Like crazy!

Pov Tom

Железная решётчатая дверь с грохотом закрылась, создавая непреодолимую преграду между нами и свободой. На этот раз нас посадили в другую камеру, которая была полностью пустая. У бетонной стены стояла лавочка, на которой кое-как помещались мы с Биллом. Хорошо, что он худой, а то кому-то из нас пришлось бы сидеть на полу. Надо сказать, что в этой камере было достаточно прохладно. Так же стоял острый запах сырости от влажной бетонной стены, что говорило о наличии дождя на улице. С Биллом мы сидели в полном молчании. Краем глаза я замечал, как он открывал рот, чтобы сказать что-то, но тут же закрывал обратно, тяжело вздыхая. Я тоже не торопился начинать беседу. Мне как-то не до того, мысли заняты тем дерьмом, в котором мы оказались. Плюс ко всему сегодня дежурил не герр Кённинг, а какой-то молчаливый коп с полным пофигизмом на лице, но смотрел он на нас так, будто мы ему миллион частями возвращаем - по евро в год. Итак, что мы имеем? Своим изгнанием я разозлил Каулитца, убил сову, теперь мы сидим в камере за попытку ограбления зоомагазина. В общем, вы поняли, что фортуна повернулась ко мне своей филейной частью тела, предлагая долгое и глубокое погружение в огромную жопень. Услышав тихий вздох Каулитца, я перестал мысленно ныть и проклинать своего «Ангела-Хранителя», который представлял собой мерзкого чертягу с острыми вилами за моей спиной и перевёл взгляд на сокамерника, который поежился и вздрогнул. Ему, наверное, холодно в этой короткой кожаной курточке. Вот, каким местом, спрашивается, он думал, когда одевал эту тряпку, которая не греет совсем? Мне даже в пуховике холодно! - Нормальной куртки не было? - не выдержав долгого молчания, спросил я, посмотрев на Каулитца и встречаясь с парой ореховых глаз, что занимали пол лица. - Не было, - севшим голосом ответил Билл. Я был удивлён таким ответом, но взгляда от блестящих глаз оторвать не мог. Всё-таки он красивый, я бы сказал, очень красивый. - А чего так? - Будем разговаривать о моих куртках? - ухмыльнулся брюнет. Я пожал плечами. Тема, конечно, не ахтунг, но все же лучше, чем сидеть в тишине. Не дождавшись от меня ответа, Билл продолжил: - Не успел новую купить, - короткая пауза. - Том, я домой хочу. - Я тоже, - вздыхаю. - Георг уже скоро придёт, а пока, - расстегнув молнию пуховика, распахиваю полы и киваю на себя. - Добро пожаловать! - Ты что, серьёзно? - как-то странно на меня косится, а я киваю. - Ты замёрз, а сидеть тут хрен знает сколько. Ещё не хватало, чтобы ты заболел. Каулитц после моего аргумента хлопнул глазами пару раз, будто отгоняя видение, но после одарил меня мягкой улыбкой и прильнул ко мне. Обняв обеими руками за торс под курткой и уложив голову на моё плечо, Билл выдохнул куда-то в район моей шеи. Запахнув полы куртки обратно, я закрыл нас обоих ею от холода камеры и, прижав Билла крепче к себе, уткнулся носом в чёрную макушку. До этого момента меня никогда не посещало такое чувство умиротворенности и полноценности на душе, чувство правильности и спокойствия заполнили меня изнутри. Я на время даже позабыл, где нахожусь. - Том, - тихий голос Билла возвращает меня в сырую камеру. - М? - приложившись щекой об макушку, лениво отозвался я. - Не нужно было мне выпускать сову из клетки, это из-за меня мы здесь, - от услышанного, я оторвался от чёрной «подушки» и взглянул вниз на лицо Билла, который смотрел то ли в пол, то ли прикрыл глаза. Пушистые ресницы подрагивали, отбрасывая тень на белую щечку, по которой так хотелось провести ладонью. А Билл продолжал: - Прости, я разозлился на это... Ещё Георг в этом дурацком прикиде священника, - лёгкая улыбка. - Я тоже хорош, - не переставая ласкать взглядом идеальные черты лица, отозвался я. - Как идиот с этим бубном и святой водой. - Почему именно изгнание демона? - подняв на меня глаза, Билл буквально приковал меня взглядом к себе. У него очень красивые глаза, такие глубокие, большие, в обрамлении тёмных ресниц. Как я раньше не замечал? Или не хотел замечать? - Том? - Ну-у... - протянул я, посмотрев в стену, что напротив. - Гну, - поерзав на месте, Билл переместил правую ладошку на мою шею, от чего я шикнул. - Чёрт, прости. - Не сова, а обдолбанная с*ка! - Эй, о мёртвых либо хорошо, либо ничего, - хохотнул брюнет, снова поерзав на месте. - Тебе чего не сидится спокойно? - снова посмотрев на Билла, поинтересовался я, на что он виновато улыбнулся и ответил: - Мне не очень удобно сидеть так, аж рука затекла, - сказав это, брюнет разомкнул объятия, лишая меня тепла своего тела, которое тут же заменилось прохладой сырой камеры. - Ну ладно, - пожав плечами, я притянул Билла к себе, пересадив на колени и снова прижал к груди. Каулитц ничего понять не успел, как оказался сидящим на мне и в моих объятиях. - Эм... что ты делаешь? - Не лишай меня тепла, будь человеком, - отмазался, называется. Билл ничего не ответил, лишь обнял покрепче и снова уложил голову на плечо. Мне было тепло не только от тела на мне, но и от разливающегося чувства в груди. Я не знаю, что это, ибо раньше со мной никогда такого не было. Мне ещё никогда в жизни не хотелось прижать к себе кого-то, будто попытаться слиться воедино. Это необъяснимо, непонятно, не знакомо, я и не хочу знать. Мне просто хорошо сейчас, будто пустота внутри заполнилась, стоило этому черноволосому чуду прижаться к моей груди. - Так, - оторвав голову от моего плеча, произнёс Каулитц, заглядывая мне в глаза. - Почему изгнание демона? - Потому что ты был одержим своими приколами, - честно ответил я, расплывшись в улыбке. - Кто бы говорил, - фыркнул брюнет, специально задевая царапины на шее. - Ауч! - шикнул я, дернув плечом. - Я тебя скину сейчас. На мою реплику Билл обиженно надул губки и опустил глаза, закрывая их длинными ресницами. Зрелище завораживающее, я вам скажу. Не знаю то ли гейство действительно передаётся воздушно-капельным путём, то ли он мне с первого дня понравился, потому что сейчас мне до покалывания в губах хочется обхватить надутые губки своими. Почувствовать их мягкость, вкус, ощутить тепло дыхания. Чёрт, чёрт, чёрт, Трюмпер! Да ты совсем с ума сошёл? Он же парень! Ты не гей, слышишь? Ты не гей! «Но это же Билл!» - зазвонил непрошенный колокольчик в голове. «Билл тоже парень и у него тоже есть член!» - заткнул я свой внутренний голос. Посмотрев обратно на парня, я обнаружил, что теперь он скользит взглядом по моему лицу, особенно долго останавливаясь на губах. Когда мы встретились взглядами, я заметил странный огонёк в глазах напротив и автоматически перевёл взгляд на пухлые губы, по которым прошелся язык. Секунда и ладонь Билла легла на мою щеку, вторая и я чувствую дыхание Билла на своих губах, третья и я отворачиваюсь, не позволив поцеловать себя. Билл непонимающе посмотрел на меня, но сказать что-либо не успел, ибо послышались шаги и через мгновение у камеры возник Георг с копом. Каулитц отскочил от меня, а Листинг одарил обоих удивленным взглядом. Не смотри так, Гео, я и сам ни хрена не понимаю. До выхода из полицейского участка мы шли молча. Я пытался не смотреть на Билла в то время, как он постоянно поглядывал на меня, пытаясь поймать взгляд. Что ты хочешь там увидеть, Билл? Георг же шел рядом в полной задумчивости. Наверняка думает над тем, что увидел. Я бы тоже удивился, если бы увидел, что на Листинге - заядлом натурале, восседает парень, а их лица в непозволительной близости друг от друга. Ну точно не телок и футбол обсуждали. Но я ведь сам пересадил Каулитца к себе, я, чего греха таить, открыто любовался им, но о чем я думал, чёрт возьми? Мне просто хотелось чувствовать его рядом, но мы чуть не поцеловались! Я и Билл! Люди, которые портили друг другу жизнь с первого дня знакомства! - Я... я хочу пройтись до дома, - увидев машину Листинга, заявил Билл, поежившись под порывом ветра. - Билл, не дури, пять утра только, - посмотрев на наручные часы, ответил шатен. - Садись в машину. - Нет, мне ещё надо к Крису зайти, - врёт на ходу, разворачиваясь, чтобы уйти, но я остановил его за руку. - Тогда, - снимаю пуховик и протягиваю растерянному парню. - Одень это, холодно. - Не нужно. Я вновь остановил упрямца, чуть сжав запястье. - Я на машине, поэтому куртка мне ни к чему, одевай или я помогу, - строго произнёс я, всучив куртку в руки Биллу. - Спасибо, - приняв вещь, Каулитц нацепил куртку поверх своей, засунув руки в карманы. Она была ему велика, но делала ещё милее, словно медвежонок.. Чёрт, что это со мной?! Поблагодарив Георга за освобождение и кинув на меня потерянный взгляд, Билл зашагал в противоположную сторону. Сев в машину, я безразличным взглядом уставился в окно. На душе снова стало наполовину пусто, то чувство целостности покинуло меня вместе с Биллом. Я окончательно запутался в себе и своих чувствах. Мне срочно нужно поговорить с тем, кто поймёт и даст совет, с Георгом, поэтому я заявил, чтобы он вёз меня к себе домой, на что друг загадочно улыбнулся. Кажется, он все понял...

* * *

- О чем приспичило поговорить в шесть утра? - поставив передо мной чашку с чёрным кофе и, присаживаясь на табурет, поинтересовался Гео. Мы сидели в маленькой, но уютной кухне Листинга. В квартире, как всегда, творился хаос, а в холодильнике тараканы совершили массовое самоубийство. Поэтому мы сидим за столом, попивая кофе, хотя желудок требует чего-то сытного и вкусного. Георг сидел напротив, выжидающе смотря на меня, пока я собирался с мыслями. Мне действительно нужно открыться перед другом и получить совет со стороны. Я знаю, что Гео не осудит ни в коем случае, но проблема в том, что я не могу объяснить чувства по отношению к Каулитцу, которые совсем не в дружеском русле. - О Билле, - наконец ответил я, а Гео кивнул, мол, продолжай. - В общем, в последнее время я замечаю в себе какую-то странную реакцию на Каулитца. И сегодня в камере, чёрт, я не знаю, - схватив чашку со стола, нервно отпиваю напиток. - Он тебе нравится? - осторожно спросил Гео. - Нет, в смысле, да, он красивый, бл*ть... но я... я не гей... я встречался с девками, когда мужики ещё колготки носили! - Если ты находишь в Билле чисто человеческую красоту, это не значит, что ты - гей или би, - спокойно ответил шатен, пожав плечами. - А если хочется поцеловать его? Если хочется, чтобы эта красота была только моя? Это что значит?! - не выдержав, рявкнул я. - Том, - вздохнув, начал Георг. - Мы не можем выбирать, кого любить... - Но я не люблю его! - возразил я. - Я это в целом говорю. Не перебивай! - строго отчеканил друг и, получив кивок, продолжил: - Если ты будешь цепляться за принципы натурала и отталкивать Каулитца в то время, когда душа и сердце рвутся лишь к нему, ты обрекаешь себя на несчастье. Ты мой лучший друг, Том, я хочу, чтобы ты был счастлив не важно с девушкой или с парнем! Пойми, пока ты будешь думать и разбираться, Билла может уже давно не оказаться рядом. И тогда ты всю жизнь будешь биться над вопросом «А если бы?». Не допусти такого, пойми наконец, нравится он тебе или нет. - Это все ново для меня. В других парнях я ведь не отмечаю их красоту, не восхищаюсь длинной ресниц и полнотой губ. Такое со мной только рядом с Биллом, - отчаянно произнёс я. - А я ведь оттолкнул его сегодня. - В смысле? - нахмурился Листинг. - Мы чуть не поцеловались, - выпалил я, в который раз ударяясь лбом об столешницу друга. - Да уж, - хмыкнул Листинг. - Сначала ведь так ненавидели друг друга... - А ненавидели ли? - оторвавшись от полюбившегося стола, ответил я. - Может мы с самого начала понравились друг другу, поэтому я первый проявил агрессию, испугавшись нового и спрятав это за ненавистью к нему? - о, Господи, кажется, я только что сам ответил на свой вопрос... - Знаешь, есть способ проверить: симпатия ли это, которая была с самого начала или минутный порыв на фоне стресса. - Какой? - оживился я. - Надо пойти в клуб, найти тебе девку, а когда она уже будет сидеть у тебя на коленях, ты поймешь кто тебе нужнее и дороже рядом. Билл, хоть и парень, но с ответными чувствами или случайные девицы из клубов. - Откуда ты знаешь, что у него ко мне что-то есть? - подперев подбородок кулаком, поинтересовался я. - А ты видел, как он на тебя смотрел? - усмехнулся шатен. - Так что? - Вообще-то, у меня сова сдохшая дома. - Тем более! Поминки устроим, - хлопнув меня по плечу, засмеялся друг. Спорить с Георгом я больше не стал. От разговора с ним стало легче, а все, что казалось только полчаса назад катастрофой, оказалось пустяком. Правильно сказал герр Кённинг: «В мире все просто, это люди все усложняют». Осталось только дождаться вечера. Домой я решил без результатов не возвращаться. Хотя где-то в глубине души хотелось оказаться в нашей комнате и посмотреть, чем занят Билл, узнать, думает ли он о том, что случилось в камере. Ну, конечно, думает! Я ведь отвернулся от него, испугался, хоть и хотел почувствовать его губы на своих. Я не знаю, что со мною творится, не знаю, что творит со мной этот парень, но во мне происходит настоящая борьба из чувств, отрицаний, желаний и принципов. Я веду войну с самим собой. И только вечером станет ясно, что победило: старые принципы или новые чувства.