Сокровище

      - Владыка, согласно вашему приказу все выходы из замка были заблокированы. Никому, даже служанкам, не позволено покидать его пределы.       Так об обстановке в Королевстве докладывал начальник стражи, эльф по имени Лаэрдан. Получив приказ от короля о немедленном возвращении, он вместе со своей молодой женой, которая, между прочим, происходила из благородных авари, в тот же день покинул Лориэн.       - Охрана замка была увеличена вдвое, но взамен пришлось значительно сократить число стражников на границе наших владений. Осмелюсь сказать, Владыка, что сейчас мы как никогда уязвимы.       Несмотря на все тревоги, что терзали сердце Короля, он прекрасно понимал, к каким последствиям приведут эти его решения – Лихолесье добровольно открыло свои границы всем желающим разорвать его на части. В любой момент, даже сейчас, когда они в строжайшем секрете проводили собрание, могли протрубить горны, оповещающие о нападении орков.       Это был один из тех моментов, когда Правитель неожиданно сталкивается с ситуацией, выход из которой возможен только при принятии одного из двух взаимоуничтожающих решений. Во-первых, как Король он должен заботиться о благополучии своего народа и уж ни в коем случае не должен подставлять его под удар. Все так и было, и не существовало какой-либо альтернативы на протяжении долгих лет, но теперь его жизнь стала на одну проблему богаче. И таким образом, во-вторых, действуя исключительно как мужчина, он обязан был всеми возможными способами защитить свою любовь, даже если ради этого пришлось бы пожертвовать несколькими жизнями, включая свою собственную.       - Это вынужденная мера, - нахмурившись, сказал Трандуил. – И именно поэтому в наших же интересах как можно скорее покончить с этим. Вам удалось что-нибудь найти?       Вперед подался Леголас, сидевший по правую руку от него. Во всем Королевстве только он, как сын своего отца, Лаэрдан, доказавший свою преданность долгими годами службы, и Тауриэль, которая в этот самый момент находилась подле Кидеймас, заслуживали доверие Короля в столь непростой ситуации.       - Он не мог свободно войти в комнату и остаться незамеченным – стража все это время находилась поблизости, - сказал Леголас. - Однако большая ее часть перемещалась вслед за Кидеймас, когда та уходила. Именно так она и поступила сегодня. Вероятней всего, тогда он и проник в комнату.       - Все это время он прятался где-то в ее комнате, а она даже не подозревала об этом… А что с убитыми животными?       - Один из кроликов был еще жив, хотя и серьезно ранен, - ответил Леголас. - Вероятно, он принес их живыми, но уже без сознания.       - Его мотивы не совсем понятны, - пожал плечами Лаэрдан. – Он, кажется, довольно умен и осторожен, и вместе с тем зачем-то отравил эликсир, хотя определенно знал, что кто-то другой первым опробует его. Зачем бы ему посылать ей украшение, не раскрыв при этом правду о ее брате? Желая только лишь ее смерти, разве упустил бы он возможность покончить с ней, пока прятался в ее комнате?       - Но теперь, когда все в замке предупреждены, ему будет намного сложнее что-либо предпринять, - кивнул Леголас. – К тому же, если верить словам той служанки, то он больше похож на зверя, чем на эльфа или даже человека. Так как же он может беспрепятственно перемещаться по замку?       - Никто не знает, что именно видела эта женщина и видела ли что-нибудь вообще, - отмахнулся Трандуил. – Поэтому было бы неразумно полностью полагаться на ее слова. Куда более очевидно, что он не слишком отличается от нас раз, как ты и сказал, беспрепятственно перемещается по замку. Остается надеяться, что рано или поздно он сам же выдаст себя, нам остается только ждать.       На этом собрание было закончено. Лаэрдан почтительно склонил голову и вышел, Трандуил и Леголас уже собирались отправиться в королевские покои, когда в кабинет вошла служанка. Она замерла в дверях и, не решаясь поднять глаз на Короля, дрожащей рукой протянула ему испачканный сажей конверт.       - Что это? – Устало спросил Трандуил – на данный момент для него не было ничего важнее Кидеймас, а все остальное только раздражало своей напускной важностью.       - Это... Владыка, меня просили Вам передать это, - пробормотала эльфийка.       - Кто просил? – Удивился Леголас.       - Стражник у Ворот.       - Положи на стол, - бросил Трандуил. - Прочту позже.       - Он знал, что Вы так скажете, - девушка нервно трепала край своего передника. – Поэтому сказал, что имя… Ки… Киренлас переубедит Вас.       Леголас устремил на нее испытующий взгляд.       - Как ты сказала его имя? – Переспросил он.       - Я понял – незачем повторять. – Махнув рукой, Трандуил велел девушке замолчать и выхватил из ее рук конверт. – Имя, что произнесла, забудь и не вздумай когда-нибудь снова произнести. Иди!       Конверт был вскрыт сразу же после того, как служанка покинула кабинет. В отличие от прошлого это письмо не содержало каких-либо приветствий и вступлений. Всего несколько строчек, которые судя по жирным и четко выведенным буквам, были написаны в не самом лучшем расположении духа.       «До тошноты отвратительно смотреть, как ты мечешься из стороны в сторону, как муравей, которому прижали зад. Если не можешь защитить, то просто отойди в сторону и позволь другим сделать это за тебя. Я слишком долго был с тобой любезен, но больше не стану вымаливать позволения войти на твои земли. Можешь воспринимать это как объявление войны».       Муравьиный зад? Сразу видно, что они родственники. И откуда только берутся все эти странные сравнения?       - Я думаю, - неуверенно начал Леголас, - что было бы лучше, если бы ты рассказал ей, пока еще не слишком поздно. Будет хуже, если она позже узнает от других, что все это время ее семья была рядом, а ты единственный знал об этом и молчал.       Трандуил с шумом втянул в себя воздух:       - Она нужна им, чтобы занять практически пустующее место неспособного управлять страной Правителя. Превратят в бесчувственную куклу в золотых одеждах и с неизменно глупым выражением лица, заставят следовать интересам глупцов. Думаешь, я могу позволить им сделать это? Нет… В ее жизни я один и муж, и отец, и брат.       Свеча, зажженная какой-то час назад, постепенно догорала. И вот угнетающая темнота, вновь воцарившаяся в королевских покоях, начинала наводить на неправильные мысли, заговорщически нашептывать на ухо о ложных ценностях и бесполезности происходящего. Под тяжестью пережитых событий все ниже опускались веки так и, норовя погрузить в красочный мир снов, где нет места проблемам.       Но даже, когда ночь накроет мир, и погаснет пламя самой последней свечи, когда покажется, что надежды больше нет, в самый последний момент, но обязательно, непременно засияет она. Быть может такова ее судьба – служить маяком для потерявшихся во тьме.       Кидеймас лежала на по-королевски огромной кровати, укрытая сверху сразу двумя теплыми одеялами. Она выглядела слишком спокойно даже для того, кто был накачан успокаивающими отварами – не ворочалась, подминая все под себя, не болтала во сне и даже незаметно, как дышала.       Все же излишне заботливая Тауриэль явно перестаралась, не было никаких оснований так сильно ее утеплять. Кидеймас медленно повернулась на бок и высунула ногу наружу.       Трандуил, угрюмо сидевший все это время в кресле неподалеку, подался вперед и едва заметно улыбнулся. Подойдя к кровати, он ухватился за уголок тяжелого одеяла и стянул его вниз. Быть может, его действия не были достаточно аккуратны, хотя он и старался не потревожить Кидеймас, та вдруг сморщила лоб и, сжав в кулак ткань одеяла, принялась тянуть его вверх, словно бы желая накрыться им с головой, бормоча при этом что-то совершенно невнятно.       Оглядев кругом комнату, Трандуил наткнулся взглядом на чью-то расплывчатую фигуру, чернеющую у двери в углу. Она медленно выступила вперед под сдавленный писк, доносившийся из-под одеяла. Постепенно фигура приобрела вполне ясные очертания человеческого тела.       Это был мужчина средних лет с четкими, приятными чертами лица. Судя по малочисленности и вместе с тем оригинальности имеющегося у него оружия, легкости и красоты его доспех, он отнюдь не был простым воином - имеющим высокое положение не пристало наряжаться в неудобные металлические скафандры ввиду того, что рядом с ними всегда есть пара-тройка отменных воинов, чьей первостепенной обязанностью является обеспечение безопасности своего господина.       Лицо мужчины выражало невыносимую боль, а глаза, направленные на девушку, а точнее на единственное, что было видно из-под одеяла - темную макушку, смотрели с какой-то особенной нежностью. С каждым шагом, что неизменно приближал его к ней, взволнованный шепот становился все громче.       Почувствовав, как кровать прогнулась под тяжестью чьего-то тела, Кидеймас, беззащитно пискнув, резко отстранилась назад. В тот же момент знакомые теплые руки обвили ее талию и по-хозяйски прижали к себе.       Между тем, мужчина остановился у подножия кровати, не решаясь переступить эту своеобразную черту. Это был, по меньшей мере, третий раз, когда Трандуил вот так встречался с ним. Впервые мужчина появился на празднике в Лориэне. Тогда он стоял прямо за спиной ничего не подозревавшей Кидеймас и вел себя так естественно, словно бы стоять рядом с ней для него было обычным делом. Совпадение это или нет, но несколько дней спустя девушка было серьезно ранена.       Затем мужчина показался снова. В тот день, когда был прислан тот злополучный кулон, он точно также прятался в углу ее комнаты. И опять же совпадение или нет, но буквально на следующий же день на стене появилась жуткая надпись.       Так мог ли он быть причиной этих неприятных событий? В виду определенных обстоятельств нет. Он физически не смог бы этого сделать, просто потому что он был мертв. Но все же что-то заставляло его появляться каждый раз непосредственно перед неприятностью.       Переведя взгляд на эльфа, мужчина сжал рукоять своего меча и резко вынул его из ножен. В ответ Трандуил лишь крепче прижал к себе что-то недовольно промычавшую Кидеймас, а мужчина, перехватив меч за острие, вытянул его рукоятью вперед. На ее головке была изображена та же птица с роскошным хвостом, что и на шкатулке, в которой некогда хранился кулон и которая все еще лежала в столе под кипой бумаг, но уже, увы, пустая.       Возможно, еще при жизни он был каким-то образом связан с Кидеймас, старый друг или что-то вроде того, и теперь считал своей обязанностью быть рядом с ней. Но, если это действительно так, то почему она-то его не видит?       Трандуил обернулся к Кидеймас, а затем снова перевел взгляд на мужчину. Тот закивал головой в подтверждении мысли, возникшей в голове Короля, и в следующую минуту вдруг помутнел, а после исчез вовсе, словно бы его и не было.       Рука, крепко сжимавшая в кулак ворот рубахи Трандуила, сползла ему на грудь. С трудом открывая заспанные глаза, на него смотрела Кидеймас.       - Ты в порядке? – Взволнованно спросил он, приподнявшись на локтях.       - Нет, - прохрипела Кидемас.       - Тебе плохо?       - Я устала, - сказала девушка и, устроившись поудобней, закрыла глаза.       - Отдыхай, я буду рядом, - сказал Трандуил, облегченно вздохнув, и тихо добавил. - Я всегда буду с тобой рядом.