Сокровище

      Какая же странная все-таки вещь эта любовь! На совершение каких безумных поступков она порой подталкивает нас! И куда ещё более любопытней, чем руководствуются девушки, делая выбор в пользу того или иного молодого человека. Если за ней очень деликатно ухаживает юноша из приличной семьи, образованный, добрый, невероятно щедрый, храбрый, верный и т.д., то она почти наверняка не выберет его. Она предпочтёт наименее достойного, того чьим вниманием она почти не пользовалась, кто излишне скрытен, а иногда даже позволяет себе грубить даме. Почему так случается? Оттого ли, что женские сердца падки на плохих мальчиков? Или быть может они так привыкли воспитывать мужчин, что просто не знают, что им делать с первым кандидатом?       Что касается Трандуила, то нельзя было однозначно сказать, что он принадлежит к первой или второй группе. В нем весьма удачно сочетались все качества обеих групп. Конечно, он был настолько горделив, что считал остальных недостойными его внимания. Однако Трандуил прекрасно умел контролировать свои эмоции, он был словно статуя, на лице которой застыло одно лишь выражение - полного безразличия. Иногда же он впадал в ярость, и тогда доставалось всем. Вместе с тем Трандуил обладал добрым сердцем и широкой душой. И к тому же, был безумно красив и выглядел совсем не так, как большинство его подданных. Жаль, что Кидеймас поняла все это так поздно. Но все же несмотря на явное преобладание минусов в его характере, он все же был идеалом для неё.       Так размышляла Кидеймас, стоя на улице в толпе гостей, с нетерпением ждавших начала салюта. Большинство присутствовавших были пьяны, но высокий статус не позволял им вести себя развязно. Однако нашлась пара-тройка личностей пьяных в драбадан. И как же "повезло" Кидеймас, что один из них стоял как раз рядом с ней. Лицо того мужика покраснело, как помидор, а нос опух и стал еще больше походить на печеную картоху. Вдаривший в голову алкоголь не позволял ему соединить и двух слов в предложение, но он все равно продолжал что-то говорить. Хуже всего было то, что обращался он именно к Кидеймас, которая изо всех сил старалась не замечать его, но, увы, это не всегда удавалось.       Гости сформировали один большой круг, в центре которого весело отплясывали люди, гномы и даже некоторые эльфы. Трандуил же усиленно делал вид будто бы очень заинтересован происходящим и совсем не смотрел в сторону Кидеймас, что не могло ее не расстраивать. Неужели ему теперь нет никакого дела до нее?       Наконец нахождение рядом с феерично пьяной личностью стало совершенно не выносимым, и Кидеймас, обойдя сзади Тауриэль, встала рядом с Леголасом. Тот понимающе взглянул на нее и ободряюще улыбнулся. Трандуил по-прежнему не замечал ее, и девушка едва не плакала от отчаяния. Она постояла какое-то время, нервно переминаясь с ноги на ногу, а затем вдруг неожиданно заявила:       - Я наверно сошла с ума!       - Что? - Переспросил Леголас, но девушки уже рядом не было. Она что-то крикнула в ответ, пробираясь сквозь толпу, но эльф не смог понять ни слова в стоявшем тогда гуле.       Какие же титанические усилия требовались от Трандуила, чтобы удержать себя от желания хотя бы на секунду взглянуть на нее. Все-таки он не устоял, но было уже поздно, рядом с Леголасом и Тауриэль Кидеймас не было. Он принялся судорожно искать ее в толпе, понимая, что совершил ошибку, надеясь задеть ее своим безразличием. Кто теперь знает, где она? И какая дурная мысль на этот раз взбредет ей в голову?       Вдруг кто-то прошел сзади него, специально задев плечом. Трандуил обернулся, но там никого не было, кроме хохочущих без остановки дам и пары мужчин, пытавшихся заполучить их расположение. Чьи-то холодные руки словно две лианы обвили руку Трандуила. Он снова обернулся и столкнулся с ярким взглядом больших серых глаз Кидеймас. Причудливых узоров снежинки падали на ее черные ресницы, от чего девушка щурилась и часто моргала. От мороза кончик носа и щеки покраснели, что делало ее еще больше похожей на хорошенькую детскую куклу. От радостной улыбки на щечках образовались милые ямочки, а белоснежные зубки слабо поблескивали на свету.       - Мой ответ - да, - сказала она. - Я принимаю твою любовь.       Она крепче обняла его за руку, словно боялась, что он исчезнет. Но Трандуил и не собирался. Впервые за столько лет он действительно искренне улыбнулся, и Кидеймас на собственном опыте испытала практическое значение фразы "как гора с плеч свалилась".       Трандуил хотел что-то сказать, но тут раздался громкий треск, и тысячи разноцветных огоньков осветили ночное небо. Кидеймас отпустила его руку и стала подпрыгивать на месте при каждом новом залпе и громко хлопать в ладоши. Иногда, когда огоньки соединялись в какую-нибудь особую фигуру, например, медведя, зайца или даже дракона, Кидеймас хватала Трандуила за руку и восторженно указывала ему тонким пальцем в небо.       Пока Кидеймас восхищалась фейерверком, Трандуил восхищался ей. Удивительно, что за четыре тысячи лет она нисколько не утратила позитива и безудержной любви к жизни. Она была словно ребенок, потому что только дети умеют так радоваться каждой мелочи.       После того, как фейерверк закончился, гости направились обратно во дворец. Кидеймас шла рядом с Трандуилом и рассказывала ему о том, какие фигуры ей понравились больше всего. Нельзя сказать, что это была самая интересная тема для разговора, но Трандуила это нисколько не раздражало. Даже наоборот он охотно поддерживал тему и хотел, чтобы Кидеймас не останавливалась.       Войдя во дворец, девушка стряхнула с капюшона целый слой снега, сняла плащ и перекинула его через руку.       - Мне надо отойти. Отнесу это и вернусь, - сказала она.       - Тебе нужна моя помощь? - Уголки его губ слегка дрогнули.       - Что? Отнести плащ? Нет, я справлюсь сама.       Трандуил наблюдал за ней до тех пор, пока она не скрылась из виду, и не раздался стук входной двери. Только тогда он позволил себе вернуться к остальным в Обеденный зал.       К тому времени гости решили больше не следовать тому порядку, по которому их изначально рассадили за столом, теперь каждый сидел рядом с тем, кто был ему наиболее интересен. Вот и Леголас перебрался поближе к Тауриэль, и когда в зал пришла Кидеймас, то выбора не было совсем. Единственное свободное место было рядом с Транлуилом.       Кидеймас неуверенно топталась в дверях. Может ли она сесть рядом с ним? А что подумают другие? Девушка беспомощно посмотрела на Трандуила, но тот весьма настойчиво указал ей на свободное место рядом с собой и едва заметно улыбнулся, когда она заняла его.       Стол буквально ломился от обилия самых разных блюд. Аромат жареной свинины открыто соперничал с запахом печеного гуся, а их в свою очередь перекрывал сладкий запах пряных булочек и пирожных. На столе также стояли блюда с холодными закусками и кувшины с вином, элем и медовухой, а для непьющих был предусмотрен фруктовый сок и простая вода.       Ничего не евший с самого утра живот радостно заурчал, лишь почуяв смесь всех этих ароматов. После плотного ужина Кидеймас принялась с интересом рассматривать всех, кто сидел за столом. Надо сказать, что общество здесь собралось первоклассное, присутствовали только наиболее представительные личности. Но гномы - есть гномы. Для них не существовало столовых приборов, они ели так, руками. Жир толстыми струйками тек по длинным бородам, которые у некоторых были даже украшены своего рода металлическими заколками. Волосы у них тоже были длинными, и из-под всей этой густой растительности выглядывали только широкий нос и маленькие хитрые глазки. Многие с неприязнью посматривали на них, но Кидеймас они нравились, она находила их довольно забавными.       Девушка повернулась к Трандуилу, но тот был занят очередным разговором, в котором конечно же не было никакого смысла. Зачем вообще открывать рот, если все равно ничего важного сказать не собираешься?       Один вопрос никак не давал ей покоя, но поскольку Трандуил был занят в тот момент и не мог разрешить ее сомнения, то Кидеймас тихонько, одними губами про себя прошептала:       - Не может же все это быть правдой. Неужели ты правда любишь меня?       Она тяжело вздохнула, понимая, что тот, кому адресован вопрос однозначно не ответит. По среди разговора Трандуил вдруг вставил весьма неоднозначную фразу, которая напрямую предназначалась его собеседнику, но и содержала в себе скрытый ответ на вопрос Кидеймас:       - Да, это правда, что...       - "Он это мне сказал?" - удивленно уставилась на него Кидеймас, уголки губ Трандуила слегка дрогнули. - "Какой же он хитрец! Говорит о деревянных бочках с этим мужчиной и еще умудряется подслушивать меня!"       После долгого ношения туфли, которые были надеты на Кидеймас, начали натирать во всех возможных и невозможных местах. Носить их было просто невыносимо, особенно сейчас, когда никуда идти не надо было. Опустив руку вниз, она скинула элегантные кандалы и уже хотела было поставить ноги на пол, но вдруг наткнулась на что-то мягкое.       Приподняв скатерть, девушка увидела вытянутую в ее сторону ногу Трандуила. От страха и неожиданности глаза ее едва не выпрыгнули из орбит, но тот даже ухом не пошевельнул. Кидеймас повернулась в другую сторону и попыталась примоститься там, но Трандуил резко дернулся так, что голые стопы девушки снова оказались на его ноге, а затем он посмотрел на нее одним из тех суровых взглядов, который ясно давал понять, что перечить не стоит.       По залу прокатился громкий хохот, и Кидеймас даже подпрыгнула от неожиданности, подумав, что кто-то заметил их странное поведение и теперь потешается над ними. Но нет, ничего подобного. Столько шума исходило всего лишь от двух дам, активно флиртовавших со всеми мужчинами, которые попадали в их поле зрения. Выглядели они довольно неприятно, в целой тонне косметики, покрывавшей их лицо, не было видно ни грамма искренности. Создавалось ощущение будто бы стадо лошадей проскакало по их лицам, оставив на них яркие пятна краски. С виду им было не меньше тридцати, а вели себя так, словно им обеим по пятнадцать.       Выглядело это очень неприятно, если не сказать омерзительно, особенно, когда кто-нибудь из них двоих, совсем осмелев, как бы невзначай прикасалась к мужскому плечу или руке. Между прочим, многие их жертвы уже были женаты и даже привели с собой на праздник своих жен, которых разумеется раздражало столь неподобающее поведение, и они всячески пытались отвлечь своих мужчин.       Наверно, Кидеймас бы не придавала этому столь большое значение, если бы следующей жертвой не стал Трандуил. Тот сидел достаточно далеко от них, на противоположном конце стола, но это нисколько не убавляло их энтузиазма, они всячески пытались привлечь его внимание, в том числе и своим громким хохотом, больше похожим на ржание кобылы.       Терпение Кидеймас было на исходе, вулкан вот вот выбросит лаву и сожжет все и всех заживо. Девушка потянулась к первому же попавшемуся кувшину, полагая, что там вода.       - Что ты делаешь? - Трандуил резко выхватил его из ее рук.       Он поставил этот кувшин на место и взял другой. Наливая в бокал девушке кристально чистую воду, он усмехнулся:       - Похоже, кроме тебя и этих несчастных жен никого больше это не волнует.       - Это возмутительно! Как можно так вульгарно вести себя в приличном обществе?       - В этом мире женщины признают только одну цель в жизни - удачный брак, и готовы пожертвовать всем ради ее достижения. Что касается этих, то они злее остальных и, к тому же, много старше, чем ты могла себе подумать.       - Зачем же превращать приличное мероприятие в публичный дом? Обязательно вести себя столь отвратительным образом?       - Взгляни, многим из присутствующих здесь мужчин подобное поведение только льстит, им это нравится.       - Что за вздор! - Возмутилась Кидеймас. - Постой, ты сказал, нравится, верно? Хорошо, пусть так.       С этими словами она, опустив на ледяной пол голые ноги, круто повернулась спиной к Трандуилу и лицом к неизвестному мужчине, сидевшему по другую сторону от нее. Черты лица его не имеют никакого значения просто потому, что он сам не имел никакого значения для Кидеймас, и она даже не запомнила, как он выглядел. Девушка принялась весело щебетать с ним о всяких пустяках, о дворце, празднике, салюте, не забывая громко смеяться. Поначалу тот был весьма удивлен столь резкой перемене в неприступной до того времени девушке, но затем, подумав, что это шанс один на миллион, оживился и быстро втянулся в разговор.       Желая надавить на женские чувства, он стал рассказывать грустную историю о друге, который был тяжело болен одной из тех повальных болезней, что уносила жизни сотен людей в те годы, и его предсмертной просьбе. Словно желая утешить беднягу, Кидеймас хотела коснуться его руки, но тут оставленный позади Трандуил дал о себе знать. Он схватил девушку за руку и резко дернул на себя.       - Если тебе нужна чья-то рука, то возьми мою, - прошипел он.       - В чем дело? Многим это нравится...       - Я - не многие! Я также не уважаю подобного поведения, особенно, если так поступаешь ты! Но они мои гости, Кидеймас, и я не могу им ничего сказать, но с тобой я могу сделать все, что угодно!       Она ничего не сказала ему. Лишь, улыбнувшись, сжала в ответ его руку и поудобнее устроила стопы на его теплой ноге. Гнев Трандуила как рукой сняло, уголки его губ снова дрогнули. Да, Кидеймас наконец нашла его слабое место, это была она сама.       После очередного приема пищи гости вновь разбрелись кто куда. Кидеймас же, натянув на ноги свои жутко неудобные туфли, побежала в танцевальный зал, где и выкинула их в угол, поскольку там пол был намного теплее. Первые несколько танцев прошли под веселую, задорную музыку. Девушка танцевала то с Амарой, то с Тауриэль, то еще с кем-то.       Затем объявили медленный танец, и все девушки отошли в сторону, ожидая приглашения от юношей. Кидеймас полагала, что этот танец несомненно будет принадлежать Трандуилу, но его нигде не было видно. Воспользовавшись ее одиночеством, к ней подошел Тинол, галантно протягивая руку и приглашая на танец.       - Я... - Начала отпираться она.       - Прости, но она уже занята, - грозно заявил неизвестно откуда и как появившийся рядом Трандуил.       Тинол виновато склонил голову и вяло побрел искать пару в другом месте.       - Это было не слишком учтиво, - с укором сказала Кидеймас.       - Меня это не волнует, - ответил Трандуил, бережно обнимая девушку за талию. - Этот и все остальные твои танцы заняты мной.       Кидеймас улыбнулась и обвила его шею тонкими ручками.       Медленная музыка действовала на уставшую девушку как колыбельная на ребенка. Ее веки тяжелели, и все трудней было смотреть на мир трезвыми глазами. Она прильнула щекой к груди Трандуила и ненадолго, как ей казалось, прикрыла глаза. Рядом с ним было так тепло и безопасно, что не страшно было и уснуть в разгар боя.       - Кидеймас, ты спишь, - прошептал он ей на ухо.       Девушка что-то пробурчала невнятное в ответ. Трандуил стал медленно направлять ее в танце к выходу. Выйдя из толпы, он аккуратно поднял ее на руки, словно пушинку, и понес наверх. Кидеймас окончательно прогнала приставучий сон только, когда Трандуил принес ее на тот этаж, где располагалась ее комната.       - Я сама, - тихо сказала она.       Король эльфов поставил ее на пол, но отпускать еще не собирался.       - Что, если все это сон? - Грустно спросила Кидеймас, смотря ему прямо в глаза. - Что, если я проснусь завтра утром, и все будет как прежде?       - Ничто уже не будет так, как прежде, - успокаивающим тоном произнес Трандуил. - Я всегда буду рядом, буду оберегать и заботиться о тебе.       - Ты обещаешь?       За эти четыре тысячи лет Кидеймас научилась только терять близких, но никак не обретать, поэтому ее страх был вполне понятен. После той боли, что пережила она, глупо надеяться на что-то хорошее.       - Обещаю, - если Трандуил так говорил, то не было сомнений, что он непременно так и сделает.       Кидеймас подняла руку и одними кончиками пальцев провела по его густым бровям и четко очерченным скулам. Ее касания были самым крепким и самым любимым сортом вина Трандуила.       - Спокойной ночи, - прошептала она и скрылась за плотной, деревянной дверью своей комнаты.       За пределами дворца уже брезжил рассвет, а Кидеймас только засыпала, обнявшись с подушкой, и с милой улыбкой на губах.