The Marauders' Companion

— Вы выглядите тревожно, мисс Эванс, — сказал Сириус, который сел рядом с Лили и приобнял её, — О чём думаете? Она даже не отвлеклась от книги, которую держала в руках. Это была «Компания Мародёров». — Я только что прочитала самую странную историю из всех. Это было… плохо, просто плохо. — Хуже, чем быть беременным? — спросил Джеймс, садясь с другой стороны. Она кивнула: — Здесь мадам Хуч сосёт кое-кому. — Это… интересно, — сказал Сириус, посмотрев на Джеймса. — Да, так тоже можно сказать. Это было так странно, что я просто не смогла остановится и думала, насколько хуже это может быть потом. — Лили закрыла книгу, надеясь, что больше не увидит этот фанфик. — И что-то говорилось про анимагов. Но мне это показалось невероятным. — Ты можешь спросить нас о чём угодно. — Хорошо, я просто прочитала… я знаю, что это мусор, но. — Просто скажи это, Лили, — произнёс Джеймс, — Я уверен, что мы слышали и более странные вещи. — Там говорится, что в образе анимагов вы можете… Черт, это неловко. Забудьте. Конечно, такой номер с мародёрами не прошёл. И после нескольких минут щекотки, шантажа и льстивости, её пришлось сказать: — Пишут, что вы можете контролировать рост волос на лобке. — Я. — Джеймс мотнул головой, пытаясь найти как среагировать на это утверждение, — Я не думаю, что это правда. По крайней мере мне кажется, я так не смогу. Может быть? — он посмотрел на Сириуса. — Даже если бы мог, то не стал. Лили, чёрт, что ты читаешь? Мы можем превращаться в животных, как это может влиять на рост волос? — Я так и думала. И меня очень смутило это. — Так и должно быть. — Может почитаем что-нибудь… не связанное с волосами? — предложил Джеймс, хватая книгу из рук Лили. Он заметил, что некоторые студенты смотрели на них. — Может быть делаем это в другом месте, а то мы с Лили, как старосты, потеряем остатки уважения. — Это, Сохатый, отличная идея. — Он бросил на Джеймса многозначащий взгляд. — Поднимайтесь пока в спальню и выбирайте, а я пока схожу за Лунатиком и Хвостом. — Мне одной кажется, что я с вами четверыми похожа на тот фанфик про пятого? — Лили, это всё эти истории. Что бы они не говорили, но мародёров четверо, все мы натуралы, и ничто не сможет это поменять. Они молча поднялись по лестнице и вошли в комнату парней. Лили села на кровать Сохатого. — Джеймс, ты сделаешь кое-что для меня? — произнесла девушка, не обращая внимания на бабочек в животе. — Конечно. — Мне просто интересно… я хочу взглянуть на твою анимагическую форму. Если ты не возражаешь. Надеюсь я не нарушаю никакой этикет Он рассмеялся. — Сомневаюсь, что в этикете есть пункт по этому поводу. Джеймс сделал пару шагов назад. Сердце Лили ускорилось, когда на месте Джеймса появился величественный олень. Она встала с кровати и осторожно дотронулась до его рогов. — Сохатый. Он услышал шаги на лестнице и в тот же миг перекинулся обратно в человека. Лили обнаружила, что её рука запуталась в волосах Джеймса. Она покраснела и отдёрнула руку как раз в тот момент, когда в комнату ввалилась компания. — Ой, я надеюсь, мы не помешали, — с улыбкой произнёс Сириус. — Совсем нет, — сказал Джеймс, садясь на кровать с видом, будто ничего не произошло. «А может ничего и не случилось», — подумала Лили: «Ты просто коснулась его рогов. В этом нет ничего такого». — Вчера я наткнулся на один фанфик, — сказал Питер, открыв книгу. Он быстро пробежался пальцем по заглавию, — О, вот она, страница 683. «Мисс Люпин» — звучит неплохо. — Читай это!

Ремус Люпин хотел умереть.

— О да, звучит весело. Отличный выбор. Спасибо, Пит, — произнёс Ремус — Тише, сейчас будет лучше.

Смерть предпочтительнее того, что он только что пережил. Смущение, унижение, чувство утраты себя… того, кем он был.

— Это из-за моей трансформации? Если это так, я не хочу… — Ремус, стоп. Просто дай этому фанфику шанс. — Да, Лунатик, не надо всегда думать о худшем.

Он больше не был Ремусом Джоном Люпином. Он был, он был…

— Бетменом! — воскликнула Лили

— Луни, ты выглядишь очень горячим, — произнёс Джеймс,

— Нет, — воскликнул настоящий Джеймс, — Я не хочу читать, где я трахаюсь с Ремусом. Уберите это! — Ты не гей, Сохатый. Не в этой истории, — ответил Питер, — Потерпи немного.

Глядя ему в глаза с нескрываемой похотью.

— И ты говоришь, что я не гей?! Пит, ты точно знаешь, кто такой гей? Гейство это отношения между двумя мужчинами. Я мужчина, Ремус — мужчина. Всё плохо!

— И это работает на тебя. — Джеймс, если ты ценишь моё здравомыслие, заткнись, пожалуйста.

— Когда Джеймс ценил здравомыслие другого человека?

Ремус взглянул на своё отражение в зеркало, желая, чтобы он закончил истязать себя. Он поднял руки и сжал свою грудь.

— Чего чего? — Ты сжимаешь свою грудь, — повторил Питер. — Да, ты не ослышался, грудь. — Я скажу кое-что очевидное… у Ремуса нет груди, — произнесла Лили, — Теперь я понимаю, что вы от меня много чего скрываете. — Я тоже не знал, что у меня есть грудь, Лили. — Мне кажется, что мародёры это биологическая аномалия. Сначала Сохатый забеременел, теперь у Лунатика сиськи. Что будет дальше?

— Мне кажется меня сейчас стошнит. — Не надо, — сказал Питер, — Это не сексуально, когда девушку рвёт.

— Где? Где эти люди берут такие идеи? — прошептал Ремус

Ремус вздрогнул. Он смотрел на отражение свои синих, как прозрачные слёзы, глаз.

— Хэй! Все подпрыгнули от крика Сириуса. — Что? — переспросил Джеймс. — Когда у Лунатика появились глаза «как прозрачные слёзы». Это про мои глаза! У Ремуса даже близко нет. — Ему действительно нужно определится, — прошептала Лили Джеймсу, — Он же ненавидел это описание. — Да, Эванс, но это не значит, что Луни может присваивать его к себе.

Это было единственным, что не изменилось в нём. Для остальных он стал девушкой.

— Почему я? Почему?

Да, он был сексуальным

— ПОЧЕМУ? — Видимо ты неотразим, — сказала Лили. — Особенно когда отрастил сиськи, — добавил Сириус.

Но он не хотел быть сексуальным. Не с длинными волосами, грудью, чистой кожей и длинными ногами. Он бы шлёпнул себя по заднице, если бы она не была его собственной.

— Это неправильно!

— Питер, не надо, ты сделаешь только хуже.

— Хуже?! Что может быть хуже этого? — Ты можешь быть беременным. — Ребёнком Северуса. Не забывай этого, Сохатый.

— Возможно, нужно попросить у Лили лифчик, — предложил Джеймс, — Вряд ли ты можешь так ходить. Глаза Ремуса расширились. — Что? Я не собираюсь выходить отсюда. Люди не должны видеть меня, когда я в таком состоянии! Сохатый, я девушка! — Но сексуальная.

— Думаю, тебе стоит подумать о твоей ориентации.

— Если бы я не был влюблён в Лили, то…

— Вау. Это правда самая закономерная вещь во всей кровавой вселенной фанфиках. Можете назвать хоть один, где Джеймс не влюблён в Лили? — изумился Сириус, — Даже если эти люди изменяют наш пол и наше восприятие мира, Джеймс всё равно влюблён в Лили.

Лицо Ремуса побледнело. — Я сделаю вид, что не слышал этого. Мне… мне нужно принять душ, — он осмотрел своё тело, покраснев. — Можно присоединюсь? — спросил Пит.

— Это весело, когда Ремус технически девушка. — Нет, Питер, никогда не смей думать об этом.

— Нет нет нет, — Ремус вздрогнул, — Я не хочу, чтобы кто-то из вас был со мной. — Но ты такая сексуальная.

— Я не хочу, чтоб вы думали о том, что я сексуальный? — А мы и не думаем, — ответил Сириус.

— Я пошёл, — сказал Ремус, схватив полотенце.

Питер прочистил горло и покраснел. — Дальше описываются отношения Ремуса и душа. Может пропустим? — Да, я не хочу слышать этот мусор, — ответила Лили.

Сириус лежал на кровати и читал журнал, когда дверь ванной комнаты распахнулась, и в проёме появилась прекрасная девушка в очень маленьком красном полотенце.

— Ненавижу знать, что это Ремус. Было бы круто, если бы эта была… просто какая-то девушка — Например, Лили, — сказал Джеймс. Девушка ударила его подушкой — Оставь свои мысли при себе.

Сириус сразу же забыл про журнал, а только лишь на длинные ноги девушки, — Привет.

— Нет! Почему опять? Почему Бродяга снова флиртует со мной? — Потому что фанфики — жестокая вещь, — Сириус пожал плечами, — Но чтобы они не говорили, Луни, ты не в моём вкусе.

Девушка подпрыгнула, прижимая полотенце крепче к своему восхитительному телу. — О, Бродяга, это просто ты. Она подошла к кровати Ремуса и сбросила полотенце. Глаза Сириуса с интересом изучали каждый дюйм её тела.

— Я должен сказать, что это не так страшно, как когда мы настоящие геи. Я имею ввиду, я могу просто притвориться, что это другой человек. Но мне всё равно не нравится, как Сириус смотрит на меня.

— А я… да, кто ты? — спросил Бродяга, положив журнал на стратегическое место.

— Стратегическое место? — переспросила Лили, — Он думает о том, куда положить журнал, когда перед его глазами голая девушка? — А, ну в общем, да, он со странностями, — сказал Джеймс, игнорируя широкую улыбку Сириуса.

— Ремус, — ответила она, натягивая боксёры Лунатика. — Ой черт, — она схватила полотенце, чтобы прикрыться, — Ты можешь не смотреть на меня в таком виде?

— Ой, это стратегическое место, — покраснела Эванс. — Лили, твоя невинность мила, — улыбнулся Бродяга.

— Извини, ты просто очень сексуальна, — улыбнулся он. — Я знаю.

Сириус усмехнулся, — Скромный Луни.

— Почему ты девушка, Ремус?

— Как ужасна твоя жизнь, Ремус, — Питер положил руку на лоб, иммитируя обморок, — Это невыносимо. — Хочешь попробовать? — покрутил палочкой Лунатик. — Неважно, — Хвост побледнел.

— Если я не найду лекарство, моя сексуальность будет проблемой. Он даже не подозревал, насколько правдивыми окажутся его слова.

— Это всё? — с надеждой в голосе спросил Ремус — Нет, есть примечания автора.

П/а: Я просто подумала, что Ремус будет прекрасен, как девушка.

— Как? Почему?

Поэтому я собираюсь дописать это. Как вы думаете, Тонкс придёт?

— Тонкс, кто такая Тонкс? — Муж моей двоюродной сестры Тед Тонкс. — О нет, вы же не думаете, что я буду с этим Тедом? — Лучше бы нет, — ответил Сириус, — У них есть ребёнок. И у них всё хорошо, как я знаю. Пусть так и останется. — Это интересно. Есть продолжение? Я хочу знать, насколько Рем сексуален для Хогвартса, — улыбнулся Джеймс. Питер перевернул страницу. — Больше ничего нет. — Позор. — Мы всегда можем прочитать что-то нормальное и милое, — сказала Лили. — Милая и нормальная? Ты уверена что тут есть такие? — Сириус взял книгу. — Здесь есть кое-что другое. Соберитесь.