Сокровище

      Едва солнце коснулось крон могучих деревьев, как из замка Лесного Короля выступил патруль. Король приказал уничтожить пауков, что кишат в землях Лихолесья. Плетя свои паутины, они отравляли лес и угрожали спокойствию жителей, ловя в свои сети беззащитных гуляк.       Патруль возглавлял высокий голубоглазый эльф, сын Короля, принц Леголас. На нем была походная одежда, однозначно определяющая его принадлежность к эльфам Лихолесья. Длинные светлые волосы принца у висков были заплетены в тонкие косички, сливавшиеся сзади с общей массой прямых волос. В руке он держал лук, а за спиной полный стрел колчан. Надо быть начеку. Хотя эльфа и невозможно застать врасплох, но все же лишняя осторожность будет не лишней.       Посмотрев направо, Леголас увидел ту, что заставляла его сердце биться чаще. То была командир стражи, Тауриэль. Эльфийка с длинными огненно-рыжими волосами и ясными, изумрудными глазами. И хотя Леголас питал теплые чувства к девушке, он знал, что отец ни за что не позволит ему связать свою жизнь с эльфийкой простого происхождения. Не имея права свободно распоряжаться своим сердцем, ему приходится довольствоваться только лишь ее дружбой.       Внезапно до острых эльфийских ушей Леголаса донесся звук, похожий на удары мечей. Кто-то чужой вторгся на их территорию! И судя по всему подвергся нападению. Но то были отнюдь не пауки. Подняв взгляд на небо, принц заметил мелькающие поверх густых крон деревьев силуэты. Эти существа что-то говорили, но Леголас не мог понять ни слова. Язык, на котором говорили чужаки не был похож ни на эльфийский, ни на гномий. Это было не общее и даже не темное наречие.       Душераздирающий крик вывел эльфов из ступора. Они выбежали из леса и увиденное повергло их в шок. Там, на чистом, голубом небе разыгралась настоящая битва. Не на жизнь, а на смерть схлестнулись крылатые существа. Они имели человекоподобный облик, но крылья...       Воины Лихолесья достали луки и уже было потянулись за стрелами, но Леголас остановил их резким приказом: - Не вмешиваться! - Воины опустили оружия.       Леголас внимательно рассматривал сражающихся. Трое из них были настоящими порождениями зла с горящими ярким красным светом глазами и крыльями, что были чернее ночи. Они яростно нападали на двоих ангелоподобных существ с белоснежными крыльями. Этими двоими были золотоволосый мужчина крепкого телосложения, одетый в доспехи, и хрупкая девушка. Ее Леголас не мог разглядеть, ибо она двигалась с сумасшедшей скоростью, с легкостью парируя атаки противников.       Оказавшись за спиной врага, казалось бы хрупкая девушка с легкостью проткнула его кинжалом. И тут же полетела на подмогу мужчине, который сражался сразу с двумя. Девушка отвлекла на себя одного из нападавших и вновь, оказавшись за спиной врага, нанесла ему смертельный удар. Обернувшись к девушке, мужчина что-то крикнул ей на неизвестном Леголасу языке. И в этот момент противник нанес ему тяжелый удар в живот. Раздался душераздирающий крик, то кричала девушка. Она кинулась на врага и, прижав к телу крылья, налету проткнула его своим кинжалом. Затем подхватив мужчину, стала медленно опускаться на землю. Спустившись, девушка аккуратно положила мужчину. Зеленая трава вмиг окрасилась в алый цвет.       Леголас сорвался с места и побежал к чужакам. За ним же последовали и воины, держа луки наготове.       Девушка сидела, склонившись над мужчиной, и нежными белыми руками перебирала его волосы, шепча что-то на неизвестном языке. А по бледным щекам катятся горькие слезы.       - Кто вы? И что вы делаете на нашей территории? - С вызовом спросила Тауриэль.       Девушка лишь подняла свои полные слез глаза. Они светились ярким серым цветом, но не выражали совершенно никаких эмоций. Взгляд был направлен куда-то сквозь эльфийку.       Леголас опустился на колени перед мужчиной. Эльф осмотрел кровоточащую рану. Все сомнения развеялись. Рана смертельна. Ему не выжить.       Вдруг, будто увидев что-то знакомое в лице эльфа, глаза чужака загорелись слабым огнем надежды. Сделав над собой усилие, мужчина приподнялся и прошептал:       - Защити мою дочь.       Понять сказанное не составило труда, ибо это было общее наречие.       Произнеся эти странные слова, мужчина перестал дышать. Умер.