The Marauders' Companion

— Где все время пропадает Сохатый? — Сириус искал точку с именем Джеймса Поттера на карте Мародеров. — Снова в Совятне. Сколько писем он отправляет Дорее? — Не знаю, — пробормотал Ремус. Его глаза были закрыты, и он надеялся, что Джеймс вернется не скоро, и он сможет немного отдохнуть. Но Сириус непреклонно хотеть прочитать что-нибудь еще. Правда, после вчерашнего, Рем сомневался, что они смогут осилить еще историю. Должно быть, он задремал, потому что следующее, что он услышал, — это крик: — Сохатый! Как дела у Дореи? Ремус посмотрел на очень растерянного Джеймса, который в одной руке держал письмо, а в другой шляпу. — Что с моей мамой? — сказал он, бросая шляпу на кровать рядом с Ремусом. — Разве ты был не в совятне? — поинтересовался Сириус. Джеймс нахмурился. — Да…? — Итак, ты не получил письмо? — остановился Сириус. Его глаза мерцали, а губы свернулись в ухмылке, — Ааа, конечно. Ты получил письмо не от моей дорогой Дореи. — Сириус протянул руку и выхватил письмо из его руки, так быстро, что Джеймс не успел среагировать, — Это любовное письмо от прекрасной мисс Эванс! — Ох, Сохатый! — Питер поднял брови. — Что же это значит? — Бродяга, верни его, — сказал Джеймс, протягивая руку. — Сейчас! Сириус вскочил на кровать Ремуса и, глядя на своих друзей, начал читать. — «Дорогой Джеймс, все, что я могу сказать, это просто… что? Вампиры в космосе? Драконы, сделанные из мотоциклов? Я не думаю, что хочу знать, что еще вы, Мародеры, делаете, когда меня нет рядом». Ах, черт возьми, Лили! Это звучит противно! Джеймс закатил глаза — Никто не заставляет тебя читать это. — «Здесь все не так интересно, хотя я не уверена, что это плохо. Парень Петунии каждый вечер приезжает на ужин и мне хочется лезть на стену. Он размером с маленького кита и пахнет как также. — Сириус остановился. — Эй, Петунья, разве она не была той девушкой, которая использовала любовное зелье на всех? Эй. Джеймс использовал невербальное заклинание призыва, чтобы вернуть свое письмо из руки Сириуса. — Извини, Бродяга. Но это не твое дело. — Надеюсь дальше порно, — произнес Сириус, спустившись с кровати. — О да, мы с Лили всегда посылаем друг другу длинные эротические письма. Итак, вы хотели прочитать что-то еще? — Что-то легкое, иначе Ремус снова будет ныть, — добавил Пит — Тогда про Мэри-Сью? — предложил Бродяга Ремус застонал и натянул одеяло на лицо. — Просто то, что не связано с взрывом влагалища, пожалуйста. — Есть, — Сириус пробежал по страничке оглавления и нашел подходящее название для фанфика про Мэри Сью; «Серенити Стар и короли времени». Он открыл нужную страницу, просмотрел на фанфик и кивнул. — Да, это была подходящая история для дня после полнолуния.

— Привет!

— Здравствуйте! — сказал Питер. — Вежливая история.

Меня зовут Серенити Сапфир Старр,

— Думаешь, ее родители принимали наркотики, когда назвали ее? — сказал Джеймс. — Я читал хуже, — сказал Питер. — По крайней мере, у этого нет апострофов, висящих в середине имени.

но я ненавижу свое имя, поэтому я просто Рен. У меня длинные золотые волосы, которые стекают к моей талии, как водопад из жидкого золота.

— Ненавижу. Зная, что она Мэри Сью, — сказал Сириус, — Я не могу представить себе горячую девочку со светлыми волосами. Единственное, что я могу видеть, это Ремуса, который говорит: «Она ужасна» — Извини.

На моей щеке также есть шрам, который я действительно ненавижу.

— Действительно — это очень? — спросил Джеймс. — Действительно действительно действительно? — сказал Сириус. — На самом деле., — начал Питер. — Ребята, остановитесь. Да, действительно. А теперь перестань.

У меня желтые глаза, как прозрачные слезы,

Сириус ахнул и указал на лист, как будто он лично обидел его. — Нет! Это мои! Сначала Ремус украл их, теперь ты — что это? А какие слезы — желтые?

Люди всегда замечают и комментируют это, так как ни у одного нормального человека нет глаз такого цвета.

Ремус кашлянул. — Сью!

Дело в том, что я ненормальный человек.

— По крайней мере, она знает, что она плохой персонаж, -сказал Джеймс. — Это делает ее лучше? — «Ее глаза были желтыми, как прозрачные слезы», — сказал Питер. — Ничто не может сделать ее лучше.

Мой отец, очень влиятельный волшебник (я чистокровная)

— - Бу! — усмехнулся Сириус — Сириус — чистокровный, — сказал Питер. — Я тоже. И Джеймс. — Да, но мы не упоминаем об этом каждые две секунды, не так ли?

обидел оборотня Фенрира Грейбека (да, тот, что укусил Ремуса!)

Ремус моргнул. — Хорошо, это была случайная информация, навязанная нам…

и однажды ночью, когда я мне был годик, он укусил меня.

У Ремуса отвисла челюсть. ' — Что? Нет, это невозможно. Он бы съел тебя. Нельзя просто укусить годовалого ребенка; он не переживет преобразования. — Он покачал головой, — И она крадет мою историю жизни! Это — более или менее то, что случилось со мной! Сириус ткнул Ремуса в ребра. — Значит ли это, что мы должны беспокоиться о том, что ты тоже можешь оказаться Мэри Сью?

У меня никогда не было возможности быть нормальным ребенком. Я была оборотнем столько, сколько себя помню.

— А я подумал, что у тебя останутся воспоминания до этого, — сказал Джеймс, хлопая себя по лбу рукой.

Мне сейчас четырнадцать, но я никогда не ходила в школу, потому что боялась быть отвергнутой. Мама учила меня на дому и это было достаточно легко, хотя я особо не старалась, потому что обучение для ботаников.

— Полагаю, на этом сравнение с Ремом заканчивается, — сказал Питер. — Обучение для ботаников, действительно. — Я думаю, что она очень слабая, она даже не пыталась ходить в школу, чтобы подружиться, — сказал Сириус. — Просто посмотрите на Ремуса — он поймал нас!

Я очень нервничала, потому что сегодня был мой первый день в Хогвартсе. Я проснулась рано, расчесала волосы, повязала на них ленту и выбрала себе одежду

Сириус зевнул. — Мне все равно. Давай дальше.

Я надеваю мягкий синий топ с блестками и дизайнерскими вышитыми цветами.

— Я согласен с Сириусом, — сказал Джеймс. — Нам все равно, что ты надела!

Я натянула свои черные балетки и нанесла немного консилера.

— Смилуйтесь, — простонал Питер. — Это когда-нибудь закончится?

(Под моими глазами до сих пор были круги после полнолуния прошлой ночью)

— Ну, по крайней мере, это была полезная информация, — сказал Ремус. — Случайно, как может показаться. — Да, но это единственная полезная информация

Я также нанесла блестящие тени для век, хотя обычно я не крашусь до завтрака — Доброе утро, мама! — прощебетала я, сев за стол

Ремус вздрогнул. — О нет. Я предвижу плохие диалоги. Как раз то, что нужно этой истории.

— Доброе утро, дорогая! — проворчала мама, когда она ставила передо мной тарелку с едой. Я начал быстро это понимать Платформа 9 и ¾ была забита студентами. .

Питер вздрогнул. — Что? Я думал, мы завтракали с ее мамой? — Да-а… ну… больше нет. Я думаю, — сказал Сириус, перечитывая предыдущие предложения. — Нет, это действительно переход. Это новый абзац, так что… может быть… это делает его… неважно. Я не буду притворяться, что понимаю эту историю.

Мама поцеловала меня на прощание (папа оставил нас после того, как меня укусили)

— Я ненавижу, ненавижу, ненавижу, когда писатели помещают такую ​​информацию в скобки! Проясни это из повествования, — сказал Ремус. — Теперь все, что нужно этой истории, — это случайные выключатели и пещерные вампиры на Марсе, и это действительно будет моей смертью!

и я отправилась искать купе. Моя полуночно-черная сова, Полночь,

 — Это ужасно неподходящее имя для совы, — сказал Джеймс. — Кроме того, полуночно-черная? По сравнению с… что? Другой вид черного? Они все одинаковые! У вас нет нескольких оттенков черного — тогда это будет серый!

тихо кричала на меня, когда я выбрала пустое купе и села. Сириус POV

— Черт возьми, — сказал Сириус. — Я просто надеюсь, что они сделали меня нормальным.

Я толкнул Джеймса, фыркая на него. — Любой идиот знает, что Волшебные волынки намного лучше, чем Селестина Уорбек!»

— Я не говорю, что мне нравится Уорбек, но Мерлин, она лучше, чем Волшебная волынка! Зачем мне вообще говорить о них?

— Ты издеваешься? — Джеймс хмыкнул, когда мы добрались до нашего привычного купе. — Единственная лучше выглядящая девушка в этом мире — нет, в этой галактике, чем Селестина Уорбек, — это Лили Эванс!»

— Я могу придумать множество девушек, которые выглядят лучше, чем Селестина Уорбек, — сказал Джеймс. — Питер, например. — Привет! — МакГонагалл, — сказал Сириус. — Плакса Миртл, — усмехнулся Ремус.

«Вот и мы, — проворчал Ремус, закатывая желтые глаза.

— Пожалуйста, не говорите мне, что мои глаза тоже как прозрачные слезы, — сказал Ремус. — А почему у меня желтые глаза? Шутки в сторону.

Он выглядел дерьмово, изюито от полнолуния прошлой ночью.

— По крайней мере, это точно, — сказал Ремус. — Хотя я сомневаюсь, что я бы сел на поезд, если бы прошлой ночью была полная луна

Знаете ли вы, что мы собираемся пожениться и иметь двоих детей, Гарри Джеймса и Ханну Лили? — Джеймс продолжил. Я вздохнул. Джеймс был влюблен в Лили Эванс с того дня, когда он впервые увидел ее.

— Интересно… а нужно ли мне это пояснять? — сказал Сириус, нажав на книгу. — Судя по всем тем историям, в которых Джеймс трахал Лили, мне кажется, что люди знают, что он любил ее годами. — Ну, да, но я влюбился в нее только на третьем курсе, — сказал Джеймс. — Поэтому, возможно, они чувствовали необходимость уточнить это, поскольку это неправильно и, очевидно, отклонение от канона.

Я тоже, но с другой стороны, не так сильно.

— Нет, было бы странно, если бы я тоже полюбил Лили — Представьте себе драки… — мечтательно сказал Питер. — Это было бы эпично. — Да, ну, кажется, никто не думает, что Эванс и я могли бы составить хорошую пару, за исключением одного человека, который также думает, что Лили должна покрасить свои волосы в черный и розовый цвет. Думаю, мы можем с уверенностью сказать, что мы с Лили не должны быть такими. — Сириус пожал плечами. — Кроме того, она пишет такие любовные письма Сохатому, какой у меня шанс?

Я целовал много девушек в Хогвартсе, но ни одна из них не была в моем вкусе.

— Почему я всегда выгляжу как шлюха? Всегда? Я красивый, не беспорядочные связи — такое.

Рем и Петр никогда никого не целовали. Ремус — потому что он боялся отвержения, а Питер, потому что он не был очень привлекательным. Я открыл дверь в купе, в котором мы обычно сидели, и обнаружила, что там сидит самая красивая девушка в мире.

— Оп, оп, — сказал Джеймс. — Это звучит очень знакомо. Разве это не то же самое в Ариане Риддл? — Я думаю, что это стандартный формат, — произнес Ремус. — Опишите внешность, опишите источник страха, будьте одиноки в купе, встретьте нас и потрясите вашей красотой. Мы должны исследовать это, посмотреть, как часто это происходит и какие у них травмы…

Она была стройная, с кривыми во всех нужных местах и ​​длинными ногами. Ее светлые волосы стекали по спине, словно мерцающий водопад.

— Используется это описание дважды? Это просто безвкусно, — сказал Ремус. — Я не могу поверить, что люди верят, что я действительно так думаю

На ее щеке был ужасный шрам, но он ни на секунду не умалял ее красоты.

— Однако через минуту смотреть на это стало довольно неприятно, — сказал Питер. — Итак, мародеры встали и ушли. — Не думаю, что нам так повезло, — сказал Сириус.

Она смотрела на нас сжелтыми глазами, как прозрачные слезы.

Сириус бросил книгу через комнату, почти попав Джеймсу по лицу. — ДВАЖДЫ! Она использовала это ДВАЖДЫ! Она заставляет меня думать об этом! О ком-то еще! Нет! Джеймс притянул книгу палочкой.

Я сразу понял, что она так же оборотень, как Ремус. Да.

— Что во имя Элеоноры Аквитанской это значит? У оборотней желтые глаза — что? Сириус оглянулся. — Луни, у тебя есть понимание происходящего? — Нет. В этом нет никакого смысла, — нахмурился Ремус. — Цвет глаз не меняется, когда ты становишься оборотнем.

— Ну, привет, — мягко сказал я, сидя рядом с ней и поглаживая волосы.

Ремус поморщился. — Сириус звучит как один из тех сочных, сальных парней, которых всегда можно увидеть в дешевых пабах. С зачесанными назад волосами и постоянным желанием кого-нибудь трахнуть.

— Я Сириус, Сириус Блэк. Кто ты? Девушка мило покраснела, глядя вниз. — Серенити Стар, но ты можешь звать меня Рен, — прошептала она. Она протянула тонкую руку, и я взял ее, держа на мгновение дольше, чем необходимо, наслаждаясь мягкостью ее кожи.

— Я предпочитаю быть шлюхой, чем быть таким.

— Привет, Рен, я Джеймс Поттер, — сказал Джеймс, когда сел рядом со мной. Он взъерошил волосы, заставив ее засмеяться.

— Почему это смешно? — прервал чтение Питер.

Ее смех звучал как звон колокольчика.

— Должно быть, это какие-то испорченные голосовые связки, — предположил Джеймс. — Что она сделала с ними, чтобы они звучали так? Металлически?

— Ремус Люпин, — тихо сказал Ремус, садясь напротив меня. Его взгляд задержался на ее, и она тихо ахнула. — Ты оборотень, не так ли? — прошептала она.

— И тебе привет, — сказал настоящий Ремус. — Это просто грубо. Нельзя просто брать и спрашивать об этом! Кроме того, с какой стати я храню свою тайну, если все увидят, что я оборотень, потому что у меня такие желтые глаза?

Ремус кивнул. — Да. Но ты тоже, не так ли? Она кивнула, глядя вниз. — Я могу уйти, если хочешь.

— Пожалуйста.

— Пожалуйста, не надо, — умолял я.

— Я не умоляю! Особенно ту, кто врывается в нашу компанию.

 — Мы не возражаем, я имею в виду, мы дружили с Луни целую вечность и никогда не хотели уходить — За исключением случаев, когда он заставляет нас учиться, — пошутил Джеймс, и мы все рассмеялись. — У нас был еще друг, Питер, но он застрял в дымовой трубе и умер на прошлой неделе.

— Ой. Ладно. Спасибо, — сказал Питер. Он не был так шокирован, как в первый раз, когда он прочитал фанфики, ненавидевшие его таким образом, — но он все еще не понимал. Что он сделал, чтобы все его так ненавидели? — Ты мне тоже нравишься! Что с этими людьми? — Я уверен, что мы узнаем, если мы просто прочитаем достаточно фанфиков, — сказал Ремус. — Если мы не потеряем рассудок к тому времени.

 — О, это так ужасно! — Рен ахнула. Она выглядела так, словно собиралась заплакать. — О, все хорошо, Рен, — успокоил я. — В любом случае, он не был очень хорошим другом.

Питер покраснел от негодования. — Это второй раз, когда ты умер, — сказал Сириус, глядя на Питера. -? Мне не все равно! Авторы фанфиков! МНЕ НЕ ВСЕ РАВНО! А Питер хороший друг!

— О, — Рен пожал плечами. — Тогда ладно. — В любом случае, мы работаем над тем, чтобы стать Анимагами, чтобы помочь Ремусу с его превращениями, — ухмыльнулся Джеймс.

Джеймс закрыл лицо — Господи. Эй, давайте просто откроем наш большой секрет этой совершенно случайной цыпочке, которую мы знаем всего пару секунд.

— Мы довольно близки! Мы потратили оставшуюся часть поездки на поезде, смеясь и шутя, и я мог сказать, что мы будем хорошими друзьями. «

-Но затем Мародеры использовали ее для языческого ритуала жертвоприношения, чтобы вернуть Питера, и она умерла, — сказал Сириус. Конец! Джеймс улыбнулся, но продолжил читать.

Я надеялся, что это превратится во что-то большее. Рен была идеальна для меня, а я для нее.

— Почему всегда я? — простонал Сириус. — Почему? Почему я мелкий, безразличный, распутный, заканчивающий с Мэри Сью? Я флиртую с девушками. Это не делает меня эгоистичным сексуальным маньяком с дурным вкусом!

Когда поезд остановился в Хогсмиде, Ренн пришлось уходить с первокурсниками. -Пока, Артемида! — пробормотал я.

— И я не бормочу!

 — Артемида? — спросила она. — Да, это твое новое прозвище, мародерка! Я обрадовалась. — Увидимся на празднике?

— О нет. Она просто получила прозвище, — сказал Джеймс. — Это просто смешно. Вам нужно заработать эти прозвища! Кроме того, называть себя божеством, может быть, просто немного высокомерно.

— Конечно, — она наклонилась вперед и кратко поцеловала меня в щеку, прежде чем исчезнуть в толпе. Я стоял, ошеломленный, глядя на нее.

Джеймс захлопнул книгу. — И это конец. Как бы ужасно это ни было… — Это было не так плохо, как «Тридцать часов», — сказал Ремус. — Но Мерлин. Эти диалоги! Описание! Все просто больно! — Луни, тебе нужно отдохнуть, — Питер потрепал его по плечу, — Тебе нельзя слушать такой ужас. — Да, прости, Луни, — сказал Джеймс. — Когда тебе станет лучше, мы найдем действительно хорошую историю. Ну или постараемся — Не могу дождаться, — сказал Ремус. — Теперь отвалите, чтобы я мог поспать.