Сокровище

      Кидеймас лежала на берегу Нимродель, опустив кончики шоколадных волос в ледяные воды реки. Приятный холод поднимался вверх до самых корней, стимулируя голову на производство новых идей, которые в данный момент ей были очень нужны.       С того момента, как Халдир сделал ей неожиданное предложение, прошло уже два дня. Тогда Кидеймас не нашла ничего умнее, как просто сбежать, оставив такой важный вопрос без ответа. Теперь она только и делала, что избегала общения с Халдиром. Большую часть времени она сидела дома взаперти, позволяя себе лишь иногда выбраться наружу, когда эльф был на службе, и они никак не могли встретиться.       Халдир же сильно переживал из-за произошедшего и, разумеется, винил во всем себя. Как только у него появлялась свободная минута, он тут же шел к ее дому, стучал в запертую дверь и разговаривал с ней, зная, что она там внутри и наверняка слышит его. В его голосе было столько боли, что сердце Кидеймас сжималось в ответ.       Вместе с тем, вот уже два дня она жила со странным чувством внутри, боролась с желанием сорваться в Карас Галадон и снова встретиться со взглядом холодных глаз. Наверно, именно это и стало основной причиной, почему она не смогла сказать "да". С одной стороны ей бы пришлось пойти против желания собственного сердца. Конечно Халдир был дорог ей, но он не был тем, ради кого бы она пренебрегла всем, в частности своим миром. Кроме того, его отношения с семьей испортились бы окончательно, Орофин не смирился бы с выбором брата.       Но, с другой стороны, Кидеймас не смогла сказать и "нет". Это причинило бы эльфу нестерпимую боль. Хотя, конечно, ему и сейчас было отнюдь не весело, но все же это лучше, чем, если бы она начала выворачиваться, пытаясь найти оправдание резкому "нет".       Обмакнув мокрые кончики волос в мягкое полотенце, Кидеймас направилась по эльфийской тропе к дому. Так скучно и одиноко ей было в эти дни, даже вкусности приходилось съедать самой. А чтобы день поскорей закончился, она ложилась спать до захода солнца.       Кстати говоря, раны на руках уже почти зажили. Только красные рубцы напоминали о них, но и они скоро исчезнут. И, вообще, на ней все заживало с удивительной быстротой.       Кидеймас налила в кружку горячий чай, забыв на этот раз положить туда немного корицы, а после решила немного отдохнуть. Едва только ее тяжелая голова коснулась подушки, как она тут же заснула.       Ей снился довольно реалистичный, но странный сон. Она была в зеленом саду, окруженным высокой оградой. Вдоль крутой лестницы, ведущей к низине, тек ручей, образуя небольшие водопады.       Кидеймас увидела внизу женщину в белом, черпавшую кувшином воду из ручья. Узнав в ней леди Галадриэль, девушка бросилась бежать к ней, босиком ступая по холодным, каменным ступеням.       - Госпожа, - позвала она ее.       Но та словно не слышала обращения. Бережно держа в руках кувшин, леди Галадриэль выливала из серебряного кувшина воду в чашу, стоявшую на высоком пьедестале из резного дерева.       - Я знала, что ты придешь, - наконец произнесла она.       Кидеймас обрадовалась и открыла было рот, но вдруг услышала позади себя знакомый властный голос, и сердечко екнуло в ответ.       - Мне нужен твой совет.       Трандуил стоял позади нее, облаченный в привычные серебрянные одежды, и смотрел поверх головы Кидеймас. Он тоже не видел ее, но зато она его могла видеть. Король выглядел совершенно измученным, лицо его осунулось, а под глазами пролегли темные круги.       - Взгляни в зеркало, - указала эльфийка рукой на чашу, доверху наполненную водой. - Быть может оно подскажет тебе ответ.       Трандуил медленно подошел и неуверенно склонился над водной гладью. Вмиг его лицо исказила гримаса злости. Прекрасные голубые глаза потемнели как в тот раз в лазарете.       - Скажи мне, сможешь ли ты лишить ее этого? - Спросила леди Галадриэль, когда он отстранился от зеркала. - Сможешь ли лишить ее шанса обрести здесь свое счастье, свою семью?       - Он не стоит и мизинца ее, - зло прошипел Трандуил.       - Это решать не тебе и не мне. Если все, что чувствует твое сердце - правда, то оставь ее. Уезжай в Эрин Ласгален.       Потемневшие глаза метали в стороны молнии. Трандуил мучился, пытаясь найти верное решение. Наконец, он, круто повернувшись на каблуках, бросился по лестнице вверх прочь из этих садов. Он сдался.       Резко открыв глаза, Кидеймас обнаружила, что все еще лежит в своей постели, укутанная в одеяло словно гусеница в кокон. Она попыталась встать, но свалилась на пол, больно ударившись головой о прикроватный столик.       "Что это за сон такой?", - думала она, потирая место ушиба.       В этот неловкий момент раздался громкий стук в дверь, и за дверью послышался незнакомый голос:       - Кидеймас, Госпожа желает видеть вас.       Поднявшись с пола, девушка подошла к зеркалу. Удар пришелся в височную часть головы, и это место уже немного покраснело.       - Wallah!* Почему всегда страдает именно моя голова?       Наспех одевшись и немного прибрав в комнате, она выскочила из дома. Возглавляемый Халдиром патруль только что сменился, и эльфы возвращались со службы домой. Скрыться из виду Кидеймас не могла, они уже успели заметить ее, поэтому она натянула на лицо маску безразличия и задрала повыше нос.       - Смотрите, это же Кидеймас!        - А где Халдир? Мы должны сообщить ему.       Оказавшись наконец в Карас Галадоне, Кидеймас и представить себе не могла, где должна искать госпожу Галадриэль. Тот эльф не удосужился сообщить ей об этом. Поплутав немного по главному эльфийскому городу, Кидеймас решила попытать счастья на королевском флете, который располагался на самом высоком мэллорне.       Но добраться до него ей так и не удалось. Прямо перед высоченным деревом она увидела знакомую каменную лестницу, ведущую вниз, и ручей вдоль нее. Любопытство взяло верх.       "Я только посмотрю и сразу же уйду", - пообещала она самой себе.       Там среди цветов и аккуратных кустарников на резном деревянном пьедестале стояла та самая чаша, доверху наполненная прозрачно чистой водой. Наверно, ей придавали большое значение, раз отвели центральное место в саду.       Кидеймас мельком взглянула на ровную водную гладь, но этого оказалось достаточно, чтобы привлечь все ее внимание. Девушка вцепилась тонкими пальчиками в края чаши. Взглядом стороннего наблюдателя она оказалась свидетелем кровавой бойни между орками, гигантскими пауками и лихолесскими эльфами. Отряд воинов возглавлял сам король Трандуил. Он сражался словно яростный зверь, рубя орков направо и налево вихрем стальных мечей.       В тылу отряда орков стояло несколько лучников. Один из них натянул толстыми серыми пальцами тетиву своего грязного лука. Прежде, чем кто-то из эльфийских воинов заметил его, он успел выстрелить. Стрела со свистом полетела по направлению к заданной цели. Скорость ее была так велика, что Кидеймас не могла различить траектории полета. Раздался громкий треск, и стрела вонзилась прямо в грудь Трандуила. Но тот даже не понял, что серьезно ранен. Еще какое-то время он продолжал крушить врагов, но вскоре силы начали покидать его. Меч выпал из рук, и измученный Трандуил рухнул на колени. Вместе с драгоценной эльфийской кровью постепенно утекала его жизнь.       Кидеймас издала отчаянный крик и с силой оттолкнула от себя эту водную чашу. Горькие слезы заливали нежные щечки. Она тяжело дышала, словно испытывала нехватку кислорода. Но она была не одна здесь. Подняв заплаканные глаза, она увидела леди Галадриэль, беззаботно набиравшую в кувшин воду из ручья. Она это делала так, словно бы в этом состоял весь смысл жизни. Ее спокойствие казалось унизительным для Кидеймас.       - Что оно показывает? - Попыталась она спросить как можно спокойным тоном.       - Даже я не смогу дать ответ, - загадочно произнесла Госпожа. - Зеркало само выбирает, что ему показать. Быть может прошлое или будущее; то, что еще в наших силах изменить или уже нет.       - Где Трандуил?       - Уехал днем ранее.       - Как? - Возмутилась Кидеймас. - Вы ведь всегда все знаете. Даже, если кто-то при всем желании захочет скрыть что-то от вас, то у него, разумеется, ничего не выйдет. Так как же вы смогли позволить ему уехать, заранее зная обо всем?       - У каждого своя судьба, Кидеймас, и она всегда возьмет свое.       - Нет, это я возьму свое! - Крикнула девушка и со всех ног бросилась бежать.       Кидеймас влетела в дом, едва не снеся с петель входную дверь. Она схватила в охапку все свое оружие, бросила его прямо на белое постельное белье и принялась распихивать кинжалы по тайным уголкам своей одежды. На руки надела кожаные ремешки, которые она изготовила сама специально для метательных ножей. До упора набила стрел в колчан, и прикрепила к спине лук, проверила остроту мечей и засунула их в ножны.       Кидеймас собралась выходить, но в дверях столкнулась с Халдиром. Увидев ее вооруженную с ног до головы, что даже при каждом шаге слышался звон металла, эльф опешил.       - В чем дело? - Удивленно спросил он.       - Я ухожу, - бросила девушка, обходя его стороной.       - Но куда?       - Я должна спасти его, иначе он умрет.       - Кто? Кидеймас, что происходит?       Надоедливые вопросы Халдира начинали выводить из себя.       - Не задавай мне вопросов! - Резко ответила она.       Быстрым шагом Кидеймас направилась к границе. Эльф по-прежнему следовал за ней, что не могло не раздражать ее.       - Возьми лошадь.       - На крыльях быстрее.       - Возьми лошадь, Кидеймас. - Более настойчиво повторил Халдир.       Возможно послушавшись его или может быть самостоятельно поняв, что, появление во всем своем великолепии перед орками - не самая удачная идея, Кидеймас бросилась бежать к конюшням.       Как даэву, ей не было нужды использовать лошадей в качестве средства передвижения, но ездить верхом она все таки умела, хотя и не так умело как люди. Отец всегда говорил: "Никто не знает, что ждет нас в будущем, поэтому не стоит с уверенностью говорить о чем-то, что оно тебе определенно не пригодится". Именно по его наставлению она еще в детстве обучилась этому несложному делу и никогда бы не подумала, что слова отца окажутся вещими.       Положив в дорожную сумку не помещавшееся в тайники оружие, Кидеймас вывела из стойла прекрасного гнедого коня. Проверив надежность седла, она взгромоздилась ему на спину.       - Я не вернусь, - грустно проговорила она.       - Я должен был догадаться об этом раньше, - ответил Халдир, потуже затягивая узду. - Езжай, спаси его.       Кидеймас жалела, что совсем недавно срывала злость на нем. У нее не было слов, чтобы выразить благодарность за его понимание и поддержку. В тот момент, когда она хотела извиниться перед ним за ту боль, что успела причинить ему, Халдир стукнул коня по крупу, выкрикнув что-то на эльфийском, и тот, заржав, помчался вперед, унося на своя мощной спине хрупкую девушку с океаном ярости внутри.