Сокровище

      Проснувшись утром следующего дня, Кидеймас была крайне удивлена, увидев в своей комнате Трандуила. Он сидел, закинув ногу на ногу, и нервно постукивал пальцами по подлокотникам.       Когда это он успел прийти? Утром? Определенно нет, под утро сон становится довольно поверхностным, и спящий способен воспринимать и соответствующе реагировать на голоса и прочие звуки, звучащие в реальности, в своем сне. Но Кидеймас не слышала ни звука поворачиваемой дверной ручки, ни шороха, ни шагов. Значит, он пробыл здесь всю ночь. Да, именно так, а покрасневшие и опухшие глаза тому свидетельство.       Увидев, что Кидеймас проснулась, Трандуил опустил ногу и резко подался вперед. Первое, что он сказал, было вовсе не "Доброе утро! Как спалось?", а следующее:       - Ты в порядке?       - Д-да, - Кидеймас все еще находилась в состоянии некоторого шока. - А разве что-то со мной может быть не в порядке? Я ведь только проснулась и еще ничего не успела сделать.       Трандуил удовлетворенно кивнул.       - А ты... Ты что всю ночь был... здесь?       - Дела никак не дают покоя, - уклончиво ответил он.       Кидеймас переползла через кровать и, стараясь как можно меньше касаться голыми ступнями холодного каменного пола, добралась до кресла, где довольно удобно устроилась на подлокотнике.       - Только ли дела? - Она смотрела на него, подозрительно сощурив серые глазки. - Быть может есть что-то еще?       - Ты меня в чем-то подозреваешь?       Он устало откинулся назад и прикрыл отяжелевшие веки.       - Не то чтобы подозревала, но...       - Я надеюсь, ты не пытаешься уличить меня в измене, как это делают людские женщины?       - Что? Н-нет, конечно, нет! - Живо отозвалась Кидеймас. - Я даже не думала об этом. Просто твое поведение...       - Разве с ним что-то не так? - Трандуил всячески пытался запутать девушку, свести ее с этой темы. И надо сказать, что у него это отлично получалось. Его как будто бы искреннее недоумение разбивало в пух и прах уверенность и настойчивость, с помощью которой она собиралась добиться от него признания.       - А ты думаешь, с ним все в порядке?       Трандуил усмехнулся:       - Мне приятно, что ты так переживаешь за меня. Но уверяю тебя, это того не стоит. Сейчас у меня много дел, и я немного устал. Это все.       Он врал. Бессовестно врал и даже в глаза не смотрел. Но Кидеймас, поняв, что больше ничего из него вытянуть не удастся, решила на этом остановиться, дав себе обещание, обязательно придумать чуть позже что-нибудь такое, что бы помогло вывести его на чистую воду.       - Иди сюда, - обхватив ее руками, Трандуил сгреб ее с подлокотника и усадил к себе на колени.       Затем он снова откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, надеясь вздремнуть хотя бы пять минут. Кидеймас провела кончиками пальцев вдоль его шеи, по грубому выступу гортани и до самой ямки внизу. Затем ее внимание привлекла брошь, скреплявшая ворот глубокого выреза на сюртуке. Она была довольно необычного дизайна - большой белый камень в серебряной оправе с чем-то вроде щупалец, расставленными в разные стороны.       Кидеймас стало интересно, как же она все-таки крепится к ткани, и она принялась ощупывать брошь, пытаясь наткнуться подушечками пальцев на иглу. Рука Трандуила, мирно покоившаяся до этих пор на ее колене, вдруг крепко сжала его.       - Кидеймас, - настороженно прошептал Трандуил.       Девушка резко одернула руки.       - Мне и касаться его нельзя... - проворчала она.       - Можно, но надо быть осторожней, - прозвучал ответ.       Кидеймас встала с его колен и, шлепая босыми ногами по полу, побежала к кровати.       - Куда ты? - Резко выпрямился Трандуил.       Но она уже возвращалась назад, волоча за собой большое белое одеяло. Устроившись поудобнее на коленях Трандуила, Кидеймас накрыла их обоих его мягким теплом. Не прошло и минуты, как они оба засопели в унисон.       Весь этот день с самого утра и до поздней ночи Трандуил провел рядом с Кидеймас. Не было никакой стражи, внезапно прибегающей и вызывающей его куда-нибудь под предлогом особой важности.       Увы, завтрак эти двое пропустили (вернее проспали) и пришли только на обед, а затем допоздна просидели в библиотеке, в Особой секции, перебирая свитки и личные дневники отца Трандуила, Великого Короля Орофера. Их было так много, что на полное их исследование ушел бы не один день и даже не один месяц. Они решили начать изучение с более ранних записей, чтобы ничего не упустить. В конце концов, в какой именно период своей долгой жизни Орофер впервые повстречал Гелиона, никому не было известно.       Кидеймас испытывала странное чувство любопытства и благоговейного трепета. Где-то там, среди пожелтевших от старости бумаг, содержались драгоценные сведения о ее умершем отце. Такое странное ощущение будто бы он вовсе не умер, просто где-то далеко. Кажется, в тот момент она совсем забыла о том, зачем собственно они все это делают.       Но, к сожалению, в первый день своих поисков им не удалось найти хоть что-нибудь, достойное внимания. Когда пришло время уходить, Кидеймас хотела унести с собой все эти книги, но Трандуил заверил ее, что в этом совершенно нет необходимости: книги никуда от них не денутся. Он проводил ее до комнаты и спросил у нее разрешения остаться этой ночью с ней, но Кидеймас решительно настояла на том, чтобы он отправлялся в свои покои, не шатался ночью по дворцу и не пугал народ. Сама же Кидеймас уснула сразу же, как только ее голова коснулась подушки.       Ей снился странный сон. На самом деле, сны - довольно редкое явление в ее случае. Может быть, за пол года и приснится один, но он обязательно будет совершенно бессмысленным и почти наверняка бредовым. Так вот и этот сон не был исключением.       Кидеймас взбиралась вверх по толстому стволу высокого дерева, отдаленно напоминавшего дуб, но его крона была намного гуще, и с нее свисали длинные лианы. Взобравшись на одну из толстых ветвей, она решила немного передохнуть. Вокруг совершенно ничего не было видно, кроме бесконечной зелени, даже какой-нибудь слабенький солнечный лучик не мог проникнуть сквозь густую листву.       Вдруг со стороны послышалось тихое шипение, и с ветки, что располагалась чуть выше, вниз опустилась огромная, толстая змея. Ее кожа была грозного тигриного окраса и пропитана мерзкой слизью. Два больших желтых глаза уставились прямо на побледневшую от страха девушку, а узкий, раздвоенный на конце язык, словно нащупывал обстановку вокруг.       Кидеймас достала не понятно откуда взявшийся меч. Словно почуяв неизбежную гибель, змея выгнулась и попыталась напасть, но вмиг голова ее была срублена и полетела вниз.       Вероятно лязг меча был слишком громким, потому что не прошло и минуты, как со всех сторон, грозно шипя, повылазило несколько десятков или даже сотен змей самых разных размеров и окрасок. Кидеймас принялась рубить их налево и направо, но ведь это было только спереди, а в это время сзади к ней подползал отчаянный маленький змееныш. Изогнувшись, он что было сил вонзил свои маленькие остренькие зубки прямо в ногу девушке.       Обычно в подобных ситуациях мы не чувствуем боли, потому что это всего лишь сон. Но бывает и так, что воздействие сна на сознание так велико, что мы сами себе ее внушаем. В ту ночь Кидеймас проснулась с четким пониманием того, что ее правая нога и в самом деле горит. Прогнав остатки сна, она скинула с себя одеяло и увидела тонкий порез, в самом уголке которого выступила капля крови. Вероятно, она зацепилась за что-то, пока ерзала в постели, пытаясь отбиться от целой армии змей.       - Что это за вонь? - Поморщилась она. Воздух в комнате и в самом деле был пропитан чем-то неприятным, так обычно пахнет сырое мясо.       Оглядевшись по сторонам, Кидеймас попыталась выявить источник неприятного запаха. На стене она увидела что-то темное, как будто бы буквенные очертания. Желая подойти и рассмотреть поближе, она спустила ноги на пол и наткнулась на нечто мягкое, теплое и... мокрое.       Там в луже крови со вспоротыми брюшками лежало трое кролей. Один из них был еще жив, его грудка тяжело вздымалась вверх, но все же он был обречен на смерть.       Увидев ЭТО, с губ Кидеймас сорвался истошный вопль. Закрыв руками глаза, она поспешно забралась с ногами на кровать, запачкав белые простыни кровью.       На крик сбежались все, кто оказался тогда неподалеку. Стража барабанила кулаками в дверь, требуя немедленно ее открыть - по настоянию Трандуила, Кидеймас перед сном заперла ее на замок. Раздался грохот и скрежет металла - дверь распахнулась, ударившись о стену. В комнату вбежал Леголас, а следом за ним двое стражников с обнаженными мечами.       Первое, что увидел Леголас - Кидеймас, сидящую на запачканных кровавыми следами простынях. Прижав колени к груди, она вяло раскачивалась из стороны в сторону. Опустошенный взгляд ее был устремлен в одну точку.       Увидев кровь, эльф сначала подумал, что сама Кидеймас поранилась, но затем взгляд его упал на вспоротых кролей, а от них и на надпись. Она была написана кровью бедных животных, которая мерзко стекала вниз по стене, и содержала всего два слова - "Я РЯДОМ".       С трудом пробравшись сквозь толпу слуг и стражи, в комнату вошел Трандуил. Все происходящее в комнате представилось его взору в том же порядке, что и его сыну. Вот только Король не растерялся - он схватил Кидеймас на руки и выбежал с ней в коридор. Перешагивая сразу через две ступеньки, Трандуил направлялся в сторону своих покоев.       - Приведите ко мне Лекаря! - Раздавал он приказы. - Найдите Тауриэль и отправьте ее в мои покои! Закрыть все выходы из замка! Усилить охрану! Обыщите дворец! Найдите же его наконец!