, я простил его и... проснулся. От резкого тычка в бок, не нужно быть телепатом, чтобы сказать, кто это был. Разлепив глаза, я посмотрел на недовольную рожу Тома, вообще-то, это я должен сейчас делать такое лицо. Но, видимо, он, как и я не в восторге от того, что придётся жить в одном доме, в одной квартире, если быть точным, потому что мы остановились у элитной многоэтажки. - Тащи свой зад из машины, я не собираюсь нести тебя на себе, - буркнул Трюмпер, покинув салон. - Да я лучше с крыши спрыгну, чем позволю тебе таскать меня, - так же выйдя из машины, ответил я. - Больно нужен, - открывает подъездную дверь, где нас встречает консьерж, сказав, что родоки велели нам подняться в пентхаус. Присвистнув, я подошёл к лифту, который сразу же открылся и мы вошли внутрь, сразу же, как и в машине, отходя в разные стороны просторной кабинки. Такое ощущение, будто я сын каких-то бобров с кучей бабла. Тут реально все слишком шикарно, это я вам о коридоре и лифте говорю, что внутри квартир, лучше не представлять. Лифт открылся, и я смог облегчённо выдохнуть. Не люблю замкнутые пространства, точнее, не люблю замкнутые пространства с Трюмпером. - Вот и дом родной, - вздохнув, отозвался брейдастый, будто не замечая всей этой роскоши вокруг. - Ты идиот, что ли? Ты не видишь КАКОЙ дом родной, - непонимающе смотрю на парня, который усмехнулся. - Поверь мне, вот это, - обводит помещение взглядом, - сарайчик по сравнению с тем, что было в Чикаго. Боюсь представить какие у него апартаменты были в этом Чикаго. Для меня же это в новинку. Я никогда не жил в роскоши, так, средний класс, ибо и не бедствовал тоже. - Том, Билл, - как я понял, из гостиной, вышла мама, улыбаясь нам, - идемте со мной. - Надеюсь, ты покажешь мне мою комнату, а то мне ужасно хочется спать, - зеваю, в подтверждение своих слов. - Конечно, - весело отозвался Фил, - и тебе, и Тому, прошу! - мужчина открывает дверь в комнату. Так, комната просторная, светлая, шикарная, но вот вопрос: зачем мне две кровати? Да! В комнате стояли две односпальные кровати, у каждой прикроватная тумбочка, по небольшому встроенному зеркальному шкафу и столу со стульчиками. Комната симпатичная, но я что-то не понимаю... - Отлично, комната для гостей шикарная, а теперь я хочу в свою комнату, - скрещивая руки на груди, потребовал Том. - Томас, это и есть ваша комната! - строго объявил Трюмпер-старший, а Том как-то истерично заржал, но видимо поняв, что это больше смахивает на крик гиены, заткнулся и уставился на отца с непониманием. Моё состояние можно не описывать, я думаю. Я стоял ни жив, ни мёртв как выброшенная на берег рыба, то открывая, то закрывая рот. - Наша? - переспросил я, смотря на маму. - Какая,на х*р, наша комната!? Да вы... я... как... с этим, я ж не смогу, но... это п*здец, нет... вы же не хотите сказать, что... э... нет, забудьте, хотя нет... то есть не надо... в смысле одна комната...просто это...нельзя так...я ...вы, ну вы поняли, но я...нет, я...э..э... - Что за х*йню ты несешь?! - не выдержал Том. - Я не буду жить с ним в одной комнате! - Тогда и думать забудь о возвращении в Чикаго и о своей машине, потому что я подарю ее Биллу! - посмотрев на меня, ответил Фил. - А если и Билл откажется, - мама смирила меня строгим взглядом, - продадим. В квартире больше нет комнат, мальчики. Вы же можете пожить вместе месяц, пока мы не купим дом. Как-будто оставили нам другой выбор. Ну ладно, хоть в одном доме не так страшно, закрывался бы в своей комнате, чтоб не видеть, но в одной комнате... Это же перебор! Чёрт возьми, это несправедливо! Застонав, брейдастый стукнулся лбом об дверь. - Хорошо, только моя кровать справа, - посмотрев на меня, заявил этот козёл. - Справа моя! - запротестовал я и не потому, что она мне больно нужна, а потому, что не хочется уступать. - Что-то там не выцарапано твоё имя, - съязвил Том, направляясь к кровати, но я первый плюхнулся на неё. Мама и Фил по тихому смылись, оставляя нас одних с неразобранными чемоданами. - Хрен с тобой, с*ка, - сев на соседнюю кровать, сдался Том, - надеюсь, гейство не заразно и не передаётся воздушно-капельным путём. - Надейся, бл*ть, - буркнул я. - Мне нужно переживать о безопасности своей задницы? - Да сдался ты мне! Ни мне, ни кому-то ещё. На мои слова Трюмпер лишь хмыкнул и, перетащив свои чемоданы на кровать, поспешил уйти восвояси, оставив меня одного в комнате. Решив не откладывать, я начал разбирать вещи, чтобы потом с чистой совестью лечь спать или позвать друзей в какой-нибудь клуб. Чувствуется весело нам придется в одной комнате...