Сокровище

      Маленькая девочка лет 5-6 в порванном платье и с испачканным сажей лицом спала, положив голову на колени неизвестной женщины. Она осталась круглой сиротой – отец погиб годом ранее от тяжелой болезни, а мать прямо на глазах у ребенка сожрал дракон.       Рядом, прислонившись спиной к холодному серому камню, сидела старушка. Ее дочь в следующем месяце должна была, наконец, выйти замуж, а теперь ни ее, ни будущего зятя не стало, как и надежд на счастливый конец. Но ведь так не должно быть, чтобы родители хоронили своих детей!       Судеб, подобных этим, изувеченных зияющими шрамами боли и скорби, в тот день было бесчисленное множество. В жизнь каждого без исключений дракон привнес что-то ужасное.       Навряд ли столь печальная картина могла оставить хоть кого-нибудь равнодушным. Вот и Кидеймас, что возвышалась среди низкорослых гномов, то и дело смахивала с глаз слезы. Она шла, ведя под узду коня, в седле которого сидел мальчик. От боли в ножках он не мог поспеть за остальными – его стопы были сильно обожжены.       Возможно, кто-нибудь скажет, что она снова влипла в какую-то подозрительную историю, и еще неизвестно, чем все это закончится. И, знаете, он будет совершенно прав, но такова уж была Кидеймас, слишком добра, чтобы бросить кого-то в беде, слишком эмоциональна и не так уж умна.       Однако этот поступок не был продиктован одним лишь желанием помочь. Это была реакция на несправедливость и проявление стыда за тех, кто повернулся спиной к нуждающимся.       - Сколько еще до ближайшей деревни? – Тихо спросила Кидеймас у шедшего впереди гнома с длинной седой бородой.       - Полчаса пути не меньше, Госпожа. – Ответил тот.       Кидеймас решила, что доведет их до ближайшего населенного пункта и покинет их только после того, как убедится, что никакая опасность им больше не угрожает.       - Госпожа, - пропищал мальчик, - не такая как эти эльфы. Вы ведь останетесь с нами? Пожалуйста, оставайтесь.       Губы Кидеймас едва заметно дрогнули. Обратившись к гному, она сказала:       - Там мне придется вас оставить. Прости, малыш, - добавила она, добродушно улыбнувшись мальчику.       О том, что произойдет, когда она вернется в Лихолесье, можно было только гадать, и это определенно не будет праздничная вечеринка с вином и танцами. Но даже в своих самых наихудших представлениях она и не предполагала, что все сможет так круто измениться. Вся жизнь разделится на «до» и «после».       Расставшись с гномами в небольшой деревушке, где основным населением были люди, занимавшиеся разведением крупного рогатого скота, Кидеймас с чистой совестью направилась в Лихолесье.       Словно предчувствуя что-то, Кидеймас все гнала коня вперед, не давая ему и секунды перевести дух. Птицы, весело насвистывавшие песни по пути на Эребор, не издавали ни звука и вообще не показывались на глаза. Солнце то и дело скрывалось за тяжелыми серыми тучами. Стояла такая тишина, что Кидеймас отчетливо слышала глухой стук собственного сердца. Цепкие ветви кустарников больно били по рукам и ногам, словно бы наказывая за проступок. Ледяной ветер обжигал холодом тонкие пальцы, крепко сжимавшие поводья.       Пограничная стража Лихолесья встретила ее с крайне недовольным видом и, кажется, не испытывала особого удовольствия, пропуская ее в свои земли. Они провожали ее ехидными взглядами и что-то заговорщически нашептывали друг другу.       Спустившись с коня, Кидеймас едва не упала, споткнувшись об непонятно откуда взявшийся толстый дубовый корень. Неужели даже лес злится на нее? Пробираясь к замку сквозь густые заросли кустарников, которые так надоедливо цеплялись за одежду, она услышала голоса, показавшиеся ей отчего-то знакомыми.       Выйдя, наконец, из леса, взору девушки предстала странная картина. Прямо перед мостом стояло с десяток вооруженных до зубов даэвов в исключительно белых одеждах и нагрудниках из чистого серебра. Их белоснежные крылья были широко расправлены за спиной, и даже чистейший, мерцающий на солнце снег не мог сравниться с ними в красоте.       По другую сторону моста стояли не менее вооруженные эльфы. Они надежно заслоняли собой своего Короля, во взгляде которого было столько ненависти и неприязни, что, кажется, даже самому закаленному пришлось бы не по себе.       - Ки! Ки! – Раздался чей-то радостный крик. Одобрительно кивая и улыбаясь, даэвы расступились в стороны, освобождая путь маленькой девочке в милом белом платьице.       Было в ней что-то такое знакомое, хотя Кидеймас точно знала, что нигде прежде она ее видеть никак не могла. А ведь у девочки был тот же овал лица, что и у нее, и даже глаза, кажется…       - Ки! – В невинных глазах ребенка стояли слезы. Маленькими ручонками она крепко обняла Кидеймас за ноги и горько заплакала.       Девушка окинула всех собравшихся непонимающим взглядом. И как же больно кольнуло в груди, когда в каждом из них она увидела знакомое лицо. Вот с ним, например, она когда-то обучалась боевым искусствам в академии Бертрона, а вот этот, она точно знала, состоял в коллегии алхимиков. Во взгляде каждого читалось неподдельное уважение и гордость, каждый вздох был наполнен благоговейным трепетом. Но, если так, то…       - Кидеймас! – Навстречу ей, широко улыбаясь, шел тот, о ком она так часто вспоминала – Киренлас, а рядом с ним, плечом к плечу, его жена Аревэль, все также божественно прекрасна.       Тут уже сама Кидеймас не смогла сдержать слез, она бы непременно кинулась ему на шею, если бы ее не удерживала девочка. Аревэль что-то прошептала ей на ушко, и девочка отошла в сторону. Киренлас схватил Кидеймас, словно куклу, и крепко прижал к себе.       - Arama*, - прошептал он, дрогнувшим голосом.       Аревэль нежно гладила ее по волосам и шептала им обоим утешительные слова. Девочка снова решила напомнить о себе, дернув Киренласа за рукав.       - Ах, да, конечно, прости, дорогая. Кидеймас, это наша дочь, Лисс. Она ждала этой встречи, наверно, даже больше всех нас.       Девочка вытянула маленькие ручки вперед в ожидании объятий. Кидеймас подняла ее на руки.       - Ты очень красивая, знаешь? – Подмигнула она малышке и крепко прижала ее к груди. – Вся в меня. Моя племянница.       Хотя Лисс пару минут назад искренне радовалась встрече, теперь же она выглядела крайне серьезной и, казалось, ей было что сказать. Некоторое время она молча смотрела прямо в глаза Кидеймас, а затем, резко обернувшись назад, четко указала пальчиком на неподвижно стоявшего Трандуила.       - Ura**, - надув губки, сказала девочка.       - Лисс, не надо, - строго сказал Киренлас.       - Ura, - снова повторила Лисс.       Что такого мог сделать Трандуил ребенку, который никогда его, собственно говоря, не видел?       - В чем дело? – Серьезно взглянув на Киренласа, спросила Кидеймас. – Что она хочет сказать?       Аревэль положила руку на плечо мужа и едва заметно кивнула, как бы говоря, что ему следует все рассказать.       - Тот медальон… что ты выбросила, был нашим тебе подарком по случаю помолвки, Кидеймас. – Широко распахнутыми от удивления глазами, девушка уставилась на Трандуила, который, хотя все и слышал, сохранял привычное безразличие на лице. – Все это время мы были рядом, настолько, насколько нам было позволено.       При последних словах он зло взглянул на Трандуила, и тут паззл в голове Кидеймас наконец сложился в отвратительную картинку. Так вот, что значили те странные слова и это неуравновешенное поведение.       Поставив Лисс на землю, Кидеймас решительно направилась к Трандуилу. Едва только ее нога вступила на мост, как стражники тут же натянули тетиву своих луков и обнажили холодную сталь мечей. В ответ даэвы за ее спиной сомкнули ряды, приготовившись к нападению.       - Ты позволишь им выстрелить? В самом деле? - Отчего-то это показалось девушке смешным, и она не смогла удержать язвительный смешок. – Не хочешь ли выйти ко мне? Нет? А может… Ты боишься?       Вся любовь и нежность к этому созданию вмиг выгорела дотла, оставив основание для ненависти. Он вовсе не выглядел таким уж благородным, скорее больше походил на труса, привыкшего прятаться за спинами других.       - Врал… Врал, смотря прямо в глаза, нагло улыбаясь, зная, как для меня это важно. Твой язык еще не отсох, а глаза не ослепли? Как ты посмел манипулировать их чувствами?       С каждым сказанным словом злость и ненависть разгорались со страшной силой внутри Кидеймас. Выхватив меч из рук одного из стражников, она прислонила его острием к ладони. Леголас выступил вперед, намереваясь остановить ее, но       Трандуил мертвой хваткой вцепился ему в плечо.       - Оставь ее. Пусть делает, что хочет.       От этих слов, безразличных к судьбе того, кому совсем недавно клялся в любви, все внутри Кидеймас рухнуло. Полоснув мечом по белой коже, она с удовольствием отметила, как перекосилось лицо Трануила. Алая кровь крупными каплями капала на каменный мост и тут же просачивалась вглубь, оставляя нестираемые пятна. Каменная плита дрогнула, и по ней поползли тонкие трещины.       - Это, - девушка кивнула вниз, - тебе на память о твоем предательстве и моей к тебе ненависти.       Окинув эльфов презрительным взглядом, Кидеймас повернулась к ним спиной и, подхватив на руки Лисс, повела свой народ прочь из Лесного королевства.       Трандуил молча смотрел вслед той, что уходила, не давая никаких обещаний вернуться. И, если даже когда-нибудь это случится, то это будет совсем другая Кидеймас. Совсем другая история…

Продолжение следует…

* - Проказница ** - Плохой