Пташка певчая.

Если бы Пёрпл похоронил фон Гая, то он сделал бы это красиво. Он бы разложил веточки с соцветиями сирени на поверхности катафалка вокруг основания гроба. А у головы бездыханного тела расположил множество красных кленовых листьев, рассыпав светло-рыжие волосы фон Гая по поверхности красного "покрывала". В руках у него был бы букет. Букет из множества веточек пастушьей сумки, переплетающихся между иссиня бледными пальцами самого красивого мертвеца на свете. В ногах у Селби будет лежать полотно из твердых и больших еловых шишек, сухих дубовых листьев и маленьких жёлтых цветов, что всходят по весне - мать-и-мачеха. Все будет красиво, а цветочно-листовой запах будет стоять в хрустальном гробу настолько долго, что даже через сотню лет будет разноситься по всей округе. Все будет красиво, и Перси не позволит телу Селби зачахнуть и превратиться в тошнотворное зрелище. - Эй, о чём ты думаешь?.. Молчаливый сегодня... - М? Да, так, о работе. О работе. Нет. Он думает о том, как медленно будет украшать каждый сантиметр тела фон Гая цветочным узором. Как будет переплетать стебелки пастушьей сумки с его безвольными пальцами. О, это будет безумно эстетически прекрасное зрелище. И когда он придет на следующий день. На следующей неделе. В следующем месяце, году, веке... Он всегда будет видеть одно - бессменно прекрасное тело, что украшает море цветущих в гробу цветов. Они оплетут катафалк. Шею и ноги - все заберут в свои объятия стебли прекрасных растений. И они будут единственными, кто сможет дотронуться до Селби. И больше никто. Даже после смерти Селби останется собственностью фиолетового убийцы. Его и цветов - таких же безвольных и прекрасных, как и сам фон Гай.