Сокровище

      Полностью поглощенная в переживания, Кидеймас даже не успела поинтересоваться, есть ли у коня, что вез ее на своей мощной спине, имя. Оставалось только надеяться, что он не обидится за столь неуважительное отношение к себе.       Андуин они пересекли по мелководью вброд. Кидеймас боялась, что может не успеть вовремя, поэтому без конца подгоняла коня.       - Se tejee, bacce*, - шептала она ему на ухо, и тот, словно находя в себе резервы еще неистраченной силы, гнал все быстрее.       Еще до того, как они приблизились к лесам Лихолесья, девушка уловила вдали звон стальных мечей. Значит, зеркало показало правду, и тот день должен был унести с собой жизнь короля Трандуила. При одной только мысли о таком печальном исходе стыла кровь в жилах, но Кидеймас прибыла сюда, чтобы все исправить и, если понадобится, она даже готова была принять на себя предназначенную ему стрелу.       На горизонте показались слившиеся воедино армии лихолесских воинов и объединенные силы орков и гигантских пауков. Среди сотен светловолосых голов Кидеймас увидела ту единственную, ради спасения которой она собственно и оказалась там. Как и показывало зеркало, Трандуил сражался словно яростный зверь, но если он был зверем, то Кидеймас была настоящим чудовищем в бою.       До столкновения с армией орков оставалось всего несколько метров, и конь, заржав, начал медленно уходить в сторону, но девушка, резко дернув за узду, направила его прямо на ничего не подозревавших орков.       - Rucco, bacce**, - шепнула она и аккуратно взгромоздилась ногами на спину коню.       Всего на одно мгновение взгляд серых глаз встретился с удивленным взглядом голубых глаз, и конь на полном ходу врезался в ряды орков, сшибая их с ног и топча копытами.       Кидеймас спрыгнула вниз, пригвоздив одного из этих мерзких тварей к земле тяжестью своего тела. Она оказалась совершенно одна в самом центре вражеского отряда. Орки хищно облизывали черные губы и сжимались в плотное кольцо вокруг нее. Для них смерть девчонки казалась неизбежной, но вот она сама как раз так не думала.       Оскалив зубы, она нанесла смертельный удар тем, кто находился ближе всего к ней, метнув в них ножами. Их лезвия были смазаны ядовитым раствором, который при попадании в кровь заставлял биться в конвульсиях, выламывая кости, и, как последствие, полное иссыхание организма. Вот тогда-то орки и поняли, как сильно они ошибались. Кидеймас принялась пробивать себе путь к эльфийскому отряду, выкашивая орков на своем пути словно траву в поле. Она сшибала их с ног, скручивала шеи, сносила головы с плеч, метала ядовитыми ножами, а в особых случаях хваталась руками за голые участки кожи и сносила напрочь стену разума.       Наконец она выбралась из плена жуткого зловония и поросячьих визгов. Постепенно наступавшие лихолесские воины закрыли ее собой.       - Рад, что ты вернулась! - Радостно крикнул Леголас.       - И я! - Крикнула она в ответ.       Теперь Кидеймас смогла оглядеться в поисках орочьего лучника, которого показало ей зеркало. Но было уже слишком поздно. Орк натянул тетиву своего грязного лука и прицелился.       Девушка перевела взгляд на сражавшегося в первых рядах Трандуила, а затем снова на лучника. Тот стоял слишком далеко, и она бы просто не успела вовремя добраться до него, да и пустить в него стрелу на опережение тоже не выход: он бы успел выстрелить. Выход был только один, и Кидеймас не задумываясь приняла его.       Разорвав в клочья верхнюю одежду, наружу вырвались белоснежные крылья. Одного их взмаха хватило, чтобы оказаться рядом с Трандуилом. Кидеймас повалила его на землю, и накрыла его собственным телом, а себя сверху прикрыла густым оперением широченных крыльев.       - Что...- Попытался встать Трандуил, но девушка остановила его, уперевшись в грудь рукой.       - Пожалуйста, - взмолилась она.       Трандуил откинулся назад. Для него не составило бы труда скинуть девчонку с себя, а ее худая ручонка вовсе не была столь сильна, чтобы хоть как-то удержать его. Но он не сделал этого, просто потому что он сам этого не хотел.       Кидеймас приподняла крыло и выглянула, чтобы проверить миновала ли опасность.       - Ты... - Снова попытался что-то сказать Трандуил.       - Ну пожалуйста, - девушка соединила два указательных пальца в мольбе и прислонила их к губам.       Убедившись, что он не станет ей снова мешать, девушка выглянула из-под крыла. Орка не было видно, и она медленно села, по-прежнему озираясь по сторонам. Лежавший под ней Трандуил завороженно смотрел на белоснежное оперение ее широченных крыльев. Он протянул руку, желая прикоснуться к чуду.       В этот момент послышался громкий свист, и левое крыло насквозь пронзила толстая орочья стрела. Все белое вмиг окрасилось в темно-бордовый цвет. Крови было столько, словно бы перерезали какую-нибудь крупную артерию. Кидеймас издала пронзительный крик, озадачивший всех сражавшихся. Девушка с трудом поднялась на ноги и повернулась лицом к тому, кто совершил это страшное преступление.       Осознав всю трагичность произошедшего, Леголас кинулся на лучника как раз в тот момент, когда он в очередной раз натягивал тетиву, готовясь выпустить еще одну стрелу. Эльф сбил его с ног, но тот все же успел выстрелить.       Снова раздался громкий свист, и стрела вонзилась прямо в живот Кидеймас. Ноги подкосились, и она рухнула на землю. Девушка лежала на спине, устремив взгляд в ясную небесную голубизну, где пролетала стая мелких черных птиц. Тело пробивало мелкой дрожью, и смертельный холодок разносился по телу.       "Вот и все", - думала Кидеймас.       Кто-то причинил ей еще больше боли, вырвав с силой стрелу сначала из крыла, а затем и из живота. Вид на ясное голубое небо заслонило испуганное лицо Трандуила. Он заставил ее сесть.       - Убери крылья, - потребовал он. - Кидеймас, убери крылья!       Девушка уставилась на него пустым непонимающим взглядом, но все же спрятала их, хотя это и было довольно трудно, поскольку контроль над одним крылом она потеряла.       Трандуил укутал ее голые дрожащие плечи своим символично кроваво-красным плащом, а затем, продев одну руку под ноги, а другой взяв ее за талию, словно пушинку поднял на руки. Он что-то кричал кому-то, но Кидеймас почти ничего не слышала.       Голубой небосвод заслоняли голые, корявые ветви, Трандуил уносил ее в лес, бережно закрывая рукой лицо девушки от надоедливых колючих веток. За то время, что они шли, Кидеймас успела несколько раз потерять сознание. Но эльф каждый раз встряхивал ее, не позволяя заснуть.       - Держись, держись за меня, - говорил он, цепляя пальцы ее безжизненно висевших рук за воротник своих одежд.       Где-то в лесу соскочил и упал в листву сапог с ее правой ноги.       - Я вернусь за ним, - успокаивающе шептал он, словно в сапоге тогда был смысл жизни.       Силы постепенно покидали Кидеймас, ее глаза тускнели, а губы синели. Неся на руках полумертвую девушку, Трандуил ворвался в замок и кинулся вверх по лестнице, ведущей в лазарет. Он толкнул ногой дверь в первую попавшуюся палату и бережно усадил свою фарфоровую куклу на кровать. Трандуил медленно опустился на корточки и аккуратно снял с ноги единственно оставшийся сапог.       Следом в комнату вбежал лекарь с уже готовыми медицинскими инструментами в руках, а за ним и принц Леголас.       - Господин, вы должны выйти, - велел лекарь.       Из-под прикрытых ресниц выпала одна единственная слеза, но в ней была сосредоточенна вся боль, что испытывала Кидеймас в тот момент. Трандуил нежно коснулся бледной щеки и поймал на палец горькую каплю. Резко встав на ноги, он направился к выходу и, прислонив палец к губам, выпил слезинку.       Видевший все это Леголас не мог поверить собственным глазам. Он последовал за отцом.       - Ты выпил ее или мне показалось? - Удивленно спросил он.       Сын застал отца врасплох, но тот по своему обыкновению уклонился от ответа, сменив тему разговора.       - Возвращайся назад и, если надо, возьми подкрепление. Покончите наконец с ними.

***

      Вечером Трандуил снова вернулся в палату, в которой лежала Кидеймас. В руках он нес сапог, потерянный в лесу по пути во дворец. Он тихо поставил его на пол рядом со вторым и взглянул на девушку.       Ее и без того бледная кожа приобрела совершенно болезненный оттенок, и даже милый румянец на щеках исчез. Локоны шоколадных волос неравномерно разметались по подушке, пушистые ресницы слиплись от соленых слез. Боль не покидала ее даже во сне, о чем свидетельствовал сморщенный лоб. Трандуил нежно коснулся рукой бледного лба. Температура была, но еще не настолько высока, чтобы бить тревогу.       Он не сразу заметил присутствовавших в палате лекаря, который тихо перелистывал пожелтевшие страницы внушительных размеров книги, выписывая некоторые названия лекарственных трав на лист бумаги, и его помощницу.       - Как она? - Спросил Трандуил с плохо скрытым волнением.       - К счастью, стрела прошла, не задев внутренних органов, Владыка, но крови она потеряла много, - пояснил лекарь.       - А крыло? Вы осмотрели крыло?       - Именно оно нас пугает больше всего, - прошептала помощница, и Трандуил перевел взгляд на нее. - Она не сразу нас к нему подпустила, а крови от ранения в крыле было столько, словно в них ее второе сердце.       Лекарь прервал поток ее безостановочной речи и заключил все сказанное ею в один короткий леденящий душу приговор:       - Владыка, крыло заживет, но летать, к сожалению, она больше не сможет никогда.